Деловой Омск

Деловой Омск

22 марта 2017 07.00Интервью

Олег Бутаков — Виктору Шкуренко: «Я водяной, автогонщик, банщик и немного авиатор»

В рамках рубрики «Переход наличности с Виктором Шкуренко» предприниматель встретился с совладельцем ресторанов «Хибара», «Кочегарка», Mishkin&Mishkin, бани «Ралли Сибирь» Олегом Бутаковым. Как пить и не умереть, почему банщику проще стать ресторатором и для чего нужен интерьер «без интерьера» — об этом и многом другом в разговоре бизнесменов.

Олег Бутаков — Виктору Шкуренко: «Я водяной, автогонщик, банщик и немного авиатор»

Фото: Ирина Губарева

Олег, ты для меня настоящая легенда клубной жизни, этакий Мик Джаггер. Ну совершенно не меняешься с годами! Когда люди нашего с тобой возраста приходят в клуб, то выглядят или неестественно, или забавно. Ты же в такой обстановке смотришься очень гармонично, эта атмосфера тебе бесспорно идет. Да что уж там — я тебе даже завидую…

— Ну вот — взял и напомнил про наш возраст... Мы же выходцы из «Атлантиды». Вернее даже больше из «Гамбринуса».

Так «Какаду» же раньше появился. Ты там был?

— Конечно. Но больше времени проводил в «Титанике». А «Какаду» позже открылся. А вот когда точно, не помню.

У меня тогда уже появились деньги, и я разрывался между «Какаду» и «Твинсом». Первый для толстосумов, второй — для молодежи. А я был молодой и богатый, поэтому не знал, куда ходить (Смеются.). Помню, как таскал в клуб сумку денег, потому что была инфляция, и нужно было рассчитываться купюрами... Так, я сейчас погрязну в воспоминаниях, а у нас все-таки деловое интервью. У тебя же, как и у меня, первый бизнес был связан с дистрибуцией — «САН ИнБев», «Балтика». В какой период ты понял, что не торговец, а, скорее, ресторатор, клубный организатор?

— Да не было такого, чтобы в один миг я вдруг осознал, что торговля — это не мое. Нам нравилось то, чем мы занимались, вон целую торговую базу даже построили. Все работало и крутилось, поэтому мы могли себе позволить отвлечься на что-то другое. У тебя же есть возможность заниматься журналистикой, ходить брать у меня интервью (Смеются.). Потому что твой бизнес отлажен, хорошо выстроен.

То есть душа твоя требовала чего-то еще?

— Ну да. На самом деле мы, конечно, не рестораторы, скорее, банщики. Началось все именно с бань, а точнее с автоспорта.

Давай подробнее.

— В общем, когда политика «САН ИнБев» поменялась и дистрибьюторы им стали не нужны, нам пришлось придумывать для себя что-то другое. Ты в то время делал ставку на продукты: Snickers, Mars, а мы запустили завод розлива газированной воды. Называли себя «водяными» (Улыбается.).

Я начинал с Wrigley, потом перекинулся на молочку, напитки, бакалею.

— Ну вот. А мы взяли слишком узкое направление, за что и поплатились.

И вы решили диверсифицировать бизнес, да, открыли баню?

— Ну не то чтобы мы подошли к этому рационально и осознанно, это получилось само собой. Стоял 98-й год, мы занимались автогонками на выживание...

А чем они отличаются от обычных?

— Это контактная гонка. В ней главная цель — гнать, ударить, перевернуть, разломать. В профессиональном спорте все это запрещено, а тут все это — основная цель... Эх, будоражишь ты мои воспоминания, у меня сразу ностальгия по прошлому (Улыбается.).

У тебя и серьезные травмы, наверное, были?

— Самая большая вот (Показывает небольшой шрам на пальце.).

Продолжил гонять, даже когда ее получил?

— Да травмы есть у каждого гонщика. Я первые раз 15 еще считал, когда меня переворачивали. А потом перестал.

Мне бы, конечно, пригодились твои навыки в переворачивании. Я сейчас часто езжу по трассам открывать магазины в районах, других регионах. Ни разу, к счастью, не переворачивался. Но если это произойдет, хотелось бы усидеть в кресле.

— В профессиональном спорте переворот — это достаточно безопасно.

Ты ведь сидишь пристегнутый четырех-, пятиточечным ремнем. Ну перевернут тебя, ты будешь висеть себе на крыше, как на парашюте. А самое прикольное, знаешь что? Перевернуться, а потом обратно встать на колеса и ехать дальше.

Это высший пилотаж, и за это, видимо, дают кандидата в мастера спорта (Смех.)?

— Очки тебе дают за это.

А у тебя, кстати, автодорожное, да, образование?

— Да.

А, ну все понятно.

— Я же сначала поступил в химико-механический техникум. Не знаю, как тебе, но мне после 9 класса сказали: «Дальше ты не пойдешь».

Неловко говорить, но я, скорее, был отличником.

— А у меня другая ситуация. Я-то и сам не хотел идти в 10-й класс. О ПТУ, правда, тоже не мечтал. Попытался поступить в авиационный, но не получилось из-за моей непунктуальности. Пришлось идти в техникум не первой свежести, который в простонародье назывался «хомут». После него отработал на заводе пластмасс. По профессии я аппаратчик гидрирования дибуталя 3-го разряда. Моя специализация «технология синтетического каучука».

Так, мы вроде начали говорить про то, как автогонки привели тебя к баням. А в итоге ты рассказываешь про каучук (Смеются.).

— В общем, мы начали проводить гонки на выживание. Это не было бизнесом, скорее, общественной работой, в которую мы еще и вкладывали деньги — свои, спонсорские.

Я помню, как гремели эти ваши гонки «Ралли Сибирь». Зрелищно, опасно — люди такое любят.

— Да, зрителям нужны были эти перевороты, разрушения, разломы. А бань-то в то время не было. Нам же после соревнований так хотелось посидеть где-нибудь, попариться, пообщаться. Ситуация с банями напоминала ситуацию с газировкой. Мы поначалу начали продавать готовый напиток, а потом подумали: зачем у кого-то его покупать, если можно делать самим? В общем, мы вчетвером сложились и построили для себя два маленьких банных номера на Лермонтова. Знаешь, как классно — отсоревнуемся и идем туда. Ох, и хорошо было. Это сейчас этих бань, как грязи, продать их никто не может (Смеется.), а тогда не было.

Ох, и дорогая это грязь...

— Потом двое из нас решили, что им баня не нужна, ну и мы с Витей (Швачкой, соучредителем «Ралли Сибирь») выкупили ее. Какое-то время тянули проект вдвоем — надо же было платить уборщику, аренду, коммуналку. Потом начали предлагать номера за умеренные деньги друзьям-знакомым. Они платили рублей по 100-200. И пошел мощный поток, бывало, что мы уже не могли попасть в свою же баню — соберемся, а там все занято. Через месяц, после того как стали пускать туда своих, посчитали выручку — ого, а мы-то оказались в плюсе. Поняли, что это доходно, и сделали еще один номер, в подвале. Вот так случайно мы попали в сферу услуг.

Народ в банях, наверное, начал требовать закусок?

— Да. Поэтому сначала мы открыли маленькую кухоньку, жарили там яичницу-глазунью и картофель фри, варили сосиски. Но люди хотели еды посущественнее. Тогда мы пристроили еще три номера. Потом началась наша история с «Хибарой». Изначально задумывали ее именно как баню, а не ресторан. Учитывая опыт «Ралли Сибирь», уже понимали, что в бане должна функционировать полноценная кухня. Мы ее и сделали, а потом решили пристроить к ней кафешку на 60 посадочных мест. Хотели открыться к Новому году, но успели только к 1 апреля. Вот так построили ресторан, от которого вообще не ждали прибыли.

Ресторанная прибыль нас тогда вообще не интересовала, рассчитывали получать ее от бани.

Бани и правда тогда приносили больше доход, чем рестораны. Но это продолжалось довольно короткий промежуток времени.

— Да, но чуть позже «Хибара» достаточно быстро стала прибыльной. К лету мы пристроили к ней палатку еще на 60 мест. И все заработало достаточно активно.

Интересно, конечно, что автогонщики вдруг стали сначала банщиками, а потом еще и рестораторами. Логичнее выглядит то, что из вашего увлечения машинами появился «Драйв-клуб». Как, кстати, вы пришли к идее по прокату картов?

— Омский предприниматель Илья Иванов и еще несколько человек когда-то открыли картинг в Центре спортивных развлечений. Не могу сказать, что они ничего не смыслили в бизнесе, но поддерживать его работу на хорошем уровне, думаю, может только человек, увлеченный автогонками. Когда они начали нести убытки, Илья позвонил мне, пригласил посмотреть, что можно сделать с клубом. Ну мы его и реанимировали.

А-а-а, Иванов, наверное, вспомнил, что ты кандидат в мастера спорта по автогонкам. И что вы сделали, как оживили картинг-клуб?

— Да просто поехали и купили абсолютно новые машинки, немножко переформатировали работу, которая у них уже была организована. И все — почти сразу же дело как поперло-поперло. Потом город решил продать здание, где располагался карт-клуб, а Иванов выкупать его не захотел. Помещение перевели в склады, и его выкупил один предприниматель.

Машины, которые там оставались, нужно было куда-то деть, и вы решили открыть свой картинг-центр?

— Мы к тому времени уже заболели этим делом и даже поняли, что это не только хобби, но и вполне себе нормальный бизнес. Он, правда, дает небольшие деньги. Но почему бы и нет?

Слушай, ну вы прям молодцы — сумели реанимировать и сделать прибыльным убыточное предприятие. Я готов тебе аплодировать — хорошо представляю, как сложно оживить дело, которое изначально запускал не ты. Тут нужны не только мозги и желание, но и искренняя увлеченность делом.

— Согласен.

Беседа прерывается уже четвертым за последние десять минут телефонным звонком Бутакову.

Какой же ты популярный с утра. Я вот стараюсь только после обеда звонить людям, которые любят клубную жизнь — вдруг они только под утро домой пришли.

— Да это из Новосибирска. У них же там на час больше. Ох, и подводит меня эта разница во времени.

Раньше приходится вставать, да?

— Это очень неудобно. Приезжаю туда — недосыпаю.

Кстати, расскажи хоть про открытие вашего ресторана Mishkin&Mishkin в Новосибирске. Читал твое интервью на «БК» про это. Я так понимаю — ты видишь развитие вашего бизнеса в другом городе?

— Омск-то я со счетов не сбрасываю.

То есть жить будешь продолжать тут?

— Конечно.

И я тоже решил остаться в Омске.

— Так, про Новосибирск. Изначально мы искали площадку за пределами Омска именно под картинг. Вроде нашли подходящее место в Екатеринбурге, но дом оказался объектом культурного наследия, подписать договор о его аренде в итоге не смогли. Параллельно смотрели площадки в Новосибирске и получили там то, что хотели. Позже решили построить там и ресторан, и картинг-центр.

Вы делаете этот проект самостоятельно или в нем участвует и кто-то из новосибирских предпринимателей?

— Их сторона тоже задействована. С нами работает один местный молодой человек — увлеченный картингист.

Так, мы перескочили от момента появления первого Mishkin&Mishkin к сегодняшнему дню. Давай вернемся туда. Когда вы его делали, то ориентировались на какой-то московский опыт или проект был построен исключительно на вашей интуиции? Признаться, я не верил в его успех. У нас к тому времени уже были «Империя», «Вобла», что-то еще танцевально-ресторанное. И тут открываетесь вы, и все идут к вам. Это опять случайность, везение или интуитивное понимание рынка?

— К тому проекту мы шли несколько лет. Несколько раз были у Виктора Владимировича Титарева, когда он еще управлял «Сибзаводом», просили сдать нам в аренду площадку бывшего транспортного цеха, где сейчас и расположен Mishkin, хотели опять запустить картинг. Но он при всем желании не мог нам помочь. Потом собственниками помещения стали москвичи, затем площадку передали станции скорой медицинской помощи, и мы начали ходить к новому владельцу все с той же просьбой.

Слушай, ну у тебя просто невероятное упорство. Неужели в другом месте нельзя было найти похожую площадку?

— Думаешь, мы не искали? «Козицкий» смотрели, у «Трансмаша» здание смотрели... В итоге нам повезло — мы получили в аренду как раз то, что хотели. Очередной его собственник отдал нам неотапливаемый дом без окон, просто один бетон. Но нас это устраивало, сделали отопление, поставили окна. И тут наступил 2009 год, кризис.

Ну блин…

— Мы, можно сказать, быстро оправились и начали делать проект «Драйв-клуба». Суть его дизайна не в интерьере.

А в его отсутствии, да?

— Типа того. В свое время его чуть ли не музеем называли. Мы то машину к потолку подвешивали, то настоящий самолет. Эти идеи, конечно, были изобретены не нами, но мне нравились.

Так, а что за история с самолетом в ресторане?

— Это дело рук Сани Андреева. Помнишь его? У него был первый в Омске салон «Мерседес».

Сейчас он, по-моему, вертолеты продает.

— Да, очень увлеченный человек. Заболел небом, и все. Даже в Новосибирск летает на своем самолете.

Тебя не зовет с собой? Ты же туда часто мотаешься.

— Зовет регулярно, но я не летал.

Так ты представь, какая это экономия времени. Пара часов на самолете — и ты в Новосибирске. И машина не нужна.

— А я обычно на поезде туда езжу.

М-да уж, стареешь-стареешь — автогонщик и на поезде (Смеются.).

— Я просто поспать люблю (Улыбается.).

Я это уже понял, когда ты опоздал на интервью со мной.

— Да ты назначил его на утро. Я же пытался намекнуть тебе, чтобы встретиться после обеда.

Ты должен меня благодарить — я тебя рано поднял и удлинил твой день. Наверняка он у тебя закончится уже завтра, часов в восемь утра (Смеются.).

— Вот, мне в ночную еще работать, а ты взял и разбудил меня. Мы-то с тобой пару раз как-то тоже работали в ночную (Смеется.).

Да, я помню, как однажды были с тобой, орали дня три. Тогда то ли ты попал в мои лапы, то ли я в твои. Мы обошли все клубы...

— Так, Витя, давай-ка не будем тут подробности всем рассказывать (Смеются.).

Я тебе про Саню Андреева не договорил. В общем, было открытие байкерского сезона. Мы сидим с ним в шатре, на улице уже светало....

Так, подожди. Ты что, еще и байкер что ли?

— Ну я люблю мотоциклы. У меня чуть ли не у первого в городе появился «Чоппер».

Как и кабриолет. Он жив, кстати?

— Да, конечно.

Не продаешь старые машины, коллекционируешь что ли?

— У меня нет ни одной машины этого века. Самая молодая — 1999 года.

Ну ты даешь! И что там с вашими посиделками с Саней до утра?

— В общем, пять утра. Я рассказываю ему, что мы нашли площадку под картинг, будем собирать там таких же, как мы — больных, увлеченных спортом. Он говорит: «Дорога — это уже не мое, мое теперь — небо. Если надо самолет — приезжай в Марьяновку, подберем».

Я вскоре к нему и приехал. Он нам дал на ответственное хранение один истребитель, ну мы и взяли его к себе в «Драйв-клуб».

Ха-ха-ха, действующий самолет?

— Ну они двигатель с него сняли, отдали нам только корпус.

Ну это прям как в мусульманских банках — занимают друг другу без процентов. А у нас самолеты бесплатно отдают на хранение (Смеются.).

— У нас в «Хибаре», например, вообще много предметов интерьера, которые нам подарили. Когда Дима Вирже проектировал дизайн этого ресторана, он задумал такую концепцию: друзья, увлеченные разными видами спорта, приходя к нам, будут оставлять что-то из своего инвентаря. Так в ресторане появились лыжи, борд, байк, дайвинговое оборудование, клюшки, боксерские перчатки. В общем, много всего. Там представлены многие спортивные увлечения гостей... Так вот, нам отдали самолет без двигателя. Перспектив летать у него уже не было. Он у нас спокойно стоял. Но однажды, во время бизнес-ланча, при полном зале людей он вдруг «ожил». Представь, внезапно засвистел, загудел, открыл подкрылки. Все это, напомню, без мотора и движка. Энергия осталась в каком-то гидроаккумуляторе.

Ха-ха. Не зря говорят, что незаряженное ружье тоже может выстрелить.

— Ну. И вот, коли уж мы пошли в авиацию...

Ха-ха, неработающий самолет притащили в ресторан. Ну и авиаторы.

— Да ладно тебе. Так вот, раз уж у нас поперла авиационная тема, то мы решили стилизовать под это дело и лестницу в «Драйв-клубе». Когда посчитали, что деревянная лестница обойдется в 400 тыс. рублей, я вспомнил, что у нас в аэропорту без дела стоят старые самолетные трапы. Договорились с ними — они нам продали один списанный за десять тысяч рублей. Ну и все, вместо обычной лестницы у нас теперь трап. Даже списанные черные ящики там были и вертолетные лопасти. В общем, стоял кризисный год, и мы фонтанировали интересными задумками. Но допустили там серьезную коммерческую ошибку — на пике популярности «Драйв-клуба» начали поднимать цены.

И они не подошли вашей аудитории?

— Совершенно верно. У нас же было кафе с демократичным меню. Подняв цены, мы собственными руками выжили свою публику, которая приходила к нам покататься на картинге, выпить недорого пива и съесть картофель фри. А богатых клиентов мы привлечь не смогли, потому что им требовался другой дизайн и иной комфорт.

И вы поняли, что нужно что-то менять в интерьере?

— Да. Перед нами стояла дилемма — либо просто обновляем «Драйв-клуб», либо делаем на этом месте что-то принципиально новое. Обновление заведения обошлось бы в круглую сумму. Поэтому мы пошли по пути смены концепции, так появился Mishkin&Mishkin.

Откуда, кстати, такое название? Я бы назвал его странным, но очень уж запоминающимся.

— Это все Дима Вирже. Он молодец, почувствовал, что это будет хорошее название. Все, кто впервые слышат о Mishkin&Mishkin, недоумевают.

Любопытство заставляет человека прийти сюда и посмотреть, что скрывается под таким странным брендом.

Хвалю вас, хвалю. Но придумать хорошее название — это 1/10 дела. Самое главное — удержать публику. Mishkin произвел переворот в сознании омских любителей тусовки, стал, наверное, самым модным местом в Омске. К вам приходит разная публика — и молодые, и взрослые, и состоятельные, и не очень. Я же все правильно говорю?

— Ну да, пожалуй. «Ангар» ведь, как и все остальные большие клубы, уже не так привлекателен для публики — они умирают, потому что наше поколение перестало в них ходить. Мы же понимаем, что проблема увядания больших клубов касается не только «Ангара» — они сейчас закрываются по всему миру. Меняется ментальность молодежи, ничего с этим не сделаешь. Сейчас они общаются в кафе и гаджетах. А мы в свое время с удовольствием ходили в «Атлантиду» пообщаться, пускай даже выпить...

Почему пускай (Смеются.)? Я, например, не стесняюсь того, что могу выпить. Иногда даже, на мой взгляд, много. Ну а что? Выпил в выходные, «обнулился» и пошел на работу. Ты же, как я понимаю, тоже нормально относишься к алкоголю, правильно?

— Я? Да.

И что ты любишь больше всего?

— Пиво, потому что обожаю рыбу.

А водку с воблой или крабом не попьешь. Так что я всегда начинаю с пива, а заканчивать стараюсь коктейлем «Куба либре».

А я вот от виски отказался. Потому что в 12-м году четыре дня во Вьетнаме пил только его, чуть до белой горячки не дошел (Смеются.). И с тех пор не могу на него смотреть. Еще пара таких моментов, и я, пожалуй, вообще брошу пить.

— У меня, кстати, есть друзья, которые уже бросили...

А я боюсь, что если перестану пить, то число моих друзей сразу сократится.

— Ну, во-первых, я не собираюсь бросать (Смеются.).

Да я в принципе пока тоже. Так, на будущее спрашиваю. А вино ты пьешь? Я вот вообще нет.

— Я тоже.

Пусть его пьет старичье — наши ровесники, которые делают вид, что разбираются в вине, могут отличить Италию от Чили. Мы же не такие (Заливисто хохочут.). У вина есть побочный эффект — лицо того, кто его пьет, сразу становится умнее.

— Мой друг Павел Сатонкин сейчас занимается виноделием. Так я от него волей-неволей столько узнал о вине! Вначале мне было даже интересно все это слушать, но я все-таки не так погружен в эту сферу, как он, поэтому иногда перевожу разговор на тему автогонок.

Ну ладно. Давай теперь провокационный вопрос — ты бы открыл клуб для геев?

— Уха-ха. Неееет!

А если бы точно знал, что он будет коммерчески успешен?

— Да я знаю, что он будет коммерчески успешен.

То есть какие-то принципы у тебя есть?

— Конечно. Я слишком люблю девушек, чтобы поддерживать геев (Смеются.).

Так тебе-то для этого не нужно становиться геем. Главное — создать для них условия.

— Нам, кстати, даже поступали предложения об открытии такого клуба…

Ну ладно-ладно, расслабься, а то напрягся сразу. Я просто хотел тебя развеселить. А теперь о серьезном. Немного о политике давай поговорим. Как ты относишься к ней?

— Никак. Вообще стараюсь не лезть в эту сферу.

И что фильм Навального про Медведева не смотрел?

— (Смущенно.) Ну его смотрел.

Мы переписывались с друзьями, и один мне пишет: «Ну ты видел фильм-то?» Я отвечаю: «Не буду я его смотреть, я же люблю Медведева». «Ну-ка быстро посмотри», — говорят мне. Но глянул и понял, что раз меня устраивает идеология премьера, то я в принципе, наверное, готов простить ему все эти дворцы.

— Я как раз не лезу в политику, потому что не хочу знать обо всех этих фактах, которые обязательно откроются. А тебя так удивила эта история?

Очень. Медведев же всегда демонстрировал часы за пять долларов и недорогие кроссовки, а тут такое. Я занимаюсь крупным бизнесом и веду себя скромнее, не строю всех этих дворцов, хотя жена меня все просит, мол, давай, построим большой дом. Но я отказываюсь. Мне неудобно. У меня квартира даже в ипотеке… Ну ладно. Я либеральных взглядов, всегда это подчеркиваю. А ты бы как себя назвал?

— Да я в принципе тоже либерален. Но если вижу что-то неприятное и неприличное для моего понимания, то сразу выключаюсь. Ну и вообще, я боюсь, что если заинтересуюсь политикой, она меня поменяет…

А я не хочу меняться.

Записала Наталья Коробова

Текст опубликован в газете «Деловой Омск» № 11 (165) от 21 марта 2017 и на сайте ИА «Деловой Омск» (свидетельство ИА № ТУ55-00493 от 25.03.2015 г.)

Добавить комментарий

Комментарии пользователей (всего 7):

Сиволапый
Прикольный мемуарный жанр. Пишите есчо
29 марта, 14:17 | Ответить
ded
Прически не очень
24 марта, 01:12 | Ответить
Анна
Ребята! Классно! Всегда интересно читать интервью с и про интересных людей!
23 марта, 20:43 | Ответить
Sieger
"покататься на картинге, выпить недорого пива и съесть картофель фри"
Вот-вот, примерно для этого туда и ходили в свое время ) Хорошее было заведение, со своей атмосферой.
23 марта, 13:58 | Ответить
абдурахманыч
и все-таки я так и не понял в честь кого назван Мишкин, это фамилия чья-то или отчество, или намек на "единую Россию", типа патриотический клуб?
23 марта, 10:25 | Ответить
друг
Шкуренко, как всегда. на высоте: разговорил даже молчаливого Олежку)
22 марта, 19:47 | Ответить
Игорь
Интересный мужик - такой прям из 90-х)
22 марта, 19:25 | Ответить
Симфония рока: программа третьего музыкального опен-эйра от филармонии

Симфония рока: программа третьего музыкального опен-эйра от филармонии

Каким будет первосентябрьский рок-фестиваль — в нашем материале.

Омский предприниматель Виктор Шкуренко женил сына (ФОТО)Фото

Омский предприниматель Виктор Шкуренко женил сына (ФОТО)

Звездным гостем свадьбы старшего ребенка в семье известного ритейлера стал актер сериала «Реальные пацаны».

Омские пенсионерки стали серебряными волонтерами

Омские пенсионерки стали серебряными волонтерами

Они помогают при проведении значимых мероприятий по всей стране

Ведущий шоу «Напролом» Тимофей Баженов: «Я едва не погиб на съемках»

Ведущий шоу «Напролом» Тимофей Баженов: «Я едва не погиб на съемках»

Телеведущий рассказал о своей новой программе.

«Сезон бабочек» в Омске

«Сезон бабочек» в Омске

Премьера по новелле японской писательницы. 

Новичок омского «Авангарда» Дмитрий Кугрышев: «Федор Смолов будет болеть за нашу команду»

Новичок омского «Авангарда» Дмитрий Кугрышев: «Федор Смолов будет болеть за нашу команду»

«Ястреб» рассказал о своем переходе и о дружбе с известным футболистом.

Игрушечное путешествие: знаковая премьера в омском «Арлекине»

Игрушечное путешествие: знаковая премьера в омском «Арлекине»

Спустя четыре года в репертуар театра вернулся спектакль о куклах разных стран.

Алексей Матвеев, замдиректора Музея имени Врубеля: «Для успешной работы важен грамотный выставочный план и способности конкретных кураторов»

Алексей Матвеев, замдиректора Музея имени Врубеля: «Для успешной работы важен грамотный выставочный план и способности конкретных кураторов»

Молодые, перспективные омские культличности — о том, как прививать и умножать культурные коды, а также удерживать региональные театры и музеи на плаву.

Заклятие «Заклятия»: рецензия на фильм ужасов «Проклятие Аннабель: Зарождение зла»

Заклятие «Заклятия»: рецензия на фильм ужасов «Проклятие Аннабель: Зарождение зла»

«Класс» побывал на премьере фильма, с истории которого начинался знаменитый хоррор «Заклятие» и теперь точно знает, почему опасно держать связь с умершими.

А ты танцуй, Любочка, танцуй: в Омске ожили скульптурыФото

А ты танцуй, Любочка, танцуй: в Омске ожили скульптуры

Оригинальный подарок ко Дню рождения города — премьеру постановки с участием Омского хора — преподнесла омская филармония.

Шаг в новый век: куда пойти в 301-й день рождения Омска

Шаг в новый век: куда пойти в 301-й день рождения Омска

От марафона до Бабкиной, от реконструкторов до гончаров. Подборка для тех, кто хочет успеть везде, не прибегая к клонированию.

Екатерина Лущ, начальник комплекса концертных залов филармонии: «Старые технологии перестают работать. Не только в культуре и не только в Омске»

Екатерина Лущ, начальник комплекса концертных залов филармонии: «Старые технологии перестают работать. Не только в культуре и не только в Омске»

Молодые, перспективные омские культличности — о том, как прививать и умножать культурные коды, а также удерживать региональные театры и музеи на плаву.

Секс, наркотики и обналичка: 10 громких уголовных дел с участниками «Дома-2»

Секс, наркотики и обналичка: 10 громких уголовных дел с участниками «Дома-2»

Преступления и наказания героев бесконечного телешоу о построении отношений.