Деловой Омск

Деловой Омск

23 августа 2017 13.45Интервью

Олег Мирошник: «Аптеку штрафуют за любую мелочь, а в интернете в то же время процветает бесконтрольная торговля»

Владелец сети аптек «Биомедсервис» Олег Мирошник рассказал «ДО» о снижении агрессии «Фармакопейки» и коллизиях на рынке аптечного ритейла.

Олег Мирошник: «Аптеку штрафуют за любую мелочь, а в интернете в то же время процветает бесконтрольная торговля»

Фото из личного архива Олега Мирошника

Олег Анатольевич, вы занялись аптечным бизнесом одним из первых в Омске, в 1993 году. Почему — «предпринимательский дух» или случайно попали в нужную волну?

— Скорее, я оказался в бизнесе потому, что искал что-то интересное, бросал самому себе вызовы. Хотя моя жизнь, конечно, могла бы сложиться иначе. Были все предпосылки для того, чтобы я пошел по вполне типичному для того времени пути. После защиты кандидатской диссертации (у меня медицинское образование) мог бы остаться в институте. Сейчас, вполне вероятно, был бы деканом или завкафедрой. (Улыбается.) Если Виталий Александрович Охлопков не возражает. Но я выбрал другое: сначала пробовал себя в практическом здравоохранении, потом два года работал врачом в посольстве РФ в Йемене, мог бы и продолжить работать врачом в других посольствах как сотрудник МИДа. Был период, когда пытался организовать бизнес в Австралии. (Смеется.)

Серьезно?

— Вполне. Пробовал торговать БАДами, но экономика Австралии оказалась слишком своеобразной. Рынок выстраивался на протяжении ста лет, он уже сформировался, устоялся, и зайти на него с каким-то новым проектом оказалось почти нереально. Вот для примера, представьте, около 90% австралийского продуктового ритейла представлены всего двумя торговыми сетями, которые много лет работают. Все остальные игроки делят между собой только 10% рынка. Сложности ведения бизнеса в этой стране связаны еще и с тем, что под видом защиты экологии государство вводит различные экспортные ограничения. В общем, все тяжело и необычно. Ну а Россия со своим менталитетом и спецификой — это для них настоящая экзотика. Хотя наша диаспора в Австралии есть, но, как мне показалось, она в основном представлена российскими женами австралийцев. (Улыбается.)

И тем не менее благодаря попытке осуществить бизнес-эмиграцию, я получил полезный житейский опыт и изменил мировоззрение, став патриотом.

«Биомедсервис» существует почти четверть века. Кто-то из ваших конкурентов хоть и появился позже, но уже разросся до нескольких десятков и даже сотен аптек. У вас же по-прежнему действует пять точек. Вы намеренно не делаете ставку на количество, вам достаточно той ниши, что сейчас занимаете?

— Да, нас вполне устраивает наша доля на рынке — примерно 3%. Нас сложно сравнивать с крупными сетевыми аптеками, потому что «Биомедсервис» ориентируется на обеспечение покупателей особыми группами инновационных и госпитальных препаратов.

3% — это, на ваш взгляд, потолок для вашей ниши?

— Работая в формате крупной аптечной сети, было бы сложно, а может, и невозможно поддерживать наш нынешний формат. Пришлось бы набирать много новых сотрудников, адаптировать их под свой профиль работы, обучать, но для привлечения покупателей одновременно нужно было бы приближаться к формату аптеки-дискаунтера, жертвуя профессиональными консультациями в аптеке. Это все, конечно, размоет нашу индивидуальность. И я считаю оптимальным, прежде всего для покупателя, то число аптек, что есть у нас сейчас. Если пациенту выписали рецепт на специализированное лекарство в нашу аптеку, скажем, в Центральном округе, он не ошибется и придет именно к нам. А была бы у нас сеть в 40 аптек и редкое лекарство было бы только в некоторых из них, клиент бы мог запутаться.

Аптеки у вас в разных округах города, а как распределяется выручка?

— Она везде приблизительно одинаковая. Все наши аптеки — звезды. Ну, разве что в Нефтяниках чуть более сложная конкурентная среда. Там в пределах одной остановки находятся четыре наших самых известных омских дискаунтера.

В интервью «ДО» ваш коллега Станислав Немчинов («Семейная») рассказывал, что помещения, в которых расположены аптеки его сети, принадлежат ему, что заметно облегчает финансовую составляющую бизнеса.

— Аптеки «Биомедсервиса» тоже находятся у нас в собственности, поэтому финансовый запас прочности вполне достаточный.

Как бы вы сейчас охарактеризовали состояние омского аптечного рынка?

— Последние два-три года на нем происходят динамичные и порой довольно интересные, если не сказать драматические изменения. Первые из них, конечно, привнесла «Фармакопейка». Эта компания за несколько месяцев поглотила процентов 50 одиночных аптек и некрупных сетей.

Вам делали предложения?

— Да, они обращались ко всем игрокам. Кто-то его принял, кто-то решил, что есть еще силы работать дальше. Наша компания оказалась среди вторых — продолжила работу под собственным брендом. Уверен, мы себя еще не изжили.

Это был знаковый для омского аптечного бизнеса период. Сейчас лидеров трехлетней давности уже никто, пожалуй, и не помнит.

Когда-то я пытался заняться бизнесом в Австралии. Но столкнулся там с такими особенностями местного рынка, что изменил мировоззрение и решил остаться патриотом.

«Фармакопейка» по-прежнему внушает ужас и страх?

— Да нет. Эта компания утратила прежнюю агрессивность, перешла на другой формат работы. Сейчас ее главное преимущество — шаговая доступность для большинства омичей. Хотя слышал, что омичи перестают воспринимать ее как аптеку с самыми низкими в городе ценами. Компания постоянно ищет какие-то новые маркетинговые ходы, но несмотря на это, кажется, что она сдает былые позиции. Рынок постепенно перераспределяется в пользу других игроков. Например, очень заметны стали пермские «фиолетовые» аптеки-супердискаунтеры от склада ООО «Годовалов» и самарская компания «Имплозия», которая работает в Омске под различными вывесками. «Семейная» достойно выдержала «удар» и сейчас вновь укрепляет пошатнувшиеся было позиции. После назначения генеральным директором Игоря Богдашина буквально из руин поднялась уже подготовленная к приватизации сеть госаптек «Омское лекарство». Кстати, несмотря на то что это государственная аптека, у которой, казалось бы, не может быть особого потенциала, я бы отметил ее как довольно интересного участника рынка. Они инициируют различные акции, постоянно используют интересные маркетинговые ходы. Уникальное преимущество — приближенность к клиникам и адаптация ассортимента под запросы врачей клиник — есть у сети «Аптека Евромед».

Но изменения на омском фармрынке продолжатся. У нас собственниками омских аптечных сетей, как правило, являются физлица, а передачи аптечного бизнеса по наследству в Омске еще не наблюдалось. Вероятно, аптеки, в том числе и крупные сети, будут со временем все чаще продаваться федеральным игрокам, в том числе и с целью последующей перепродажи зарубежным инвесторам. Поэтому призыв президента сохранить оставшиеся государственные аптеки отвечает интересам национальной безопасности в важной социальной сфере, так как они могут стать последним подконтрольным государству каналом прямого регулирования ценовой и ассортиментной политики на фарм-рынке.

А в финансовом плане какие изменения происходят на местном фармрынке?

— Уменьшается количество продаваемых упаковок, но в стоимостном выражении рынок растет. По сути, этот прирост обеспечивается за счет инфляции, а не абсолютного увеличения продаж — то есть доступность препаратов для населения сокращается. Причем это характерно для всей страны, а не только для Омска.

То есть маржинальность вашего бизнеса уменьшается?

— Да. Зайти на этот рынок с каким-то одиночным проектом сейчас, пожалуй, очень сложно... Знаете, в чем секрет относительно невысоких цен аптек-дискаунтеров? Прибыль они получают не от стандартной наценки на товар (только на ней им выжить сложно), а за счет маркетинговых выплат и товарного кредита от производителей. Аптеки получают доход за представленность на полке определенного препарата, за его продвижение. Наценка при этом может быть нулевая, а прибыль обеспечивается за счет бонусов. Обратная сторона такой практики — относительно узкий ассортимент и минимальный интерес к продаже препаратов самого низкого ценового сегмента, за которые не начисляется премия. Думаю, что аптекам нужно искать и какие-то другие интересные способы получения дополнительной прибыли. Но пока таких буйных в Омске мало.

А вы не рассматриваете для себя возможность выхода в другие регионы или, например, продажу франшизы?

— Это вполне реально. Но мы, на мой взгляд, пока еще не дозрели до этого этапа.

Мы уже несколько лет живем в режиме активного импортозамещения. Насколько эффективным оно оказалось в фармотрасли?

— По сути, буксуем на месте. Российским лекарством у нас много лет считается то, что расфасовано и упаковано в пределах страны. В общем, профанация, а не импортозамещение. Я знаю только одну российскую компанию, которая, благодаря харизме своего лидера, стала флагманом импортозамещения, — BIOCAD. Остальные либо маскируются, либо ограничиваются регулярными анонсами о планировании производства полного цикла, либо выполняют формальные требования по фасовке ради возможности участия в госзакупках.

Государство вообще скорее помогает или мешает вашей отрасли?

— Могу лишь отметить, что многие нововведения, инициированные на государственном уровне, усложняют нашу работу: то изменяются требования к холодильному оборудованию для хранения лекарства, то вводятся обязательные стандарты аптечной практики по типу ISO, что многократно увеличивает бумажную работу аптек. При этом вне зоны видимости властей почему-то остаются откровенно вопиющие факты массовой продажи контрафактных лекарств. Например, потенциальная емкость российского контрафактного рынка лекарств, предназначенных для лечения гепатита С, достигает 150 млрд рублей. Подавляющее большинство омичей, страдающих этим заболеванием, используют именно контрафактные препараты, производимые в Индии. Лишь единицы больных покупают лекарства в официальных аптеках. Остальные приобретают у каких-то курьеров из сомнительных организаций, которые называют себя то благотворительными фондами, то еще чем-то. А причина этого в том, что патентованные лекарства стоят под миллион рублей, а индийские дженерики можно купить за 100 тысяч. Логично, что пациенты выбирают второй вариант, хоть при этом и рискуют. Индийские компании могут производить дженерики для Индии. Российским же фармкомпаниям запрещено выпускать дешевые аналоги запатентованных препаратов.

Почему?

— Ну… Россия не может преодолеть сопротивление транснациональных фармацевтических корпораций по этому вопросу. Патентообладатель имеет право блокировать любые попытки производства его препарата в течение десяти лет с момента получения патента, и мировое сообщество с этим правилом согласно. Но эти ограничения не действуют, когда ситуация касается национальной безопасности страны. Индия, например, так и поставила вопрос, заявила, что для нее собственное производство противовирусных лекарств — это вопрос сохранения здоровья нации, они готовы либо выпускать лекарства по чужим патентам с выплатой компенсации, либо синтезировать их самостоятельно. Россия так остро вопрос не ставит. Поэтому в нашей стране больные обречены покупать контрафактные лекарства. Я думаю, что таким образом России удается сохранять юридический статус-кво на международной арене и в то же время обеспечивать своим гражданам доступное лечение, пусть даже индийскими препаратами из-под полы. Вот такие парадоксы и коллизии на нашем рынке. Но самое неприятное в этом то, что любую аптеку можно оштрафовать, например, за продажу лекарства без рецепта, но если пациент покупает лекарство не только без рецепта, но и без документов, подтверждающих его качество, и даже неразрешенное к применению в России, у посредника без фармлицензии, который дал объявление в интернете, то этого никто не замечает.

По сравнению с 90-ми годами стало ли вам работать проще или подобные «коллизии» серьезно выбивают из колеи?

— Одно время было относительно легко, мы ощущали, что государство отпустило вожжи, дало нам определенные послабления — были отменены кассовые аппараты, необходимость получения лицензии от Роспожарнадзора. Но за последние два-три года произошел заметный откат назад, резко возросло количество проверок. В 2015-2016 годах к нам приходили по любой жалобе чуть ли не ежемесячно. Проверки нередко заканчивались наложением штрафа. Сейчас наш рынок испытывает или скоро испытает сложности в связи с новыми регулятивными правилами, начиная с введения онлайн-касс (для одиночных аптек это серьезная статья расходов) и заканчивая требованиями к непрерывному обучению фармацевтов, специфическому оборудованию для контроля холодового режима. Крупным сетям чуть проще, для маленьких аптек подобные изменения часто оказываются фатальными — им приходится либо пренебрегать всеми требованиями до первой проверки, либо закрываться... Все это ненужная мишура на бизнесе.

У вас не было желания заняться политикой?

— У меня есть сформированные политические взгляды. Но на данном этапе я считаю более важным найти себя не во внешней деятельности, а в своем мировосприятии; получать удовлетворение не от внешних признаков успеха: доход, машина, доступность путешествий.., а от возможности познать себя, определить, что делает мою жизнь более счастливой, и только после этого рассматривать новые проекты. По-этому политическая деятельность мне пока неинтересна.

Текст опубликован в газете «Деловой Омск» № 33 (187) от 22 августа 2017 года

Добавить комментарий
6 дней, 19 театров, 14 стран: В Омске открыт V фестиваль «В гостях у Арлекина»

6 дней, 19 театров, 14 стран: В Омске открыт V фестиваль «В гостях у Арлекина»

Театры из из России и Беларуси, Армении и Болгарии, Ирана и Израиля,, Казахстана, Китая, Польши, Словении, Финляндии, Франции и Японии прибыли в Омск. Фестиваль открылся традиционным шествием.

Андрей Заберти, «Свидание»: «Пометьте, у гитариста девушки нет. А этим туром еще и денежек заработаем...»

Андрей Заберти, «Свидание»: «Пометьте, у гитариста девушки нет. А этим туром еще и денежек заработаем...»

Трогательная, романтичная молодая группа «Свидание» рассказала «Классу» о повзрослевшей публике, стихах Макгрегора и глупостях.

Преображение: на сколько Андрей Маслов и Марина Хариби похудели за десять дней?

Преображение: на сколько Андрей Маслов и Марина Хариби похудели за десять дней?

Рассказываем, как ставились личные рекорды: главный врач не зря гарантировал результат.

Алексей Степочкин-Тищенков: «Вожатые омской школы получают до 24 тысяч в месяц»

Алексей Степочкин-Тищенков: «Вожатые омской школы получают до 24 тысяч в месяц»

О мире детей и вожатых, саморазвитии и немного о деньгах — в нашем интервью с создателем школы вожатых в Омске.

Двадцать дорог: первый экскурсионный флешмоб в Омске

Двадцать дорог: первый экскурсионный флешмоб в Омске

24 сентября в Омске пройдет экскурсионный флешмоб, в рамках которого омичи смогут посетить более двадцати экскурсий. Все они будут бесплатные.

Омичи будут отдыхать треть следующего года (КАЛЕНДАРЬ)Инфографика

Омичи будут отдыхать треть следующего года (КАЛЕНДАРЬ)

Из 365 дней 118 будут выходными, в том числе 27 — праздничными.

Красота без жертвФото

Красота без жертв

Участники проекта «За подарками» отправились исследовать салон красоты «Нимфа».

Энтеровирусная инфекция в Омске: как не заболеть и не заразить другихИнфографика

Энтеровирусная инфекция в Омске: как не заболеть и не заразить других

«Новый Омск» приводит рекомендации министра здравоохранения, врача и специалиста Роспотребнадзора.

Начало по-французски в омском ТЮЗе

Начало по-французски в омском ТЮЗе

Новый сезон театр откроет премьерой спектакля по мотивам пьесы Жана Батиста Мольера.

Преображение: Марина Хариби и Андрей Маслов на пути к идеалу

Преображение: Марина Хариби и Андрей Маслов на пути к идеалу

Один месяц, два героя, четыре этапа, один победитель. Вашему вниманию — очередной преобразующий проект «Нового Омска». Поехали!

Тысячи омичей вместе с LВидео

Тысячи омичей вместе с L'ONE танцевали локтями под первым снегом (ВИДЕО)

Несмотря на дождь и, по сообщениям очевидцев, даже снег, — омичи дождались артиста и отстояли концерт. Как это было — в нашей подборке.

Говорит и показывает: на три дня омские улицы станут площадкой для арт-экспериментов

Говорит и показывает: на три дня омские улицы станут площадкой для арт-экспериментов

С 8 по 10 сентября в рамках фестиваля современного искусства «Экспериментальные выходные» омичей приглашают на программы «Смотри!», «Говори!» и «Слушай!»

Александр Могилев, хореограф: «Мы оторвали у «запорожца» аккумулятор, раскидали ДВП у кинотеатра и стали танцевать на шапку»

Александр Могилев, хореограф: «Мы оторвали у «запорожца» аккумулятор, раскидали ДВП у кинотеатра и стали танцевать на шапку»

Топовый хореограф России рассказал «Классу» о столичных провинциалах и закулисье шоу «Танцы».

Все возрасты покорны: в Омске прошел первый «СимфоРокПарк»Видео

Все возрасты покорны: в Омске прошел первый «СимфоРокПарк»

О том, каким был третий open-air Омской филармонии — в нашем репортаже.