Деловой Омск

Деловой Омск

26 апреля 2015 10.16Статьи

Камень точит

Леонид Гусельников хочет создать проектный институт, однако в суровом Омске 34-летний архитектор — не лучшее резюме для старта своего дела. Остается фрилансить в надежде, что рынок адаптируется под запросы нового поколения.

Камень точит

Последние три года Леонид работает главным архитектором проектного института «Венец». Он находится в старом здании на улице Краснофлотская. Место весьма символичное: кабинет архитектора расположен словно между этажами. Пол — посередине большого окна. Чтобы попасть в кабинет, необходимо подняться по маленькой лесенке вверх, затем спуститься по другой вниз. В общем, кто бы ни проектировал это здание, он, скорее всего, обладал даром предвидения и чувством юмора. А как иначе выстроить столь странный офис для архитекторов?

Делу венец

В школе учился Леонид, как и большинство сверстников, неважно. Выбрав класс с углубленным изучением изобразительного искусства, готовился стать учителем ИЗО. Но не поступил на худграф, пошел в строительный колледж на специальность «Архитектура». Затем — Новосибирская архитектурно-художественная академия (НГАХА). Уже здесь увлеченный профессией Леонид стал отличником и по окончании вуза получил красный диплом.

В 2006 году в НГАХА пришел запрос из департамента архитектуры и градостроительства мэрии Омска. Главный архитектор города Анатолий Тиль просил прислать свежие кадры. Так Леонид вернулся в родной город.

Впрочем, поработать чиновником выпускнику не удалось. Летом 2006 года в департаменте архитектуры начались сокращения.

Вместо мэрии он попал в небольшое архитектурное бюро, а после — в архитектурно-дизайнерский отдел НПО «Мостовик». Специфика его отдела состояла в том, чтобы разрабатывать эскизы будущих объектов, еще до участия в конкурсах. Тогда появляется возможность прийти к заказчику уже с концепцией, обдуманной идеей.

«Однако эта работа таила в себе творческие разочарования. Главная цель зодчего — видеть воплощение своего проекта. За три года работы в «Мостовике» больше всего мне не хватало именно стройки», — сетует архитектор.

К 2012 году Гусельников уже имел достаточный опыт, чтобы работать фрилансером — выполнять индивидуальные заказы на стороне. Однако прежде чем уйти в свободное плавание, решил составить себе портфолио из масштабных проектов, поэтому согласился на предложение Сергея Старикова возглавить архитекторов в ПИ «Венец». Здесь, еще будучи студентом, Леонид проходил практику. Он признается, что сегодня его 16-часовой рабочий день в одинаковой степени состоит из основной и фрилансерской работы. Только начинать собственное дело, по его убеждению, все еще рано.

Дело молодое

«Самые активные, известные омские архитекторы, которые имеют собственные архитектурные бюро, например, Олег Фрейдин, Андрей Гетте, Александр Бегун, Андрей Седачев — те, кто олицетворяет свежесть мысли, молодое поколение, им всем за 45-50 лет. Повторюсь, они все еще считаются молодыми архитекторами. Потому что смены нет», — говорит Леонид.

Лишь в 2000-х в Омске стали готовить собственных архитекторов на базе СибАДИ. Большинство омских проектировщиков — выпускники красноярского, новосибирского, екатеринбургского вузов, прибывшие в Омск по распределению еще в советское время. Или выпускники тех же вузов, вернувшиеся на малую родину в 90-х. Как объясняет Леонид, в 2000-х годах был бум на архитекторов, во многих городах они стали весьма востребованы и по окончании вузов домой уже не стремились.

Дефицит архитекторов в свою очередь привел к искаженному пониманию, что строить можно и без них, поэтому даже теперь, в отличие от других городов, в Омске спрос на их услуги откровенно вялый. Причем как в индивидуальном строительстве, так и на крупных объектах.

Выходит, претендовать на государственные заказы молодые архитекторы не могут, поскольку требуется обеспечение заявки, в большинстве случаев до 30%. Тендеры выигрывают крупные проектные институты, но зачастую сильно уронив начальную цену. В результате, чтобы сэкономить, при реализации заказа, используются типовые проекты и свои былые наработки, которые подразумевают использование морально устаревших материалов. Таким образом, в Омске появляются «элитные» здания, не отвечающие современным стандартам формирования городской среды.

Частные заказы жилой застройки можно разделить на два типа: индивидуальное жилье и многоквартирные дома (микрорайоны). Здесь заказчики зачастую сконцентрированы на жилых квадратных метрах, а не на эстетике. Этому предпринимателей учит печальный опыт коллег.

Например, если застройщик и вынашивает идею создать коттеджный поселок в едином стиле, подобные фантазии развеиваются при реализации. Условно говоря, из 40 земельных участков с типовыми домами удается реализовать 5-9 штук. Дальше приходится продавать землю, где каждый собственник будет строить то, во что горазд.

«В итоге формируется неблагоприятная среда. Человеку нравится свой дом, но улица в целом вызывает неприятные эмоции. Тут забор зеленый, тут красный. Тут дом кирпичный, тут деревянный. Один дом дальше от дороги, другой на дороге. Единого пространства нет, все прыгает. Существующие в Омской области градостроительные документы далеки от идеала», — рассказывает архитектор.

С микрорайонами ситуация не лучше. Застройщики отвергают все, что превышает требования регламентов. Если по нормам должно быть не меньше 10 парковок, то 11 не делай. Разрешено поставить дом в 16 этажей, пусть весь микрорайон будет шестнадцатиэтажным. В пример архитектор приводит застройку напротив Старозагородной рощи и на территории Сибзавода. Стройки, формирующие панораму города с реки Иртыш, с выходом на центральную магистраль Омска. Но застраиваются они кирпичными домами с красными полосками, задними фасадами к городу. Редко удается убедить застройщика думать не только о прибыли. Архитекторы здесь ограничены своей харизмой, других рычагов нет.

«Пытаешься объяснить заказчикам, что благо-устройство территории необходимо, там люди будут гулять. Они не слышат, ведь они там гулять не будут. В итоге в Омске нет разнообразия: самые яркие «цветные» дома — это красный и желтый кирпич, бежевые дома — керамогранит. Формируется такое общее безвкусие», — сетует Леонид.

Самое главное, отмечает он, что, помимо эстетической задачи архитектора при проектировании объекта, нет понимания, что некоторые материалы давно уже позволяют экономить время и деньги.

Булочки с кунжутом

«В архитектуре миллиардов не зарабатывают. Чтобы стать богачом, нужно булочками с кунжутом торговать», — улыбается Гусельников.

Сегодня в Омске не осталось крупных проектных институтов. Раньше был «Омскгражданпроект», где в лучшие годы работало больше тысячи человек. Сейчас от силы человек 300. Другие и того меньше, в городе почти нет ПИ с численностью в 50 человек.

Для того, чтобы открыть свое дело, необходимо получить лицензию на вид деятельности в СРО. Таких организаций по стране достаточно. Ежегодная стоимость членского взноса от 80 до 300 тыс. руб. Те, что подешевле, зачастую халатно относятся к своим членам. Эдакая фикция. Ты числишься в организации, но в конфликтной ситуации СРО вряд ли вступится за архитектора.

В такие идут начинающие, те, кто берется за мелкие заказы вроде перепланировки квартиры. Эта работа стоит в среднем 3 тыс. руб. Чтобы окупить членство во влиятельной СРО, нужно выполнить 100 заказов.

Зато они уже куда более ответственно подходят к работе. Отслеживают деятельность компании, качество проектной документации и так далее.

И в случае ошибки проектировщика такая организация разделит ответственность и поможет исправить допущенный промах.

Самым распространенным заказом для молодого архитектора является проект индивидуального жилого дома. Средняя стоимость такой работы варьируется от 30 до 150 тыс. руб. за 100 кв. метров. Все зависит от поставленной заказчиком задачи. Например, разработать чертежи для строителей (планы, фасады) и визуальный эскиз здания стоит от 30 тыс. руб. Дальнейший рост цены зависит от разрабатываемого пакета документов.

Полный комплект документации, помимо эскизного проекта, включает в себя отопление, вентиляцию, канализацию, водопровод, архитектуру, конструкции ниже ноля / выше ноля, электрику, генеральный план благоустройства территории, вертикальные планировки, охрану окружающей среды и так далее. Это работа для 10 специалистов.

В месяц трудолюбивый архитектор способен делать по 5 эскизных проектов или 1 полный проект (в лучшем случае).

Крупные проекты, например, детальная разработка микрорайона, может стоить и 50 млн руб. На подготовку документации уходит порядка двух лет. Однако получить такой проект могут единицы. Например, ПИ «Венец», где работает наш герой, впервые получил такой заказ в 2013 году, спустя 18 лет работы на омском рынке.

«Я практически решился создать собственное дело, но выяснилось, что сейчас готовятся изменить законодательство по СРО. Пока непонятно, как будет регламентирован процесс. Остается ждать», — рассуждает Леонид Гусельников.

Владимир Червонящий

Фото: Вадим Харламов

Текст опубликован в газете «Деловой Омск» № 15 (068) 21 апреля

Добавить комментарий
«Язычники» от Валерии Сурковой: Бог умер, гуляем на свои

«Язычники» от Валерии Сурковой: Бог умер, гуляем на свои

Пожалуй, один из самых любопытных фильмов, представленных на фестивале «Движение».

«Бонус» Германики: много шума из ничего

«Бонус» Германики: много шума из ничего

В субботу, в 17:00, в КЦ «Галактика» зрители смогут увидеть пилотный эпизод сериала «Бонус», который презентуют в рамках фестиваля «Движение».

«Детки»: одинокий Евгений Цыганов, шпионские страсти и стриптиз

«Детки»: одинокий Евгений Цыганов, шпионские страсти и стриптиз

В рамках фестиваля «Движение» состоялся закрытый показ пилотного эпизода сериала «Детки». Гости фестиваля смогут увидеть его в субботу, в 17:00, в киноцентре «Галактика».

«В ожидании чуда»: о простых взрослых и непростых детях

«В ожидании чуда»: о простых взрослых и непростых детях

На омском кинофестивале «Движение» дебютировал в качестве режиссера известный музыкант Александр Слободяник.

Авангард Леонтьев, народный артист РФ : «Ассистенка Михалкова Тася любила портвейн. Но утром была, как стеклышко»

Авангард Леонтьев, народный артист РФ : «Ассистенка Михалкова Тася любила портвейн. Но утром была, как стеклышко»

В рамках фестиваля «Движение» в Омск приехал советский и российский актер театра и кино Авангард Леонтьев. На творческой встрече он читал стихи и рассказывал почему-то исключительно о Михалкове.

«Костер на ветру»: якутская шкатулка с секретомВидео

«Костер на ветру»: якутская шкатулка с секретом

На кинофестивале «Движение» с большим успехом дебютировала этнодрама, снятая школьным директором.

«Три дня до весны»: любовь во время чумы

«Три дня до весны»: любовь во время чумы

В рамках кинофестиваля «Движение», за неделю до официальной премьеры, прошел новый фильм Александра Касаткина — о спасении блокадного Ленинграда от чумы.

ВЕС_ИМЕЕМ: Ода еде

ВЕС_ИМЕЕМ: Ода еде

О том, как жить, если есть некогда, и что есть, если цель — похудеть.

Омск #ВДвижении: стрим с открытия V кинофестиваля дебютов

Омск #ВДвижении: стрим с открытия V кинофестиваля дебютов

Красная дорожка, официальная часть, коридоры, фанфары и софиты. Покажем все, что видим сами.

В Омске еще больше детей стали лечить с помощью животных

В Омске еще больше детей стали лечить с помощью животных

В нашем городе открылся второй центр зоотерапии.

Must see: 10 фильмов омского фестиваля «Движение», обязательных к просмотру

Must see: 10 фильмов омского фестиваля «Движение», обязательных к просмотру

25 апреля в Омске стартует долгожданный V Национальный кинофестиваль дебютов «Движение». В пятидневном киномарафоне участвуют 32 фильма, которые может увидеть любой желающий. «Класс» выбрал ...

Макс Тесли, группа «Щенки»: «Где деньги — туда и пойдем. Как псы. На запах»

Макс Тесли, группа «Щенки»: «Где деньги — туда и пойдем. Как псы. На запах»

Стихийно-контрастный коллектив группы «Щенки» рассказал «Классу» об однообразии российских городов, перспективах развития группы и таком разном слушателе своего творчества.

Траектория «Движения»: 5 дней, 32 фильма, 3 мастер-класса

Траектория «Движения»: 5 дней, 32 фильма, 3 мастер-класса

Интерактивный путеводитель по показам и встречам Пятого кинофестиваля дебютов «Движение».

Владимир Золотарь о критике «Матильды»: «Времена жесткой цензуры возвращаются, если уже не вернулись»

Владимир Золотарь о критике «Матильды»: «Времена жесткой цензуры возвращаются, если уже не вернулись»

В социальных сетях разгорается виртуальный спор между поборниками нравственности и защитниками свободы волеизъявлений.

ВЕС_ИМЕЕМ: Это Спарта!

ВЕС_ИМЕЕМ: Это Спарта!

О незолотой середине, набитых шишках и волшебных пенделях.