Класс

Класс

31 августа 2013 05.27Общество

Никита Михалков: «Насилие должно быть не только оправданным, но и понятным»

Главный «барин» российской культуры, кинорежиссёр и общественный деятель Никита Михалков посетил Канны на прошлой неделе.
Никита Михалков: «Насилие должно быть не только оправданным, но и понятным»


Главный «барин» российской культуры, кинорежиссёр и общественный деятель Никита Михалков посетил Канны на прошлой неделе. Поскольку сам режиссёр никогда не скрывал тёплых чувств к Омску, а в Канны и вовсе приехал к омским друзьям, делегация журналистов из Прииртышья, освещавшая Дни русской культуры на Лазурном Берегу, смогла поговорить с создателем «Сибирского цирюльника» и «Своего среди чужих…» о судьбах Родины, малой и большой.


— Никита Сергеевич, говорят, что в этом году был один из лучших фестивалей в Каннах. Вы как считаете?
— Я не знаю такого фестиваля, на котором было бы сказано, что он худший. Организаторы каждого фестиваля говорят, что он лучший. Вопрос заключается не в том, лучше или хуже. Этот вопрос более глубокий. Скажем, реально жители Омска получили возможность яркого выхода на другую арену, связанную не только с областными или всероссийскими конкурсами, а на арену международную? Да. Можно ли говорить о том, что мы прорвали стену и оказались в центре внимания зарубежных зрителей? Нет, говорить об этом нельзя, да и не нужно. Мне кажется, что те ребята, которые сюда приехали — молодые художники, музыканты, которые проходили отбор, получили возможность показать то, что они умеют вне дома и приехать домой с новыми впечатлениями, расширенным кругозором. Я считаю, что это само по себе очень важно, и то, что происходит каждый год с определенным регионом — серьезный результат, о котором можно говорить, имея в виду фестиваль… Но я думаю, что фестивалю пора менять форму: нет новой крови, нового импульса, энергетики, новых идей. Думаю, что фестивалю есть о чем подумать. Важно, чтобы это самим было интересно. За 16 лет сложилась некая колея, по ней можно двигаться, но если не идти к будущему, оно тебя придавит. Поэтому нужно внедрять новые идеи. Идея знакомства с регионом — это важно для других регионов и людей. Есть тривиальные слова о «русской душе». Мы сами становимся иммигрантами у себя дома, показываем то, что имеем. Но чем больше и шире все это, тем «стереофоничнее» образ огромной страны.

— Вы начали говорить о том, что формат фестиваля необходимо менять. Быть может, сейчас он определяется тем, что хотят видеть французы.
— Я не говорю о том, что фестиваль нужно превратить в современное понимание искусства. Нагадить перед дверью и позвонить — это инсталляция. Позвонить и нагадить — это перформанс. Дело не в том, что нужно понравиться. Нужно, чтобы самим было интересно. Я убежден, что в любой области, районе, существуют некие нераскрытые, мощные энергетические силы, которые нужно искать. Не нужно брать готовое.

— Болезненный вопрос для омичей: вы подчёркиваете, что вы неравнодушны к Омску. Интересует ваш взгляд на имидж Омска. Существует ли он? У нас много споров по этому поводу.
— Что такое имидж? Мне странен этот вопрос. Давайте создадим имидж Омской области, и вы тут же начнёте собирать фольклор, костюмы, опираться на традиционные ремесла или художественные промыслы? Я считаю, что думать об имидже области сепаратно — большая ошибка. Надо думать об имидже страны, размышлять о том, кто мы такие. Ты летишь шесть часов. Под крылом — твоя страна с разными религиями, разрезом глаз, но говорящая на одном языке. Я говорю про другое — пульсирующее, нормальное, энергетическое развитие, в которое входит всё. Дело, желание — это основа, но я не могу дать совет, как изменить имидж Омска. Это вообще неправильное слово, вернее будет обозначить его как «образ», но я думаю, что это решать вам самим.

— Чувствуете ли вы конкуренцию между регионами? Мы, регионалы, понимаем, что существует космполитическая Москва и борьба регионов. Мы живём и пытаемся доказать, что мы лучшие.
— Конкуренция — вещь хорошая и нужная. Чем патриотизм отличается от шовинизма? Патриотизм — это когда я говорю, что люблю моё и призываю вас это любить. Шовинизм — когда я утверждаю, что я лучше вас, что у вас все плохо. Существует конкуренция, когда я говорю, что у нас есть боксер — чемпион Европы, а у вас нет. Но я говорю о другом. Конкуренция означает, что я зову и говорю: «Смотрите, что я сделал. Посмотрите, какой храм я построил». Это одно. Но когда я вылезаю на плечах других — это ошибка. Ошибочно считать чьё-то поражение своей победой. Я люблю Москву, ту, которую я знаю. Но когда я приезжаю в Кострому или Ярославль, я не смотрю сверху вниз. Я вообще считаю, что если в стране и есть что-то чистое, то это — регионы. Другой вопрос в том, как они сами к себе относятся. Если они удовлетворяются тем, что они лучше соседа, то мне кажется, что это бесперспективно и неправильно.

michalkov2

— В Омске всё наоборот. Мы  не считаем, что мы лучше своих соседей, и при первой возможности молодые люди уезжают в столицу. Чем можно удержать людей?  
— Удерживать — это неблагодарно. При советской власти паспорта выдавали после армии, а до этого ты жил по справке и не мог даже переночевать в гостинице. Где родился, там и пригодился. Я буду говорить банальные вещи, потому что есть более страшные и глобальные, например, отношение к русской деревне и земле как таковой. Ситуация, которая сегодня сложилась в этом отношении, — это просто национальная катастрофа. Брошенные деревни — это вопрос национальной безопасности. Мне кажется, что самое дорогое, что есть у человечества, — это плодородная земля. Она оказывается неухоженной, но при этом долго быть ничьей она не может. На севере придут финны, на востоке — китайцы. Это непонимание того, что есть основа. Когда люди уходят из деревни в города, они делают правильно, потому что им там нечего делать. Должна быть ясная государственная политика. Я думаю, что необходимо вкладывать деньги в воспитание, образование и новое освоение своей территории. Мы прижались к мегаполисам, и гектары земли, которые вспахивали сотни лет, взывают о помощи. Мы понимаем, что нас кормить никто не будет, если мы не будем нравиться. «Ножки Буша» нас не выручат, а когда закончится керосин, мы будем готовы на всё, чтобы не умереть от голода. Это проблема.

— А как вернуть молодой народ на землю, если им из телевизора 24 часа в сутки говорят: «Бери от жизни всё»?
— Проблема заключается в том, что в стране нет идеологии. Никакой. Идеология следующая: «Завтра ты должен съесть больше, чем сегодня».

— Но это вещает государственное телевидение. Такова политика.
— Посмотрите мою картину «Столыпин». Вообще, я делаю то, что могу. Я не хожу на Болотную площадь, ни к чему не призываю. Я просто делаю свое дело. Столыпин как-то сказал: «Вам нужны великие потрясения, а нам нужна великая Россия». Я его перефразирую — великие потрясения нужны тем, кому есть, куда уехать. Великая Россия нужна тем, кто хочет тут жить. Может быть, я ошибаюсь, но меняется вектор, люди прозревают. В то же время болтуны, которые поют свободолюбивые, резкие частушки против государства, развлекают богатеев на Рублёвке.

— Вернемся к фестивалю. Французы на открытии фестиваля искренне аплодировали, кричали «Браво!». В то же время в июне BBC проводит опросы, и французы называют Россию одной из максимально недружественных стран. Чему верить, где правда?
— А вы какую правду ждете? Абсолютно последовательное, ясное размывание национального самосознания человека, живущего в России. Осознанное и спланированное. Пусть все смеются. Читали меморандум Даллеса (Аллена, главы ЦРУ в 40-50-е гг. ХХ в. - Прим. ред)? Он считается фальшивкой — я могу согласиться. Но почему тогда сейчас у нас в стране произошло, то, что было написано 50 лет назад в этой «фальшивке»? Пока разговоры о России, её имидже за рубежом не будут приведены к конкретному движению, в конкретную сторону, ничего не изменится. Был советский коммунизм — и был американский капитализм. Считается, что мы проиграли холодную войну, а они почему-то хотят её продолжать, несмотря на то, что Брежнева и коммунизма уже нет?

michalkov4

— В этом и вопрос: мы уже не испытываем оружие, при этом нас ненавидят больше, чем СССР.
— Знаете, почему? Во-первых, мы не вписываемся в систему координат глобализации мира, потому что мы не хотим быть понятными, мы хотим быть понятыми. А они хотят, чтобы мы были понятными, чтобы мы превратились в интеллектуальный «Макдоналдс» во всех смыслах. Во-вторых, таких ресурсов, как у нас, нет нигде. Это раздражает. Китайцы приходят на Дальний Восток, работают по 24 часа в сутки, поливают чем-то землю, а она больше не родит.

— Сибирь заполонена китайцами и их парниками. В Омской области их сотни.
— Смотрите, мы говорим об этом с возмущением. Но почему нет тех, кто объяснит, даст возможность, заинтересует, чтобы люди занимались. Как привлечь молодежь в деревню? Любая реформа связана с насилием. Но есть насилие, понятное людям, а есть непонятное. Насилие либералов, демократов, Гайдара — непонятно. «Умный человек без бумаги говорит непонятные вещи, только у меня денег нет, и в магазинах ничего нет». Это шоковая терапия. А нужно сказать человеку: «Брат, смотри. Ты не будешь этого иметь, но надо что-то делать. Давай подумаем». Любой человек, не имеющий высшего образования, поймет, если ему объяснить. Но он должен верить. И он будет верить, если увидит что тот, кто это говорит, сам верит в свои слова. Он вместе с тобой испытывает эти тяготы. Всего за 20 лет существования новой страны мы потеряли почти все, что имели.

— Зато есть те, кто приобрели. Они говорят: «Ребята, затяните пояса, давайте сюда деньги с Запада, давайте поможем стране».
— Я не знаю. Линкольн говорил, что можно обманывать часть народа, но обманывать весь народ нельзя. Я с тревогой представляю, как оценят Ельцина через несколько лет. Скорее всего, «преступник» — такие оценки уже звучат. Поверьте, вы не можете упрекнуть меня в конъюнктуре. Возьмите мою книгу «Прямая речь», где мои товарищи собрали мои интервью за сорок лет. Я открыл ее и испугался тому, что я говорил в 1966-м, но я не отказываюсь ни от одного слова. Так случилось. Если бы мне загоняли иглы под ногти, может, я вел бы себя по-другому. Разрушить страну из-за личных амбиций, обиды? Я не верю, что Ельцин сделал это потому, что он враг России. Но масштаб мышления всей страны не может уместиться в мышление одного человека. Это касается и Горбачева — с ним еще сложнее. Была эйфория, когда он говорил без бумаги, и я думал: «Надо же, вот оно, счастье! И народ пошёл». Но вы посмотрите, народ пошёл за одним, а потом так же - за другим. Почему? Разрушилась связь времен. Война сплотила всех – молодых, старых, начальство. В течение двадцати лет люди «аукались» войной. Люди, которые руководили и жили здесь, были родными, потому что они пережили одну катастрофу. Но страна развалилась за три дня. Стержень и страх вынули — а ничего больше не было. Модно стало поднимать церковь. Кто-то поднимал абсолютно искренне, и это происходит, а кто-то делал потому, что носил крест поверх пальто, потому что так было надо. В народе таких людей называли «подсвечниками». Посмотрите, что сейчас происходит? Государство разрушено, осталось разрушить православие. Посмотрите, какой иронии оно сейчас подвергается. А ведь большая страна не может жить без идеологии.

— Есть ли понимание этого, какие шаги нужны в этом направлении? Есть главные разлагающие элементы — государственные телевизионные каналы. 30 минут идет новостной выпуск, 25 минут из него занимает криминал. Как можно строить информационные программы в таком ключе? Можно пригласить Эрнста, Добродеева и спросить: «Что вы вообще делаете? Смотрите, что происходит». По радио целый день с утра до вечера идет реклама лекарств для бабушек и дедушек. Ни культуры, ни общественно-политических, ни детских программ…
— Вы говорите правильные вещи, и я с ними согласен. Здесь сложнее. Условно — убрали эту программу и поставили научно-популярное, хорошее кино. Кто это будет смотреть? Это и есть политика. Когда картину про то, как бомбили Белград, показывают в 2 часа ночи, это неправильно. Я об этом говорил. Это тонкая работа. Сказать «Ребята, что вы делаете?» — не разговор. Должна быть серьёзная, мощная, общегосударственная политика. Она должна заключаться не в том, что мы будем показывать меньше криминала. Понимаете, большевики не были идиотами, когда строили БАМ. Они искали общее дело для народа. Вспомните, как вы в школе собирали макулатуру. Рождался социум. Это глобальная история. Я 25 лет назад написал статью и продолжал маниакально проповедовать, что надо «прибраться» в стране. В «Жестоком романсе» мы снимали два колёсных парохода, которые устраивали гонки. Сейчас нет ни одного. Я снимал «Солнечный удар» в Швейцарии потому, что там есть нетронутые пароходы. И мне пришлось снимать русские берега, чтобы объединить пароходы с нашей натурой. Я говорю глобально. Может, создать фонд поощрения для тех, кто не бросил окурок на дорогу? Знаю одно: мы даже представить не можем, какое количество полезных ископаемых и скрытых мерзостей в стране. В блогах будут писать о том, что я сошел с ума. Но разговор не об этом, а о том, что нужно общее дело, оно должно быть государственным, как и понятие воспитания, которого сейчас нет. Мы учим менеджеров. Все так трогательно, только мама говорила, что воспитывать надо, когда ребёнок поперек кровати лежит, когда вдоль — уже поздно. Я сейчас не выступаю, как оппозиционер, я говорю о тех вещах, которые, как мне кажется, являются основополагающими. Когда я вижу картину, где режиссёр презирает всё, и не чувствую, что он кого-то любит, то мне кажется, что эта картина нужна кому-то, но не стране. Констатировать безобразие в стране нетрудно. Возьмите камеру, сходите в детдом, в больницу, на вокзал, в школу, интернат. Должна быть мощная политика, построенная на том, что если реформа не может обойтись без давления и насилия, то это насилие должно быть не только оправданным, но и понятным. 

— Нам нужен человек поступка. Всегда были интересные люди, которые могут пожертвовать чем-то, чтобы, грубо говоря, доказать, что Моцарт — гениальный композитор. Сейчас этого нет. Давайте что-то сдвинем. Ведь Моцарт — великий композитор, а мы смотрим сериалы.
— Согласен. Ильин (Иван, русский философ - прим. ред.) сказал, что жить надо ради того, ради чего можно умереть. Значит, мы должны понять, ради чего мы можем умереть и для чего жить. А это идеология, но её нет. Психология русского человека свелась к тому, что его радужное будущее заключается в том, что сегодня он съел два куска колбасы, а завтра получит три.

— Но Вы же делаете свое дело. И нас до сих пор интересует человек поступка.
— Я делаю и не привожу себя в пример. Я просто по-другому воспитан. Делаю я, делают коллеги… Но есть люди, которые думают об этом настолько глубоко и с такой болью… Их надо подымать наверх, их надо слушать. Хомякова, Кантора — их нужно приводить к власти, чтобы их услышали.

— В 2007 году в Омске освятили вновь построенный Успенский собор. Вы прилетели в Омск неожиданно, оторвались от съёмок. Помните этот момент? Вас специально пригласили в Омск?
— Этот вопрос как раз по поводу того, что завтра надо съесть кусок колбасы побольше. Помню, в Лос-Анджелесе на вечеринке общаются люди, фарфоровые улыбки: «How are you? — I'm fine!». Кто-то спрашивает у пары, где они будут проводить каникулы. Мужчина с женой отвечают, что в Венеции. «А зачем вы туда едете?». И всё. Зачем? Пьяцца Сан-Марко, каналы? Зачем-то же это надо… Если бы я не прилетел в Омск, я был бы обязан ответить не на вопрос: «Зачем я прилетел?», а на вопрос: «Почему я не прилетел?».
Добавить комментарий
Во славу антихайпа: Гнойный в ОмскеВидео

Во славу антихайпа: Гнойный в Омске

Репортаж с первого концерта Славы Машнова в Омске. Публику послал, хорька приласкал, очки не снял.

Шедевры Эрмитажа в Омске

Шедевры Эрмитажа в Омске

Рассказываем, какие предметы можно увидеть на выставке в музее им. Врубеля.

Преображение 2.0: как реанимировать кожу за час

Преображение 2.0: как реанимировать кожу за час

Как Николай Рябов и Ольга Алексеева в гости к «Мадам Ву» ходили. О пилингах, масках и чудесах.

Что покажут и расскажут омичам в парке «Россия — моя история»Видео

Что покажут и расскажут омичам в парке «Россия — моя история»

«Новый Омск» приводит любопытные экспонаты и мифы, которые в музее стремятся развенчать.

Владимир Котляров, «Порнофильмы»: «Цой мотивировал, я тоже стараюсь это делать. А Бродский ныл»

Владимир Котляров, «Порнофильмы»: «Цой мотивировал, я тоже стараюсь это делать. А Бродский ныл»

Фронтмен панк-группы рассказал «Классу» о классиках и их местах на корабле современности, протестах против системы и экстремизме.

Какими судьбами: стилист Надежда Шульга в гостях у продюсера Дины Грин

Какими судьбами: стилист Надежда Шульга в гостях у продюсера Дины Грин

Новая встреча в «звездных» гостях: угощаемся венскими вафлями и алтайскими пряниками с облепиховым чаем и говорим о стильных киногероях, любви к Парижу и постельных сценах в омском кино.

Преображение 2.0: как Ольга Алексеева и Николай Рябов от рук отбивались

Преображение 2.0: как Ольга Алексеева и Николай Рябов от рук отбивались

Впечатляющие результаты героев, выдержавших одну из самых эффективных процедур текущего сезона.

Как за 15 минут сделать зубы белее?

Как за 15 минут сделать зубы белее?

Об улыбках Николая Рябова и Ольги Алексеевой — со всех сторон.

Какими судьбами: Степан Бонковский приехал в семью «Народного героя» Антона Кудрявцева

Какими судьбами: Степан Бонковский приехал в семью «Народного героя» Антона Кудрявцева

Депутат поздравил самую известную в Омске многодетную семью с прибавлением. Месяц назад у Антона и Людмилы Кудрявцевых родился десятый ребенок.

Гуша Катушкин, музыкант: «Я — бабушка, продающая пирожки. Представитель очень малого шоу-бизнеса»Видео

Гуша Катушкин, музыкант: «Я — бабушка, продающая пирожки. Представитель очень малого шоу-бизнеса»

Автор и исполнитель вирусных хитов приехал в Омск и в преддверии концерта провел неформальную встречу.

Стать звездой: советы от кастинг-директора для тех, кто желает оказаться по ту сторону экрана

Стать звездой: советы от кастинг-директора для тех, кто желает оказаться по ту сторону экрана

Экс-омичка Елизавета Николаева провела мастер-класс в родном городе.

Тест: что вы знаете о революции 1917 года

Тест: что вы знаете о революции 1917 года

Ура, товарищи! Свершилось! Сегодня отмечается 100 лет со дня Великой Октябрьской революции. Еще 30 лет назад в нашей стране любой от мала до велика знал о тех событиях практически все. «Новый Омск» ...

Не на «Жизнь», а на смерть, или Примерит ли Омск «Золотую маску» в двенадцатый раз?

Не на «Жизнь», а на смерть, или Примерит ли Омск «Золотую маску» в двенадцатый раз?

В 2018 году за престижную премию поборется спектакль «Жизнь» театра драмы. Наудачу вспоминаем всех обладателей «Золотой маски» в Омске.

Артем Шаров, фронтмен GoodTimes: «И как мы только ни выступали: и в трусах, и без трусов, и по потолку лазали»

Артем Шаров, фронтмен GoodTimes: «И как мы только ни выступали: и в трусах, и без трусов, и по потолку лазали»

Об отношениях в группе, новых клипах, фанатах и лифчиках на сцене — в нашем интервью с вокалистом эпатажной костромской группы.