Класс

Класс

31 августа 2013 05.27Общество

Никита Михалков: «Насилие должно быть не только оправданным, но и понятным»

Главный «барин» российской культуры, кинорежиссёр и общественный деятель Никита Михалков посетил Канны на прошлой неделе.
Никита Михалков: «Насилие должно быть не только оправданным, но и понятным»


Главный «барин» российской культуры, кинорежиссёр и общественный деятель Никита Михалков посетил Канны на прошлой неделе. Поскольку сам режиссёр никогда не скрывал тёплых чувств к Омску, а в Канны и вовсе приехал к омским друзьям, делегация журналистов из Прииртышья, освещавшая Дни русской культуры на Лазурном Берегу, смогла поговорить с создателем «Сибирского цирюльника» и «Своего среди чужих…» о судьбах Родины, малой и большой.


— Никита Сергеевич, говорят, что в этом году был один из лучших фестивалей в Каннах. Вы как считаете?
— Я не знаю такого фестиваля, на котором было бы сказано, что он худший. Организаторы каждого фестиваля говорят, что он лучший. Вопрос заключается не в том, лучше или хуже. Этот вопрос более глубокий. Скажем, реально жители Омска получили возможность яркого выхода на другую арену, связанную не только с областными или всероссийскими конкурсами, а на арену международную? Да. Можно ли говорить о том, что мы прорвали стену и оказались в центре внимания зарубежных зрителей? Нет, говорить об этом нельзя, да и не нужно. Мне кажется, что те ребята, которые сюда приехали — молодые художники, музыканты, которые проходили отбор, получили возможность показать то, что они умеют вне дома и приехать домой с новыми впечатлениями, расширенным кругозором. Я считаю, что это само по себе очень важно, и то, что происходит каждый год с определенным регионом — серьезный результат, о котором можно говорить, имея в виду фестиваль… Но я думаю, что фестивалю пора менять форму: нет новой крови, нового импульса, энергетики, новых идей. Думаю, что фестивалю есть о чем подумать. Важно, чтобы это самим было интересно. За 16 лет сложилась некая колея, по ней можно двигаться, но если не идти к будущему, оно тебя придавит. Поэтому нужно внедрять новые идеи. Идея знакомства с регионом — это важно для других регионов и людей. Есть тривиальные слова о «русской душе». Мы сами становимся иммигрантами у себя дома, показываем то, что имеем. Но чем больше и шире все это, тем «стереофоничнее» образ огромной страны.

— Вы начали говорить о том, что формат фестиваля необходимо менять. Быть может, сейчас он определяется тем, что хотят видеть французы.
— Я не говорю о том, что фестиваль нужно превратить в современное понимание искусства. Нагадить перед дверью и позвонить — это инсталляция. Позвонить и нагадить — это перформанс. Дело не в том, что нужно понравиться. Нужно, чтобы самим было интересно. Я убежден, что в любой области, районе, существуют некие нераскрытые, мощные энергетические силы, которые нужно искать. Не нужно брать готовое.

— Болезненный вопрос для омичей: вы подчёркиваете, что вы неравнодушны к Омску. Интересует ваш взгляд на имидж Омска. Существует ли он? У нас много споров по этому поводу.
— Что такое имидж? Мне странен этот вопрос. Давайте создадим имидж Омской области, и вы тут же начнёте собирать фольклор, костюмы, опираться на традиционные ремесла или художественные промыслы? Я считаю, что думать об имидже области сепаратно — большая ошибка. Надо думать об имидже страны, размышлять о том, кто мы такие. Ты летишь шесть часов. Под крылом — твоя страна с разными религиями, разрезом глаз, но говорящая на одном языке. Я говорю про другое — пульсирующее, нормальное, энергетическое развитие, в которое входит всё. Дело, желание — это основа, но я не могу дать совет, как изменить имидж Омска. Это вообще неправильное слово, вернее будет обозначить его как «образ», но я думаю, что это решать вам самим.

— Чувствуете ли вы конкуренцию между регионами? Мы, регионалы, понимаем, что существует космполитическая Москва и борьба регионов. Мы живём и пытаемся доказать, что мы лучшие.
— Конкуренция — вещь хорошая и нужная. Чем патриотизм отличается от шовинизма? Патриотизм — это когда я говорю, что люблю моё и призываю вас это любить. Шовинизм — когда я утверждаю, что я лучше вас, что у вас все плохо. Существует конкуренция, когда я говорю, что у нас есть боксер — чемпион Европы, а у вас нет. Но я говорю о другом. Конкуренция означает, что я зову и говорю: «Смотрите, что я сделал. Посмотрите, какой храм я построил». Это одно. Но когда я вылезаю на плечах других — это ошибка. Ошибочно считать чьё-то поражение своей победой. Я люблю Москву, ту, которую я знаю. Но когда я приезжаю в Кострому или Ярославль, я не смотрю сверху вниз. Я вообще считаю, что если в стране и есть что-то чистое, то это — регионы. Другой вопрос в том, как они сами к себе относятся. Если они удовлетворяются тем, что они лучше соседа, то мне кажется, что это бесперспективно и неправильно.

michalkov2

— В Омске всё наоборот. Мы  не считаем, что мы лучше своих соседей, и при первой возможности молодые люди уезжают в столицу. Чем можно удержать людей?  
— Удерживать — это неблагодарно. При советской власти паспорта выдавали после армии, а до этого ты жил по справке и не мог даже переночевать в гостинице. Где родился, там и пригодился. Я буду говорить банальные вещи, потому что есть более страшные и глобальные, например, отношение к русской деревне и земле как таковой. Ситуация, которая сегодня сложилась в этом отношении, — это просто национальная катастрофа. Брошенные деревни — это вопрос национальной безопасности. Мне кажется, что самое дорогое, что есть у человечества, — это плодородная земля. Она оказывается неухоженной, но при этом долго быть ничьей она не может. На севере придут финны, на востоке — китайцы. Это непонимание того, что есть основа. Когда люди уходят из деревни в города, они делают правильно, потому что им там нечего делать. Должна быть ясная государственная политика. Я думаю, что необходимо вкладывать деньги в воспитание, образование и новое освоение своей территории. Мы прижались к мегаполисам, и гектары земли, которые вспахивали сотни лет, взывают о помощи. Мы понимаем, что нас кормить никто не будет, если мы не будем нравиться. «Ножки Буша» нас не выручат, а когда закончится керосин, мы будем готовы на всё, чтобы не умереть от голода. Это проблема.

— А как вернуть молодой народ на землю, если им из телевизора 24 часа в сутки говорят: «Бери от жизни всё»?
— Проблема заключается в том, что в стране нет идеологии. Никакой. Идеология следующая: «Завтра ты должен съесть больше, чем сегодня».

— Но это вещает государственное телевидение. Такова политика.
— Посмотрите мою картину «Столыпин». Вообще, я делаю то, что могу. Я не хожу на Болотную площадь, ни к чему не призываю. Я просто делаю свое дело. Столыпин как-то сказал: «Вам нужны великие потрясения, а нам нужна великая Россия». Я его перефразирую — великие потрясения нужны тем, кому есть, куда уехать. Великая Россия нужна тем, кто хочет тут жить. Может быть, я ошибаюсь, но меняется вектор, люди прозревают. В то же время болтуны, которые поют свободолюбивые, резкие частушки против государства, развлекают богатеев на Рублёвке.

— Вернемся к фестивалю. Французы на открытии фестиваля искренне аплодировали, кричали «Браво!». В то же время в июне BBC проводит опросы, и французы называют Россию одной из максимально недружественных стран. Чему верить, где правда?
— А вы какую правду ждете? Абсолютно последовательное, ясное размывание национального самосознания человека, живущего в России. Осознанное и спланированное. Пусть все смеются. Читали меморандум Даллеса (Аллена, главы ЦРУ в 40-50-е гг. ХХ в. - Прим. ред)? Он считается фальшивкой — я могу согласиться. Но почему тогда сейчас у нас в стране произошло, то, что было написано 50 лет назад в этой «фальшивке»? Пока разговоры о России, её имидже за рубежом не будут приведены к конкретному движению, в конкретную сторону, ничего не изменится. Был советский коммунизм — и был американский капитализм. Считается, что мы проиграли холодную войну, а они почему-то хотят её продолжать, несмотря на то, что Брежнева и коммунизма уже нет?

michalkov4

— В этом и вопрос: мы уже не испытываем оружие, при этом нас ненавидят больше, чем СССР.
— Знаете, почему? Во-первых, мы не вписываемся в систему координат глобализации мира, потому что мы не хотим быть понятными, мы хотим быть понятыми. А они хотят, чтобы мы были понятными, чтобы мы превратились в интеллектуальный «Макдоналдс» во всех смыслах. Во-вторых, таких ресурсов, как у нас, нет нигде. Это раздражает. Китайцы приходят на Дальний Восток, работают по 24 часа в сутки, поливают чем-то землю, а она больше не родит.

— Сибирь заполонена китайцами и их парниками. В Омской области их сотни.
— Смотрите, мы говорим об этом с возмущением. Но почему нет тех, кто объяснит, даст возможность, заинтересует, чтобы люди занимались. Как привлечь молодежь в деревню? Любая реформа связана с насилием. Но есть насилие, понятное людям, а есть непонятное. Насилие либералов, демократов, Гайдара — непонятно. «Умный человек без бумаги говорит непонятные вещи, только у меня денег нет, и в магазинах ничего нет». Это шоковая терапия. А нужно сказать человеку: «Брат, смотри. Ты не будешь этого иметь, но надо что-то делать. Давай подумаем». Любой человек, не имеющий высшего образования, поймет, если ему объяснить. Но он должен верить. И он будет верить, если увидит что тот, кто это говорит, сам верит в свои слова. Он вместе с тобой испытывает эти тяготы. Всего за 20 лет существования новой страны мы потеряли почти все, что имели.

— Зато есть те, кто приобрели. Они говорят: «Ребята, затяните пояса, давайте сюда деньги с Запада, давайте поможем стране».
— Я не знаю. Линкольн говорил, что можно обманывать часть народа, но обманывать весь народ нельзя. Я с тревогой представляю, как оценят Ельцина через несколько лет. Скорее всего, «преступник» — такие оценки уже звучат. Поверьте, вы не можете упрекнуть меня в конъюнктуре. Возьмите мою книгу «Прямая речь», где мои товарищи собрали мои интервью за сорок лет. Я открыл ее и испугался тому, что я говорил в 1966-м, но я не отказываюсь ни от одного слова. Так случилось. Если бы мне загоняли иглы под ногти, может, я вел бы себя по-другому. Разрушить страну из-за личных амбиций, обиды? Я не верю, что Ельцин сделал это потому, что он враг России. Но масштаб мышления всей страны не может уместиться в мышление одного человека. Это касается и Горбачева — с ним еще сложнее. Была эйфория, когда он говорил без бумаги, и я думал: «Надо же, вот оно, счастье! И народ пошёл». Но вы посмотрите, народ пошёл за одним, а потом так же - за другим. Почему? Разрушилась связь времен. Война сплотила всех – молодых, старых, начальство. В течение двадцати лет люди «аукались» войной. Люди, которые руководили и жили здесь, были родными, потому что они пережили одну катастрофу. Но страна развалилась за три дня. Стержень и страх вынули — а ничего больше не было. Модно стало поднимать церковь. Кто-то поднимал абсолютно искренне, и это происходит, а кто-то делал потому, что носил крест поверх пальто, потому что так было надо. В народе таких людей называли «подсвечниками». Посмотрите, что сейчас происходит? Государство разрушено, осталось разрушить православие. Посмотрите, какой иронии оно сейчас подвергается. А ведь большая страна не может жить без идеологии.

— Есть ли понимание этого, какие шаги нужны в этом направлении? Есть главные разлагающие элементы — государственные телевизионные каналы. 30 минут идет новостной выпуск, 25 минут из него занимает криминал. Как можно строить информационные программы в таком ключе? Можно пригласить Эрнста, Добродеева и спросить: «Что вы вообще делаете? Смотрите, что происходит». По радио целый день с утра до вечера идет реклама лекарств для бабушек и дедушек. Ни культуры, ни общественно-политических, ни детских программ…
— Вы говорите правильные вещи, и я с ними согласен. Здесь сложнее. Условно — убрали эту программу и поставили научно-популярное, хорошее кино. Кто это будет смотреть? Это и есть политика. Когда картину про то, как бомбили Белград, показывают в 2 часа ночи, это неправильно. Я об этом говорил. Это тонкая работа. Сказать «Ребята, что вы делаете?» — не разговор. Должна быть серьёзная, мощная, общегосударственная политика. Она должна заключаться не в том, что мы будем показывать меньше криминала. Понимаете, большевики не были идиотами, когда строили БАМ. Они искали общее дело для народа. Вспомните, как вы в школе собирали макулатуру. Рождался социум. Это глобальная история. Я 25 лет назад написал статью и продолжал маниакально проповедовать, что надо «прибраться» в стране. В «Жестоком романсе» мы снимали два колёсных парохода, которые устраивали гонки. Сейчас нет ни одного. Я снимал «Солнечный удар» в Швейцарии потому, что там есть нетронутые пароходы. И мне пришлось снимать русские берега, чтобы объединить пароходы с нашей натурой. Я говорю глобально. Может, создать фонд поощрения для тех, кто не бросил окурок на дорогу? Знаю одно: мы даже представить не можем, какое количество полезных ископаемых и скрытых мерзостей в стране. В блогах будут писать о том, что я сошел с ума. Но разговор не об этом, а о том, что нужно общее дело, оно должно быть государственным, как и понятие воспитания, которого сейчас нет. Мы учим менеджеров. Все так трогательно, только мама говорила, что воспитывать надо, когда ребёнок поперек кровати лежит, когда вдоль — уже поздно. Я сейчас не выступаю, как оппозиционер, я говорю о тех вещах, которые, как мне кажется, являются основополагающими. Когда я вижу картину, где режиссёр презирает всё, и не чувствую, что он кого-то любит, то мне кажется, что эта картина нужна кому-то, но не стране. Констатировать безобразие в стране нетрудно. Возьмите камеру, сходите в детдом, в больницу, на вокзал, в школу, интернат. Должна быть мощная политика, построенная на том, что если реформа не может обойтись без давления и насилия, то это насилие должно быть не только оправданным, но и понятным. 

— Нам нужен человек поступка. Всегда были интересные люди, которые могут пожертвовать чем-то, чтобы, грубо говоря, доказать, что Моцарт — гениальный композитор. Сейчас этого нет. Давайте что-то сдвинем. Ведь Моцарт — великий композитор, а мы смотрим сериалы.
— Согласен. Ильин (Иван, русский философ - прим. ред.) сказал, что жить надо ради того, ради чего можно умереть. Значит, мы должны понять, ради чего мы можем умереть и для чего жить. А это идеология, но её нет. Психология русского человека свелась к тому, что его радужное будущее заключается в том, что сегодня он съел два куска колбасы, а завтра получит три.

— Но Вы же делаете свое дело. И нас до сих пор интересует человек поступка.
— Я делаю и не привожу себя в пример. Я просто по-другому воспитан. Делаю я, делают коллеги… Но есть люди, которые думают об этом настолько глубоко и с такой болью… Их надо подымать наверх, их надо слушать. Хомякова, Кантора — их нужно приводить к власти, чтобы их услышали.

— В 2007 году в Омске освятили вновь построенный Успенский собор. Вы прилетели в Омск неожиданно, оторвались от съёмок. Помните этот момент? Вас специально пригласили в Омск?
— Этот вопрос как раз по поводу того, что завтра надо съесть кусок колбасы побольше. Помню, в Лос-Анджелесе на вечеринке общаются люди, фарфоровые улыбки: «How are you? — I'm fine!». Кто-то спрашивает у пары, где они будут проводить каникулы. Мужчина с женой отвечают, что в Венеции. «А зачем вы туда едете?». И всё. Зачем? Пьяцца Сан-Марко, каналы? Зачем-то же это надо… Если бы я не прилетел в Омск, я был бы обязан ответить не на вопрос: «Зачем я прилетел?», а на вопрос: «Почему я не прилетел?».
Добавить комментарий
Симфония рока: программа третьего музыкального опен-эйра от филармонии

Симфония рока: программа третьего музыкального опен-эйра от филармонии

Каким будет первосентябрьский рок-фестиваль — в нашем материале.

Омские пенсионерки стали серебряными волонтерами

Омские пенсионерки стали серебряными волонтерами

Они помогают при проведении значимых мероприятий по всей стране

Ведущий шоу «Напролом» Тимофей Баженов: «Я едва не погиб на съемках»

Ведущий шоу «Напролом» Тимофей Баженов: «Я едва не погиб на съемках»

Телеведущий рассказал о своей новой программе.

«Сезон бабочек» в Омске

«Сезон бабочек» в Омске

Премьера по новелле японской писательницы. 

Новичок омского «Авангарда» Дмитрий Кугрышев: «Федор Смолов будет болеть за нашу команду»

Новичок омского «Авангарда» Дмитрий Кугрышев: «Федор Смолов будет болеть за нашу команду»

«Ястреб» рассказал о своем переходе и о дружбе с известным футболистом.

Игрушечное путешествие: знаковая премьера в омском «Арлекине»

Игрушечное путешествие: знаковая премьера в омском «Арлекине»

Спустя четыре года в репертуар театра вернулся спектакль о куклах разных стран.

Алексей Матвеев, замдиректора Музея имени Врубеля: «Для успешной работы важен грамотный выставочный план и способности конкретных кураторов»

Алексей Матвеев, замдиректора Музея имени Врубеля: «Для успешной работы важен грамотный выставочный план и способности конкретных кураторов»

Молодые, перспективные омские культличности — о том, как прививать и умножать культурные коды, а также удерживать региональные театры и музеи на плаву.

Заклятие «Заклятия»: рецензия на фильм ужасов «Проклятие Аннабель: Зарождение зла»

Заклятие «Заклятия»: рецензия на фильм ужасов «Проклятие Аннабель: Зарождение зла»

«Класс» побывал на премьере фильма, с истории которого начинался знаменитый хоррор «Заклятие» и теперь точно знает, почему опасно держать связь с умершими.

А ты танцуй, Любочка, танцуй: в Омске ожили скульптурыФото

А ты танцуй, Любочка, танцуй: в Омске ожили скульптуры

Оригинальный подарок ко Дню рождения города — премьеру постановки с участием Омского хора — преподнесла омская филармония.

Шаг в новый век: куда пойти в 301-й день рождения Омска

Шаг в новый век: куда пойти в 301-й день рождения Омска

От марафона до Бабкиной, от реконструкторов до гончаров. Подборка для тех, кто хочет успеть везде, не прибегая к клонированию.

Екатерина Лущ, начальник комплекса концертных залов филармонии: «Старые технологии перестают работать. Не только в культуре и не только в Омске»

Екатерина Лущ, начальник комплекса концертных залов филармонии: «Старые технологии перестают работать. Не только в культуре и не только в Омске»

Молодые, перспективные омские культличности — о том, как прививать и умножать культурные коды, а также удерживать региональные театры и музеи на плаву.

Секс, наркотики и обналичка: 10 громких уголовных дел с участниками «Дома-2»

Секс, наркотики и обналичка: 10 громких уголовных дел с участниками «Дома-2»

Преступления и наказания героев бесконечного телешоу о построении отношений.