Класс

Класс

19 сентября 2013 08.58Общество

Сергей Сорокин: «Москва — это город, где удобно продавать, а не разрабатывать»

Омская геодезическая компания приглянулась японцам — на выставке в Токио изобретатели из Сибири получили деловые предложения. Фактически омская компания на огромном рынке космической связи представляет сейчас всю Россию, и ей нужны особые условия для работы. Однако директор малого инновационного предприятия «Индустриальные геодезические системы» Сергей Сорокин не пускает свою же компанию в «Сколково». Предприятие прошло отбор и Сорокина с его специалистами приглашают в Москву. Омский бизнесмен-изобретатель рассказал «Классу», почему он хочет остаться в Омске, вопреки существующему тренду «Валить!».
Сергей Сорокин: «Москва — это город, где удобно продавать, а не разрабатывать»


Омская геодезическая компания приглянулась японцам — на выставке в Токио изобретатели из Сибири получили деловые предложения. Фактически омская компания на огромном рынке космической связи представляет сейчас всю Россию, и ей нужны особые условия для работы. Однако директор малого инновационного предприятия «Индустриальные геодезические системы» Сергей Сорокин не пускает свою же компанию в «Сколково». Предприятие прошло отбор и Сорокина с его специалистами приглашают в Москву. Омский бизнесмен-изобретатель, почётный факелоносец Эстафеты Олимпийского огня, рассказал «Классу», почему он хочет остаться в Омске, вопреки существующему тренду «Валить!».

— Сергей Дмитриевич, чем занимается ваша компания?

— Мы разрабатываем оборудование, программное обеспечение, технологии, которые позволяют при помощи спутниковых систем ГЛОНАСС-GPS определять координаты с высокими точностями, от единиц сантиметров до единиц миллиметров. Для того чтобы это все можно было сделать, необходимо на земле — кроме того, что в космосе висят спутники — развернуть целую наземную инфраструктуру. Это сеть базовых станций, чем-то похожих на сотовую связь, которые покрывают землю на расстоянии примерно от 50 до 300 километров между собой. ГЛОНАСС — это ведь не только спутники, это еще и огромная наземная инфраструктура, без которой спутник работать не может. В России почти никто не занимается подобными разработками: спутниковую группировку развернули, а наземный сегмент фактически бросили. Мы пытаемся заполнить этот пробел. На территории Омской области тоже есть наши базовые станции, установленные при поддержке регионального правительства.

— А в чем принципиальное отличие зарубежных разработок от отечественных?

— Спутники ГЛОНАСС от спутников GPS принципиально ничем не отличаются, методы те же. Но есть свои тонкости. Для передачи самих данных к пользователю нужны каналы связи. За рубежом с этим всё просто, а у нас сотовая связь покрытия далеко не полного, а других каналов связи практически нет. Получить частоту для передачи спутниковых данных у нас нереально по соображения национальной безопасности. И ещё — это то, что, разрабатывая эти технологии здесь, мы не попадаем в зависимость от западных поставщиков, а это немаловажный фактор. Но, занимаясь этим в России, в частности в Омске, мы имеем достаточно широкие связи с зарубежными партнерами. Один из наших главных партнёров, профессор из университета Карлсруэ в Германии, очень хороший алгоритмист и математик. Умеет делать математическую обработку спутниковых данных. Но у него нет сильной команды программистов, которые могли бы тиражировать его разработки. Также у нас есть партнёры в Чехии, в Америке, теперь вот и в Японии. Кроме того, мы являемся резидентами «Сколково», где обязательным условием является использование зарубежных партнёров. Мы используем их опыт, чтобы не изобретать велосипед, чтобы взять что-то готовое и доработать уже у себя. Кроме того, есть ещё одна серьёзная проблема: у нас качество электроэнергии и электроснабжения очень низкие, часто происходят сбои. А это устройства, которые должны работать по принципу 24 часа в сутки 7 дней в неделю, выключаться они не должны никогда, накопление данных должно идти без перерыва. Это первая проблема.

sorokin3
Установка спутниковых антенн для наземной инфраструктуры ГЛОНАСС


— Как решается проблема с перебоями питания в российской действительности?

— На самом деле, элементарно: ставим аккумуляторы, специализированные бесперебойные источники питания, которые мониторятся удаленно по существующим каналам связи. Мы должны видеть, что происходит с питанием, если оно отключилось, то канал связи при этом не должен выключиться. В системах питания активно используем возобновляемые источники энергии: солнце и ветер.

— Как сейчас применяются ваши разработки?

— Мы участвовали в установке спутниковой системы на Саяно-Сушенской ГЭС, которая позволяет определить колебание плотины с точностью до двух миллиметров. Эту задачу выполнял Роскосмос, а мы участвовали как субподрядчики и писали туда небольшую программу.

В настоящее время мы реализуем серию пилотных проектов, часть из них — на субсидии и гранты, на которых показываем, как работает технология, чтобы потом найти заказчика и провести испытания технологии. Например, проект мониторинга нефтегазовых месторождений в районе города Губкинский на Тюменском севере. Там ставятся спутниковые сенсоры вдоль газопровода и на точке, где добывается газ. Следующий проект по газовикам-нефтяникам в Новом Уренгое на компрессорной станции. Эти два проекта реализуются совместно с Институтом нефтегазовой геологии СО РАН в Тюмени. Далее — мониторинг тектонических плит на Камчатке в целях предсказания землетрясений. Мы ставим наши датчики на вулканах или в сейсмоопасных местах. Космические сигналы дают возможность определить положение антенны. А эти данные мы можем передавать по разным каналам связи. Как двигаются плиты, теперь видно в реальном времени с точностью до миллиметров. Все это мы делаем по техническому заданию, которое составляют для нас геофизическая служба Академии наук совместно с Институтом физики земли и Дальневосточным филиалом института вулканологии и сейсмологии. Мы создаем систему мониторинга, которую потом можно будет продавать и предлагать к продажам не только в России.




— Совсем недавно вы как раз побывали на Камчатке…

— Да, у нас было в этом году две экспедиции. В качестве полигона мы выбрали Ключевскую группу вулканов, в которой в начале 2013 года началось очень крупное извержения вулкана Плоский Толбачик. Вытекло несколько кубических километров лавы за полгода. Это извержение, которое никто не смог предсказать. Предыдущее было во второй половине 1970-х гг. Ещё в то время были проведены геодезические работы и в целом определён геодезический базис вокруг этого вулкана. Сейчас нашей задачей стало проведение повторных измерений новым методом — отыскать точки и поставить на них сенсоры, чтобы узнать, как изменилась ситуация и как она меняется сейчас, во время извержения. Первая командировка состоялась в мае — июне. Мы должны были попасть на Толбачик и попробовать установить там оборудование. Но мы не смогли пробиться к извержению. Мы установили сенсоры с помощью вертолета вокруг Ключевского вулкана, обслужили старое оборудование еще нескольких вулканов и поставили новое. Но к Толбачику мы не попали. А в августе второй наш сотрудник уже попал на извержение, установив датчики. Если этот проект завершится так, как и задумывалось: мы получим возможность изготавливать оборудование и программное обеспечение, которые в конечном итоге могут привести к разработке технологии предсказания землетрясений. Эта задача всё ещё не решена.

sorokin1

— После вашей экспедиции на Камчатку вы стали участниками международной конференции в Токио, где вашими исследованиями заинтересовались к Японском космическом агентстве. При этом японцы обратились напрямую к вам за сотрудничеством, а с Роскосмосом у них ещё не было никаких договоренностей, но есть ли в России ещё какие-то организации, подобные вашей?

— В России их крайне мало, по инфраструктуре ГЛОНАСС практически нет конкурентов. По изготовлению базовых станций программного обеспечения мы не знаем никого, кто бы этим занимался. Вообще, кроме наших станций, которые стоят по России и сделаны в России, других вариантов нет. Но почему? Есть некая спекуляция на эту тему: за время перестройки мы научились потреблять зарубежные продукты и те, кто отвечает за внедрение новых технологий, — это люди, которые часто лоббирует интересы зарубежных производителей. Мы научились потреблять, и нам не очень хочется переходить на свои решения, пусть даже они и будут лучше. Второе — у нас утеряны практически полностью школы разработчиков. Наши старые НИИ за время перестройки и последующих лет фактически умерли, средний возраст сотрудников — за 60 лет, это старые кадры, некоторые с сумасшедшим опытом, но уже не сегодняшнего века. Третья причина — это область, в которой очень сложно зарабатывать. Просто купить и перепродать зарубежное решение проще и понятнее. Если я как продавец привезу из-за рубежа продукт, я его легче сертифицирую и продам, чем продукт, разработанный в России. У нас порядок сертификации зарубежного оборудования значительно проще, чем российского. Бюрократическая машина работает против производителя.

— Как же удалось вам, единственной компании, заниматься исследованиями и при этом зарабатывать и, кроме того, заручиться поддержкой иностранных партнёров?

— Нам ещё не так много удалось, и на нас очень хорошо работает отсутствие конкурентов. С одной стороны, отсутствие конкурентов — это плохо, отсутствие конкурентной борьбы не дает динамически развиваться. Но, с другой стороны, это хорошо: мы работаем на пустом рынке, таких компаний в России нет, и если кого-то не устраивает зарубежное решение, то есть очень ограниченный круг адресов, куда можно обратиться. Но конкуренты все же появляются, хотя очень медленно. Это процесс не быстрый, для того чтобы в данной области выполнять какие-то работы, необходим опыт и сложные конструкторские работы. На пустом месте этого не сделаешь.

— Хорошо, но как стало возможным основать такое производство в Омске?

— Омск — это особенный город. Так получилось, я учился в педагогическом институте. В то время у нас была лаборатория по исследованию распространения радиоволн в ионосфере, а это как раз та тематика, которой мы сейчас занимаемся. Зачем нужна вся эта наземная инфраструктура? Чтобы определить, как сигнал от спутника до земли доходит через ионосферу. Мы занимаемся этим с 1981 года, когда я был еще студентом. У нас была мощная научная школа, мы изготавливали то же самое оборудование, которое мы изготавливаем сейчас, но источником навигационного сигнала были не спутники, а наземные станции. Лабораторию в пединституте убила перестройка, народ разбежался кто куда, я вот ушел в коммерцию. Но всё время мечтал снова заняться любимым делом. Потом появилась востребованность, я собрал старую команду, остатки которой удалось собрать, плюс специалистов с наших оборонных КБ и талантливую моложежь. И мы сделали это быстрее, потому что делали это ещё пятнадцать лет назад. Когда остальные еще занимались коммерцией, мы начали развивать инновационные проекты. А сейчас, когда государство нас поддержало, мы резко стартанули в очень сложную тему.




— Основной костяк ваших сотрудников — это омичи?

— Сейчас да, основной костяк в Омске, но с развитием началось размывание команды. Мы сейчас находимся на том этапе, когда десять человек уже не могут решить такие задачи. В нашу команду входит один специалист из Германии, другой специалист из Харькова. Работа с ними пока на стадии формирования. То финансирование, которое было получено, позволило провести первоначальный период научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Теперь мы выходим в «Сколково» на нормальный уровень грантов порядка миллиона долларов. И наши партнёры в других странах помогут нам в решении общих задач. Специалисты из Германии и Праги привлекают нас для европейских разработок, часть специалистов сидят на Дальнем Востоке — они занимаются непосредственно вулканологией, сейсмологией и испытанием оборудования, пишут нам техзадания. Мы собираем такую интернациональную команду. А теперь пытаемся и с японцами договориться. Причем в Японии очень интересно получилось. Мы приехали туда и встретили соотечественников, которые закончили в свое время МГТУ имени Баумана и уже 15 лет, организовав фирму в Японии, работают по нашей тематике и делают разработки по заказу японского космического агентства — спутниковые приемники. Неизвестно, где и в какой точке мира появится заинтересованный специалист. Международное партнёрство выводит нас и на международный рынок, где наши разработки будут востребованы.

sorokin5

sorokin6
Извержение вулкана Плоский Толбачик. Масштабы излившейся магмы 

— Вы собираетесь нести Олимпийский огонь 9 декабря в Омске. Почему вы решили поддержать Олимпиаду?

— Для меня это важный этап в жизни. Как и спортсмены-олимпийцы, мы выполняем свою долю работы, которая позволяет гордиться Родиной. Это, скорее, из области иррационального - дух патриотизма, любовь к своей стране.

— Что вы думаете по поводу создания в Омске технопарка, повлияет ли его создание на вашу работу?


— Не просто повлияет! Это моя идея, которую я достаточно активно проталкиваю власти и заинтересованным лицам уже более двух лет. То есть уже два года я болен идеей создания технопарка в Омске и везде её пропагандирую в том числе на слушаниях по стратегии Омской области. В стратегию технопарк вписан не был, но при этом губернатор при посещении технопарка в Новосибирском академгородке, с которым у нас давние контакты, заявил о планах строительства подобного парка в Омске. И сейчас мы активно эту тему обсуждаем с правительством региона, с минэкономики. Они сейчас отбирают инвестплощадки, на которых я предлагаю строить технопарк, у нас есть своя концепция, мы не хотим строить технопарк как инкубатор, то есть таким образом, что в технопарк приходит инновационный проект на некоторое время, обычно два-три года. Ему отдают помещение и оборудование для апробации своей технологии, и он уходит размещаться в какие-то другие площади. По нашему замыслу, это должно быть не так, хотя такая модель внутри этого парка может присутствовать. Необходимо строить промышленный технологический индустриальный парк. У меня уже сейчас есть партнёры среди инновационных предприятий, которые готовы под инновационные проекты, уже функционирующие, дающие прибыль, строить свои собственные помещения. Пока площадки нет, найти её — это непростая задача, здесь нельзя ошибиться на старте, нужно всё проработать, иначе это будет мёртвым.

— Помимо всего прочего, ваша компания ещё и резидент «Сколково». Это накладывает какие-то отпечатки на вашу работу?

— Я резидент «Сколково», и по их условиям наша компания должна в январе 2014 года перерегистрироваться и уехать туда. Перевезти туда управление, лабораторию и там работать. Но я когда вступал в «Сколково», я изначально на всех выступлениях и всех конференциях говорил: я не собираюсь никуда уезжать, не потому, что я люблю Омск или не люблю Москву, а из прагматических соображений. Во-первых, не всю команду я смогу перевезти. Не все люди хотят уехать. Набрать в Москве команду подобную той, которую я набрал здесь, задача практически нерешаемая. Есть сложившийся коллектив и источник для дополнительных кадров, в Москве он отсутствует. Во-вторых, я не считаю, что Москва — это город, удобный для инновационных разработок. Вот для маркетинга — да, а для разработок — это неудобный город. Очень дорогая рабочая сила, по определению, зачем мне ехать в город, где рабочая сила стоит дороже, чем здесь, очень высокий темп жизни, который подстегивает людей к уходу из инженерных специальностей из разработчиков, в маркетологи, менеджеры, продажники. Москва – это город где удобно продавать, а не разрабатывать. Поэтому я считаю, что нужно оставаться в Омске. Скептики говорят: «Езжай в Москву, там тебе всё дадут — лаборатории, оборудование». Но я не считаю, что это приведет к развитию проекта, скорее, к его смерти. Поэтому я хочу остаться в Омске и поэтому я борюсь за создание технопарка, я могу арендовать отдельное помещение, могу купить себе небольшое в собственность. Но по логике это всё должно происходить в определенной среде, она очень важна. Почему, например, «Силиконовая долина»? Почему там всё так развивается? Там создана среда, в которой всё это работает. Если нет среды, то очень сложно развиваться. Я и пытаюсь создать среду в виде промтехнопарка. Всё зависит от многих факторов, и я думаю, что удастся. Задача непростая. Я пытаюсь сделать максимум усилий, чтобы оставаться в Омске, я могу перерегистрировать все в Москву, открыть в Омске филиал и продолжать работать. Никто же мне не запретит продолжать работу в Омске. Я, естественно, буду тянуть до последнего. Заинтересованность Москвы понятна. Они тянут туда народ, кадры решают всё в этом мире, а откуда их брать? В том числе из регионов. Но таким образом обескровливаются регионы. Задача стоит конкретная: строительство инновационного центра именно в Москве и они решают эту задачу.

— За кем всё-таки остается решение о создании технопарка?

— Трудно сказать, поскольку для строительства технопарка всё-таки нужно привлекать федеральные средства. В регионе всё же на уровне губернатора принимается решение, оно номинально объявлено, уже даже дважды, но от объявления начинается период реальной работы над задачей, эта вещь серьёзная и не решается таким образом: сказали — и тут же построили. На это уйдёт от двух до пяти лет. Процесс, думаю, пошёл, правительство проявляет серьёзный интерес к этой теме. Если тему не похоронят то всё сделать реально. Думаю, первые результаты продвижения этой идеи можно будет подвести через год.

Интервью: Илья Севастьянов


Добавить комментарий
5 фактов о блогерах, сколотивших состояние на YouTubeВидео

5 фактов о блогерах, сколотивших состояние на YouTube

«Новый Омск» выяснил, про что нужно снимать видеоролики, чтобы стать долларовым миллионером.

Омичи, которые смогли: топ-10 «засветившихся» на телеэкране

Омичи, которые смогли: топ-10 «засветившихся» на телеэкране

Вспоминаем самые яркие выступления наших земляков, которые попали в эфир федеральных каналов и добавили к образу любимого города несколько незабываемых штрихов.

Режиссер, снявший «28 панфиловцев»: «Как так, что человек из Омска будет снимать большое кино. Это возможно?»

Режиссер, снявший «28 панфиловцев»: «Как так, что человек из Омска будет снимать большое кино. Это возможно?»

Сегодня в прокат выходит новый фильм о войне. Режиссером кинокартины стал омич Ким Дружинин (совместно с Андреем Шальопа). Премьера на больших экранах совпала с 32-м днем рождения кинематографиста-земляка, но сам ...

Будь мужиком!

Будь мужиком!

Тот, кто считает ноябрь самым скучным месяцем, просто не читал нашего проекта. В честь Всемирного дня мужчин мы запускаем «Брутальный сезон» и делимся горячими спецпредложениями от известных омских ...

Где омичам погулять в Новый год: карта праздничных мероприятий

Где омичам погулять в Новый год: карта праздничных мероприятий

«Новый Омск» выяснил, где горожанам можно отметить главный праздник.

Художница-портретист Катерина Балинская: «Вдохновение всегда в людях, смотрю на их лица и слушаю их голоса»

Художница-портретист Катерина Балинская: «Вдохновение всегда в людях, смотрю на их лица и слушаю их голоса»

Создатель паблика СTHRN и художница-портретист Катерина Балинская рассказала «Классу» о своем творчестве и отношении к современному искусству.

Киркоров, Леннон, Кобейн и другие известные плагиатчики

Киркоров, Леннон, Кобейн и другие известные плагиатчики

Пять фактов о неосознанном музыкальном плагиате, вошедших в историю.

Артем Клименко, бас-гитарист «АлоэВера»: «В личку Вере шлют гениталии. А все, что помимо, — может быть использовано для песни»

Артем Клименко, бас-гитарист «АлоэВера»: «В личку Вере шлют гениталии. А все, что помимо, — может быть использовано для песни»

Музыканты группы «АлоэВера» рассказали «Классу» о ценителях винила, самой популярной песне и ненависти к собственным клипам.

По примеру премьера: Топ-10 зеркал для фото в Омске

По примеру премьера: Топ-10 зеркал для фото в Омске

«Класс» пробежался по инстаграмам омичей и выяснил, какое оно — омское зазеркалье.

Ноябрьнуло: в Омске прошел III фестиваль современного искусства

Ноябрьнуло: в Омске прошел III фестиваль современного искусства

Лофт, самокаты и баблы. О том, каким был ежегодный фестиваль «НОЯБРЬ», — в нашем репортаже.

Ой, мамочки: женщины, давшие жизнь известным омичам (ФОТО)Фото

Ой, мамочки: женщины, давшие жизнь известным омичам (ФОТО)

По случаю Дня матери мы узнали, о чем грустят и смеются мамы губернатора Виктора Назарова, предпринимательницы Екатерины Вахрушевой, дизайнера Анны Долганевой, ресторатора Юрия Чащина и других успешных людей.

Маме привет от «Нового Омска» (фото)Фото

Маме привет от «Нового Омска» (фото)

Раз в году, в День матери, корреспонденты «Нового Омска» воспользовались служебным положением и передали привет своим мамам через сайт. Ведь в погоне за лидерством мы не всегда уделяем им должное ...

Чем бы дяди ни тешились: новогодние корпоративы в Госдуме (ВИДЕО) Видео

Чем бы дяди ни тешились: новогодние корпоративы в Госдуме (ВИДЕО)

«Новый Омск» посмотрел, как проходили капустники в зале заседаний, и оценил таланты депутатов Госдумы РФ.

«Вечность» с политиком и многодетной мамой Алесей Григорьевой

«Вечность» с политиком и многодетной мамой Алесей Григорьевой

«Я бы запретила его показывать, написала бы: «Беременным вход строго воспрещен». После фильма хочется уйти в монастырь»

Пять лет альтернативы: 15 громких имен в музыкальной хронологии омской «Ракеты»

Пять лет альтернативы: 15 громких имен в музыкальной хронологии омской «Ракеты»

Лучшие независимые музыкальные проекты, ротирующиеся в эфире омского некоммерческого интернет-радио. Все, что вы могли пропустит за пять лет вещания.