Класс

Класс

14 октября 2013 02.29Культура

Элис Манро: Чехов из провинции Онтарио

Нобелевская премия по литературе — явление, мимо которого сложно пройти человеку, который любит и читает книги. С выбором нобелевского комитета можно не соглашаться, можно раскритиковать и осудить, можно благодарить за новые имена и открытия, но так или иначе равнодушным этот выбор не оставит никого в литературном мире. Ведь, признаемся честно, большинство читателей при выборе книг ориентируется на шорт-лист Нобелевской, Пулитцеровской, Букеровской премий и других, менее известных.
Элис Манро: Чехов из провинции Онтарио


Нобелевская премия по литературе — явление, мимо которого сложно пройти человеку, который любит и читает книги. С выбором нобелевского комитета можно не соглашаться, можно раскритиковать и осудить, можно благодарить за новые имена и открытия, но так или иначе равнодушным этот выбор не оставит никого в литературном мире. Ведь, признаемся честно, большинство читателей при выборе книг ориентируется на шорт-лист Нобелевской, Пулитцеровской, Букеровской премий и других, менее известных.

Поэтому выбор Нобелевского комитета, о котором стало известно на этой неделе, приковал всеобщее внимание. Из первоначального списка, который включал в себя 195 претендентов, в Стокгольме 10 октября было названо имя победительницы — Элис Манро. Канадская писательница, которой в этом году исполнилось 82 года, — имя довольно известное в литературном мире Европы и Северной Америки. Если выразиться точно, то оно хорошо известно во всем мире, кроме России. Для нас Манро — тёмная лошадка. У нас никогда не издавались ее книги, на русский язык переведено всего четыре рассказа, которые были напечатаны в журнале «Иностранная литература» и сборнике рассказов канадских авторов («Лес» (Сб. «Лампа, зажжённая в полдень»: Рассказы канадских писателей о молодёжи. — М.: «Молодая гвардия», 1986), «Настоящая жизнь» (ИЛ, 1996, № 1), «Жребий» (ИЛ, 2006, № 11), «Лицо» (ИЛ, 2010, № 12)). Даже по поводу правильного перевода ее фамилии у нас нет единого мнения. Alice Munro — в «Иностранной литературе» перевели как Манро, и именно так российские читатели знают писательницу, в новостных лентах журналисты произносят фамилию как Мунро. И ясно, что как бы ни разрешился этот спор, поклонники творчества писательницы будут называть её привычно — Манро: так, как называли ее долгие годы до нобелевской шумихи. Известно, что Манро неоднократно входила в претенденты на нобелевскую премию, что она широко известна у себя на родине, по её рассказам снимаются фильмы, номинирующийся на Оскар, она трёхкратный лауреат национальной премии генерал-губернатора, а также международной Букеровской премии в 2009 году. О ней слышал весь мир, и её почти не знают в России.

Можно, конечно, при желании поискать информацию о Манро в интернете. Можно зайти на блог Нобелевской премии, или почитать авторские колонки отечественных литературных критиков, которые туманно говорят, что она, конечно, «не великая писательница», но достойна награды, или ядовито рассуждают о том, что Нобель уже не тот и премия превратилась в сплошную провокацию. А можно отбросить в сторону все эти громкие фразы и оценки, которые не иссякнут до 10 декабря (даты официального вручения премии), и попытаться самому составить мнение об Элис Манро. Первой в истории писательнице из Канады, получившей эту премию и 13-й женщиной за все время существования этой премии. А что может рассказать о писателе лучше, чем его творчество? Ничего. Поэтому я предлагаю прочесть то немногое, что мы можем себе позволить на русском языке. Рассказы «Лицо», «Жребий» и «Настоящая жизнь».


Рассказ «Лицо» повествует о человеке, чьё лицо «отмечено» неестественно большим родимым пятном. Виноградно-фиолетовое, оно разливается на всю левую половину, захватывает веко, обходит нос и сползает крупными каплями на шею… Необычное зрелище, которое запомнит каждый, кто хоть раз столкнулся с главным героем. Нет, это не история закомплексованного, замкнутого в себе человека. Он не скован льдом одиночества и не покрылся коркой цинизма. Внешне его жизнь сложилась вполне благополучно. Он стал актёром, успешно работал 20 лет диктором, у него были женщины и были привязанности. И вот короткий рассказ героя о своем детстве и случайный эпизод в больнице показывает читателю, что изъян нашего героя оказался совсем не в родимом пятне…

Манро3

Рассказ «Жребий» повествует о молодой девушке Джулиет, которой всего 21 год, «а у неё уже была и бакалаврская, и магистерская степень по классической филологии. Она взялась и за диссертацию, но сделала перерыв, чтобы попреподавать латынь в частной женской школе в Ванкувере». Красивая, высокая, умная, немного замкнутая, отзывчивая, мягкая и безотказная. Она напоминает окружающим внимательную и послушную школьницу. Преподаватели, родители, близкие — все смотрят на Джулиет с беспокойством: что ждёт эту красивую девушку в жизни? Она ведь так не приспособлена к ней, она выбрала такую непрактичную специальность. Сможет ли Джулиет найти себя в жизни с докторской степенью по латинскому языку? Начало рассказа «Жребий» не предвещает никаких трагедий или жизненных изломов. Ясно же, что если с человеком ничего в жизни не случалось, то любое событие будет переломным. Но мы-то, опрометчиво думают читатели, тёртые калачи, знаем, что такое жизнь, нас уже ничем не удивишь. И вот события разворачиваются дальше. Джулиет садится в поезд до Ванкувера, открывает книжку о Древней Греции и рассеянно смотрит в окно на бескрайний зимний лес. И вдруг к ней подсаживается случайный спутник. Неловкий, в одежде на размер больше, гораздо старше нашей героини, немного навязчивый, он настойчиво завязывает разговор… А дальше события приобретают неожиданный оборот, и жизнь главной героини в самом деле меняется…

Рассказ «Настоящая жизнь» повествует о канадской глубинке. Маленький городок, жители которые все друг о друге знают. Семья Миллисент и Портера, на краю владений которых в старом, но крепком доме живет Дорри Бек. Она охотится на кроликов и ондатру, собирает раз в году орехи в роще за домом и всегда носит с собой ружьё. А еще у Миллисент есть подруга Мюриэл, которой уже за 30, но которая так и не вышла замуж. Она одевается во все оттенки синего, крутит романы с женатыми мужчинами и не оставляет надежды встретить стоящего парня. Однажды к местному священнику приезжает богатый друг из Австралии, и совершенно неожиданно влюбляется в Дорри. Нарушается привычный уклад жизни наших героев, они шьют подвенечное платье и готовятся к свадьбе…

Есть особенный тип историй. Они жизненны, искренни, незатейливы. И вроде бы обычны. Слушаешь такую историю о какой-нибудь знакомой тетушке или о соседке, живущей поблизости, и понимаешь, что это могло вполне произойти с тобой. Такие истории, при всей своей ординарности, трогают до глубины души. Они сентиментальны и наполнены той самой жизненной силой, что некоторые называют фатальной. Читая рассказы Манро, ты читаешь о жизни, которая тебя окружает. Она может логически завершить свою историю как сделала это в «Настоящей жизни», а может перенести читателя на пустынный перекресток, как в случае с «Лицом» и «Жребием». Каждая дорога означает свое понимание книги, свои акценты и свою мораль. Это не привычная книжная многослойность смыслов. Это параллельные миры. И если вы выбрали на условном перекрестке одну из дорог, то свернуть в другую сторону не получится. Просто потому, что вам захочется дойти до конца, чтобы узнать, что же приготовила именно для вас Элис Манро.

Манро2

Читая рассказы канадской писательницы всё больше понимаешь почему она получила Нобелевскую премию по литературе. Она не эрудит и интеллектуал как Умберто Эко, не философ и теоретик как Харуки Мураками, не смелый и прямолинейный Филип Рот и даже не пронзительная Светлана Алексиевич. Но она находит дорогу к сердцу читателя, она создает особую атмосферу. Читая её рассказы, чувствуешь прохладный осенний воздух, запах мокрых листьев после дождя и морозную изморозь на стекле ранним утром. Видишь широко раскинувшиеся поля владений Портера и Миллисент, задумчивую Джулиет, плывущую на пароме в Китовый залив навстречу своей судьбе, слышишь хорошо поставленный голос актёра-диктора, читающего стихи на маленьком клочке бумаги: «Ни слез, ни вздохов, Ни слов молитвы. Тебя здесь нет, и отныне место Твое пустует…» Жизнь сложилась так, как сложилась. Нужно ли жалеть о чем-то, что мы могли сделать? Читая Манро и задаешься этим вопросом. Оказываешься в этом месте вне времени и вне героев…

И может быть, не нужно спорить по поводу того, кто же больше заслуживает этой премии, а просто открыть для себя живую и проникновенную прозу Элис Манро?

Татьяна Аристова


Добавить комментарий
«Язычники» от Валерии Сурковой: Бог умер, гуляем на свои

«Язычники» от Валерии Сурковой: Бог умер, гуляем на свои

Пожалуй, один из самых любопытных фильмов, представленных на фестивале «Движение».

«Бонус» Германики: много шума из ничего

«Бонус» Германики: много шума из ничего

В субботу, в 17:00, в КЦ «Галактика» зрители смогут увидеть пилотный эпизод сериала «Бонус», который презентуют в рамках фестиваля «Движение».

«Детки»: одинокий Евгений Цыганов, шпионские страсти и стриптиз

«Детки»: одинокий Евгений Цыганов, шпионские страсти и стриптиз

В рамках фестиваля «Движение» состоялся закрытый показ пилотного эпизода сериала «Детки». Гости фестиваля смогут увидеть его в субботу, в 17:00, в киноцентре «Галактика».

«В ожидании чуда»: о простых взрослых и непростых детях

«В ожидании чуда»: о простых взрослых и непростых детях

На омском кинофестивале «Движение» дебютировал в качестве режиссера известный музыкант Александр Слободяник.

Авангард Леонтьев, народный артист РФ : «Ассистенка Михалкова Тася любила портвейн. Но утром была, как стеклышко»

Авангард Леонтьев, народный артист РФ : «Ассистенка Михалкова Тася любила портвейн. Но утром была, как стеклышко»

В рамках фестиваля «Движение» в Омск приехал советский и российский актер театра и кино Авангард Леонтьев. На творческой встрече он читал стихи и рассказывал почему-то исключительно о Михалкове.

«Костер на ветру»: якутская шкатулка с секретомВидео

«Костер на ветру»: якутская шкатулка с секретом

На кинофестивале «Движение» с большим успехом дебютировала этнодрама, снятая школьным директором.

«Три дня до весны»: любовь во время чумы

«Три дня до весны»: любовь во время чумы

В рамках кинофестиваля «Движение», за неделю до официальной премьеры, прошел новый фильм Александра Касаткина — о спасении блокадного Ленинграда от чумы.

ВЕС_ИМЕЕМ: Ода еде

ВЕС_ИМЕЕМ: Ода еде

О том, как жить, если есть некогда, и что есть, если цель — похудеть.

Омск #ВДвижении: стрим с открытия V кинофестиваля дебютов

Омск #ВДвижении: стрим с открытия V кинофестиваля дебютов

Красная дорожка, официальная часть, коридоры, фанфары и софиты. Покажем все, что видим сами.

В Омске еще больше детей стали лечить с помощью животных

В Омске еще больше детей стали лечить с помощью животных

В нашем городе открылся второй центр зоотерапии.

Must see: 10 фильмов омского фестиваля «Движение», обязательных к просмотру

Must see: 10 фильмов омского фестиваля «Движение», обязательных к просмотру

25 апреля в Омске стартует долгожданный V Национальный кинофестиваль дебютов «Движение». В пятидневном киномарафоне участвуют 32 фильма, которые может увидеть любой желающий. «Класс» выбрал ...

Макс Тесли, группа «Щенки»: «Где деньги — туда и пойдем. Как псы. На запах»

Макс Тесли, группа «Щенки»: «Где деньги — туда и пойдем. Как псы. На запах»

Стихийно-контрастный коллектив группы «Щенки» рассказал «Классу» об однообразии российских городов, перспективах развития группы и таком разном слушателе своего творчества.

Траектория «Движения»: 5 дней, 32 фильма, 3 мастер-класса

Траектория «Движения»: 5 дней, 32 фильма, 3 мастер-класса

Интерактивный путеводитель по показам и встречам Пятого кинофестиваля дебютов «Движение».

Владимир Золотарь о критике «Матильды»: «Времена жесткой цензуры возвращаются, если уже не вернулись»

Владимир Золотарь о критике «Матильды»: «Времена жесткой цензуры возвращаются, если уже не вернулись»

В социальных сетях разгорается виртуальный спор между поборниками нравственности и защитниками свободы волеизъявлений.

ВЕС_ИМЕЕМ: Это Спарта!

ВЕС_ИМЕЕМ: Это Спарта!

О незолотой середине, набитых шишках и волшебных пенделях.