Класс

Класс

29 октября 2013 09.04Культура

Валерий Левитин: «У нас по красным дорожкам зачастую ходят плохо одетые "столбы" в чём-то безвкусном»

Фотограф Валерий Левитин больше десяти лет работал собственным фотокорреспондентом «Коммерсанта», а сейчас снимает для РИА «Новости». Он снимал всё: от путчей 1990-х и землетрясения в Грузии до светской хроники — не гламурной и глянцевой, а с живыми эмоциями в кадре. Да ещё каких людей — мировых политиков и олигархов из первой «десятки» Forbes! 31 октября в Омске открывается выставка Валерия Левитина «Люди из "ящика"». В преддверии этого события автор рассказал «Классу» о том, как оставаться профессионалом в любых ситуациях и чем интересна жизнь, если смотреть на неё через объектив фотокамеры.
Валерий Левитин: «У нас по красным дорожкам зачастую ходят плохо одетые "столбы" в чём-то безвкусном»



Фотограф Валерий Левитин больше десяти лет работал собственным фотокорреспондентом «Коммерсанта», а сейчас снимает для РИА «Новости». Он снимал всё: от путчей 1990-х и землетрясения в Грузии до светской хроники — не гламурной и глянцевой, а с живыми эмоциями в кадре. Да ещё каких людей — мировых политиков и олигархов из первой «десятки» Forbes! 31 октября в Омске открывается выставка Валерия Левитина «Люди из "ящика"». В преддверии этого события автор рассказал «Классу» о том, как оставаться профессионалом в любых ситуациях и чем интересна жизнь, если смотреть на неё через объектив фотокамеры.

— Вы снимали путч 1991-го, землетрясение в Грузии, у вас есть «тяжёлая» серия из ожогового центра. Каково это — оставаться безучастным хроникёром, человеком, который через объектив наблюдает за трагическими событиями?

— Жизнь вообще тяжёлая штука, особенно в последние годы. Безусловно, от всех этих ужасов трудно абстрагироваться, и сделать это на сто процентов всё равно не получается, как ни старайся. Но это моя работа, я больше ничего не умею, и я обязан делать её хорошо. Ведь мальчики в форме, которые избивают людей на митингах, тоже всего лишь делают свою работу, не вникая, кто тут прав, а кто виноват. Потому что они обязаны это делать, вряд ли им это нравится. Так же и я.

— У вас также есть опыт съёмки спортивных баталий, и вот теперь— светской хроники. Почему вы, перепробовав множество тем, пришли именно к «лёгкому» жанру? Считается, что в съёмке отдыха и развлечений нашей бизнес- и политической элиты нет глубины.
— Это только так считается. Но по большому счёту, никто из российских фотографов в этот жанр ещё не вошёл, не научился это делать хорошо. Я не хочу бить себя кулаком в грудь, но кроме меня никто не пытается уловить что-то настоящее. А качественная светская съёмка — это не столько классные и красивые картинки, сколько чувства, эмоции, ситуации. Хорошо, когда к каждому фото есть хороший сопровождающий текст, как в западных таблоидах. Но у нас так делать ещё не научились, к сожалению.

На самом деле к светской фотографии я пришел случайно. Просто мне предложили попробовать эту работу в «Коммерсанте» в 2001 году, и я согласился, потому что за неё готовы были платить. Началось все с эстрадных закоулков, потом мы перешли к людям бизнеса, потому что тогда это было интересно. Сейчас интерес к бизнесменам затихает — их мало кто знает, и это печально.

LVtetcher

— Вы хотите сказать, что светская хроника в России — это только фото на красной ковровой дорожке и у баннеров на мероприятиях?
— Начнём с того, что наши звезды по красной дорожке не умеют ходить. Красная дорожка — это красивые позы, яркие и стильные наряды, вечерние платья у женщин. А у нас по ним ходят просто плохо одетые «столбы» в чём-то безвкусном. Для наших «селебрити» считается нормой выйти на красную дорожку в драных джинсах. А ведь это даже какое-то неуважение по отношению к мероприятию. Фото у баннеров — просто отбивка перед спонсорами. Такие очень любят всякие журналы с постерами. Но это тоже не светская хроника. Настоящая светская хроника у нас не развита, потому что нет интереса публики. Людям неинтересно, кто есть кто. Плюс нет изданий, которые живут за счёт продажи тиража. Если бы читатель видел на обложке интересного ему персонажа и покупал журнал из-за этого, то нужно было подстраиваться под его интересы. А если он уже, к примеру, купил подписку, то можно публиковать материал про кого угодно, от этого не зависит, приобретут издание или нет.


— Вы ловите кадры в те моменты, когда люди не ожидают увидеть рядом с собой фотографа. Как часто приходится сталкиваться с капризами звёзд, которым может не понравиться свое фото не в том ракурсе?
— Тут всё зависит от масштаба мероприятия. Если это какое-то большое событие, вокруг много других знаменитостей, а этот конкретный человек не слишком важная персона — то и чёрт с ним. Другое дело, если мне нужен именно он. Тогда приходится идти на хитрости, выкручиваться. Проблема в том, что многие звёзды относятся к фотографам как к обслуживающему персоналу, который вечно мешается под ногами. И представители СМИ сами виноваты, потому что забывают о чувстве собственного достоинства. Ведь как обычно бывает. На мероприятии ставят «стол для СМИ» с едой и напитками, за которым большинство журналистов и фотографов и проводят вечер, наедаясь и напиваясь нахаляву. Я же туда не поесть прихожу, поэтому сразу отправляюсь работать. Я, слава богу, могу себе позволить пойти куда-то поужинать и после мероприятия. А потом эти фотографы называют себя гениями. Ты можешь быть гением, но если твои фотокарточки не покупают, значит, грош цена твоей гениальности. Все понты становятся не важны, если работа не востребована.

— А были ли у вас острые ситуации, когда знаменитости требовали отдать им флешку с фотографиями или плёнку?
— Были. Например, с Лучано Паваротти, который выступал с концертом на Красной площади. После концерта нас завели к нему в номер, где с ним была его девушка. К Паваротти зашли поклонники, стали дарить ему меха, а его девушка была активисткой Green Peace. Я сделал несколько кадров пары вместе с меховыми подарками, после чего певец подошёл ко мне и спокойно попросил отдать флеш-карту. А когда я это сделал, сказал: «А теперь снимай». И я стал снимать, уже без мехов. В этой ситуации я сам был виноват, поэтому совершенно не злюсь на Паваротти. Фотографу нужно не только знать, как нажимать на кнопку, но и когда это можно делать.

LVJ 3876 crop


— Вы работали светским хроникёром в ИД «Коммерсант» более десяти лет. Вам ещё не надоели звезды с их пафосом, их гламурная, но зачастую пустая жизнь? Не хочется сменить формат?
— Я буду этим заниматься, пока за это будут платить деньги, как бы меркантильно это ни звучало. Я наизусть знаю этот рынок, знаю его игроков, знаю правила, по которым он живёт, поэтому куда-то уходить не вижу смысла. Тем более, какой формат мне подойдет? Ходить на митинги я уже не хочу, находился.

— Назовите три главных правила успешного фотографа.
— Профессионализм, профессионализм и еще раз профессионализм. Это определение включает в себя и знание рынка, и порядочность, и чувство собственного достоинства и много других вещей.

— В последнее время фотографы увлекаются старыми добрыми плёночными фотоаппаратами. Вы скучаете по плёнке?
— Прогресс не стоит на месте, и за ним нужно поспевать. Зачем скучать по тому, что уже себя изжило? Да, сейчас многие снимают на плёнку, есть люди, которые заказывают подобные работы. Но проблема в том, что современные фотографы снимают на плёнку, а потом идут печатать на цифровые машины, а это неправильно. Никто не умеет и не хочет печатать, как это делали в свое время мы, а плёночная фотография без ручной печати получается совсем другой. Сейчас на пленку можно снять какой-то отдельный большой проект, вложить в это силы и время, чтобы потом кому-то дорого продать. Ведь каждый твой поступок должен отвечать на вопрос: «Зачем?» Это банальный рационализм. Работа с пленкой — это недешевое удовольствие, которое должно окупаться. А когда ты трудишься для СМИ, где важна оперативность, снимать на плёнку нет никакой возможности, её с успехом заменяет цифра. Поэтому сегодня я на плёнку не снимаю.

LVVLEV0434


— Как вы относитесь к популярной социальной сети «Инстаграм»? Не раздражает ли вас, что с её появлением каждый обладатель мобильного телефона мнит себя фотографом?
— У меня нет не то что «Инстаграма», но даже смартфона. Мой телефон — самая простая «звонилка». «Инстаграм» появился как ответ на запросы времени, это облегчение жизни для молодёжи и, наверное, какие-то понты. Возможность похвастаться, где ты был и что видел. Пользователь этой сети, конечно, может считать себя фотографом, но когда он увидит работу профессионала, то, несомненно, почувствует разницу. Когда в «Инстаграм» во время съёмки что-то выкладывает профессиональный фотограф, это не всегда бывает этично. Ведь фотограф обязан играть по правилам и не снимать то, что снимать нельзя, даже на телефон. А людям с айфонами часто на это плевать. Хотя по большому счету «Инстаграм» — это следствие прогресса. А прогресс нельзя запретить. 

— Расскажите о выставке, которую омичи увидят 31 октября.
— Это небольшой кусочек моего масштабного проекта «Люди из "ящика". Эпизод один», который я показывал в Москве и других городах. Это лучшие мои работы за десять лет трудового стажа в «Коммерсанте». Это люди из телевизора, показанные в разных ситуациях, представители самых разных областей — культуры, искусства, политики и так далее. В основном все эти фото были сделаны до 2011 года, но специально для омичей я отобрал свои работы, которые снимал на Фестивале российского искусства в Каннах, где в этом году была представлена Омская область. Там вы увидите знакомые для вас лица. 

Анастасия Шугаева




Добавить комментарий
Культурный отдых

Культурный отдых

В эту субботу корреспонденты «Класса» посетили омскую «Ночь музеев». О том, где заканчивается массовый и начинается «культурный» отдых, — в итогах прогулки по бульварам.

К лету готовы?

К лету готовы?

19 мая в рамках пресс-тура журналисты посетили три городских парка, чтобы узнать об их готовности к летнему сезону. Как это было — в нашем репортаже.

Приведи себя в форму к лету

Приведи себя в форму к лету

«Новый Омск» вместе с приглашенными экспертами протестировал несколько крутых и зажигательных идей для презентов.

В Омске живет самая сильная женщина планеты

В Омске живет самая сильная женщина планеты

Рассказываем, чем она занимается и как завоевала это звание.

Ну что вы, право: как взять iPhone в кредит и не питаться «дошираками»

Ну что вы, право: как взять iPhone в кредит и не питаться «дошираками»

Просто о сложном в новом проекте с гендиректором «Мастер Права» Андреем Дудко. Плюсы, минусы, подводные камни покупки «айфона» или еще чего-либо особо ценного в кредит — в первом ...

ВЕС_ИМЕЕМ: Быть легче

ВЕС_ИМЕЕМ: Быть легче

О вкусных перекусах, промежуточных итогах и финишной прямой.

Алишер Хамидходжаев, кинооператор: «В наше время надо бы оценивать уровень свободы, а не следование канонам»

Алишер Хамидходжаев, кинооператор: «В наше время надо бы оценивать уровень свободы, а не следование канонам»

О цвете кино, любви к актерам и необходимости экспериментов — в нашем интервью.

ВЕС_ИМЕЕМ: игра на вылет

ВЕС_ИМЕЕМ: игра на вылет

О разбитых носах, тренировках на выживание и играх на выбывание.

Егор Корешков: «После «Горько» мне предлагали сыграть много похожих персонажей, но повторяться неинтересно»

Егор Корешков: «После «Горько» мне предлагали сыграть много похожих персонажей, но повторяться неинтересно»

Актер Егор Корешков, известный широкой публике как жених в фильмах «Горько» и «Горько-2», рассказал «Классу» о гениях, «Восьмидесятых» и «Оптимистах».

Перелет Париж — Омск был самым дальним в мире

Перелет Париж — Омск был самым дальним в мире

Рассказываем о рекорде из прошлого.

Александр Дыбаль: «Мы хотели пригласить Скабелку в «Авангард» еще год назад»

Александр Дыбаль: «Мы хотели пригласить Скабелку в «Авангард» еще год назад»

Председатель совета директоров клуба оценил прошедший сезон.

Сергей Пускепалис: «Актер на сцене — гладиатор, манипулирующий публикой. Я в этом смысле уже профнепригоден»

Сергей Пускепалис: «Актер на сцене — гладиатор, манипулирующий публикой. Я в этом смысле уже профнепригоден»

Актер, режиссер, заслуженный артист России рассказал «Классу» об экзистенциализме, женщинах в кино и российской живучести.