Класс

Класс

29 января 2014 11.01Культура

Чехов курильщика

Биография — литературный жанр, который живет по своим неписанным законам. Она может быть научной или художественной, максимально полной, раскрывающей подробности и детали жизни некого лица, а может носить общий характер, давая возможность автору предполагать мотивы тех или иных поступков и давать им оценку.
Чехов курильщика


Биография — литературный жанр, который живет по своим неписанным законам. Она может быть научной или художественной, максимально полной, раскрывающей подробности и детали жизни некого лица, а может носить общий характер, давая возможность автору предполагать мотивы тех или иных поступков и давать им оценку.


Можно интерпретировать какие-то факты, можно связывать повествование с историческим контекстом, а можно углубиться в психологический анализ. Можно позволить себе многое. Но одного, как выяснилось, точно делать нельзя  нельзя слишком близко подходить к жизни своего героя, как это сделал наш современник Дональд Рейфилд, написавший в 1997 году книгу «Жизнь Антона Чехова», — самую откровенную и неоднозначную биографию писателя на сегодняшний день.

«Жизнь Антона Чехова» была издана в Лондоне в 1997 г., а в России — только в 2005. Прошло не мало времени, но сегодня 29 января 2014 года, отмечая 154 годовщину со дня рождения русского классика, нельзя не признать, что книга Рейфилда остается самой спорной и самой интересной биографией из существующих. И сколько бы времени не прошло, уже ни один чеховед не может игнорировать труд английского литературоведа и историка.

Столь много споров вызвал труд Рейфилда по поводу эстетики своего повествования, права говорить о «грязном белье», сравнения с желтой прессой, осуждение за печать переписки без купюр, с нецензурной лексикой и прочим. Обвиняют не только автора, но и читателя, которому понравилась такая биография писателя. Если человек готов читать пошлые подробности из жизни Чехова, кем он сам является? Быть настолько категоричным, значит отказать себе и другим в праве узнать о жизни писателя с другой стороны, отказаться от возможности посмотреть на жизнь не через стандартные клише жизнеописания, а через новый непредвзятый и отстранённый взгляд английского профессора русской литературы.

Негатива вокруг «Жизни Антона Чехова» так много, что можно не заметить главного – собственно книги. Все обвинения, все претензии, по сути, ширма, за которой стоит одно из самых полных, фундаментальных исследований жизни Чехова.

Общеизвестно, что какую бы книгу человек не читал, он увидит в ней то, что хочет найти, то что будет актуально и знакомо именно ему. Так и с книгой Рейфилда. Удачный маркетинговый ход (а этого нельзя отрицать, ведь биография Рейфилда охватила огромную читающую аудиторию как в России, так и за рубежом), охарактеризовавший труд Рейфилда как сенсацию, книгу с пикантными подробностями сексуального характера — сделал свое дело. О книге заговорили, ее начали скупать, ее начали читать. Многие, в том числе и я, купили биографию не потому что являются такими преданными поклонниками творчества Чехова, а потому что хотели разобраться в сути спора самостоятельно. Но считать маркетинговый ход первоосновой, обращать внимание лишь на интимные подробности жизни Чехова,(которые естественны, как и в жизни любого человека) значит, не замечать того огромного труда, проделанного историком. Той масштабной попытки осветить быт писателя, о котором мало что был известно до этого, рассказать о его семье и друзьях максимально подробно и полно. Все эти вещи, в которых обвиняют книгу, второстепенны. Это детали и фрагменты, которые никак не опошляют и не принижают гения Чехова. Самое главное — это то, что благодаря исследованию английского профессора, можно увидеть в ретроспективе всю жизнь гениального человека. Почти каждый день его жизни, месяц за месяцем, год за годом, его детство и юность, становление его личности, взглядов. Его творческие опыты, его ранняя ответственность за семью — моральная и финансовая. Его многочисленных женщин, близких и не очень. Его устремления, его порывы, его мечты. Переписка с братьями, с друзьями, с поклонницами. Все это дано так, что, подобно мозаике, вместе с другими архивными данными и фотографиями складывается в одно целое. Эта книга позволяет увидеть действительно всю жизнь Антона Чехова. Она не дает оценок (хотя многие поступки спорны), не осуждает (когда можно осудить), но и не оставляет равнодушным. Эта биография вызывает искреннее сопереживание, чувство восторга от его успехов и потери от постфактума и эпилога.

Я не отрицаю всех обвинений, выдвинутых автору, ведь действительно книга выходит за рамки общепринятых биографий. Но я думаю, что будущее именно за такими биографиями. Лично мне гораздо больше импонирует метод Рейфилда, чем классические, изложенные сухим языком монографии или, наоборот, романизированные, неправдоподобно расписанные, как художественные произведения. Показать человека настоящим, позволить читателю самому составить мнение о герое, избежать субъективности, но и не быть полностью равнодушным. Показать героя ровно настолько, чтобы читатель привязался и полюбил его. При всех недостатках, и не принимая во внимания какие-то жизненные мелочи.

С одной стороны, биографии творческих личностей подразумевают некий литературный анализ, разбор произведений. И возможно, то, что автор не ставил такой цели, является его недостатком, но, с другой стороны, труд Рейфилда – изучение отношений Чехова с окружающими его людьми — вылился в почти 800-страничный труд, и явно, что с литературным анализом биография стала бы как минимум трехтомником. А такая перегруженность, скорее всего, оттолкнула бы от него массового читателя. В данном случае я считаю плюсом то, что «Жизнь Антона Чехова» общедоступна, понятна, рассчитана на широкий круг читателей. Конечно, боюсь, что книга привлекает массового читателя именно своей скандальностью — не зря же в интернете, столько цитат из биографии с нецензурной лексикой, пикантными подробностями интимной жизни и проч. Но, может быть, не важны мотивы, важен итог — знакомство с «новым» Чеховым.

Журналист Александр Минкин приводит интересную цитату самого Чехова «Какое наслаждение уважать людей! Когда я вижу книги, мне нет дела до того, как авторы любили, играли в карты; я вижу только их изумительные дела». Я могу понять позицию писателя. Публичность, излишнее внимание к собственной персоне мало кому нравится. И действительно, если любить автора, то за его произведения, а не за подробности личной жизни. Но дело в том, что мы сегодня ищем в произведениях другое. Мы ищем в нем автора, нам хочется узнать, каким был человек, написавший «Даму с собачкой» и «Вишневый сад». Я думаю, речь идет не о нарушении моральных устоев, а о преобразовании ценностей как таковых. Личность писателя интересна и важна уже сама по себе, в общем контексте творчества. И эта возможность посмотреть на творчество сквозь призму личности дорогого стоит. И не для каждого писателя такая возможность есть. Так почему не ценить вклад Рейфилда? И те новые грани, которые можно найти в книге (кроме пошлого и мелкого).

«Жизнь Антона Чехова» — книга пусть и неоднозначная, но в любом случае позволяющая больше понять и самого писателя, и истоки его творчества. Я думаю, это тот фундамент, который поможет понять непосредственно литературный анализ его произведений, критику и просто позволит читать известного писателя по-другому.




Татьяна Аристова

Добавить комментарий
«Бонус» Германики: много шума из ничего

«Бонус» Германики: много шума из ничего

В субботу, в 17:00, в КЦ «Галактика» зрители смогут увидеть пилотный эпизод сериала «Бонус», который презентуют в рамках фестиваля «Движение».

«Детки»: одинокий Евгений Цыганов, шпионские страсти и стриптиз

«Детки»: одинокий Евгений Цыганов, шпионские страсти и стриптиз

В рамках фестиваля «Движение» состоялся закрытый показ пилотного эпизода сериала «Детки». Гости фестиваля смогут увидеть его в субботу, в 17:00, в киноцентре «Галактика».

«В ожидании чуда»: о простых взрослых и непростых детях

«В ожидании чуда»: о простых взрослых и непростых детях

На омском кинофестивале «Движение» дебютировал в качестве режиссера известный музыкант Александр Слободяник.

Авангард Леонтьев, народный артист РФ : «Ассистенка Михалкова Тася любила портвейн. Но утром была, как стеклышко»

Авангард Леонтьев, народный артист РФ : «Ассистенка Михалкова Тася любила портвейн. Но утром была, как стеклышко»

В рамках фестиваля «Движение» в Омск приехал советский и российский актер театра и кино Авангард Леонтьев. На творческой встрече он читал стихи и рассказывал почему-то исключительно о Михалкове.

«Костер на ветру»: якутская шкатулка с секретомВидео

«Костер на ветру»: якутская шкатулка с секретом

На кинофестивале «Движение» с большим успехом дебютировала этнодрама, снятая школьным директором.

«Три дня до весны»: любовь во время чумы

«Три дня до весны»: любовь во время чумы

В рамках кинофестиваля «Движение», за неделю до официальной премьеры, прошел новый фильм Александра Касаткина — о спасении блокадного Ленинграда от чумы.

ВЕС_ИМЕЕМ: Ода еде

ВЕС_ИМЕЕМ: Ода еде

О том, как жить, если есть некогда, и что есть, если цель — похудеть.

Омск #ВДвижении: стрим с открытия V кинофестиваля дебютов

Омск #ВДвижении: стрим с открытия V кинофестиваля дебютов

Красная дорожка, официальная часть, коридоры, фанфары и софиты. Покажем все, что видим сами.

В Омске еще больше детей стали лечить с помощью животных

В Омске еще больше детей стали лечить с помощью животных

В нашем городе открылся второй центр зоотерапии.

Must see: 10 фильмов омского фестиваля «Движение», обязательных к просмотру

Must see: 10 фильмов омского фестиваля «Движение», обязательных к просмотру

25 апреля в Омске стартует долгожданный V Национальный кинофестиваль дебютов «Движение». В пятидневном киномарафоне участвуют 32 фильма, которые может увидеть любой желающий. «Класс» выбрал ...

Макс Тесли, группа «Щенки»: «Где деньги — туда и пойдем. Как псы. На запах»

Макс Тесли, группа «Щенки»: «Где деньги — туда и пойдем. Как псы. На запах»

Стихийно-контрастный коллектив группы «Щенки» рассказал «Классу» об однообразии российских городов, перспективах развития группы и таком разном слушателе своего творчества.

Траектория «Движения»: 5 дней, 32 фильма, 3 мастер-класса

Траектория «Движения»: 5 дней, 32 фильма, 3 мастер-класса

Интерактивный путеводитель по показам и встречам Пятого кинофестиваля дебютов «Движение».

Владимир Золотарь о критике «Матильды»: «Времена жесткой цензуры возвращаются, если уже не вернулись»

Владимир Золотарь о критике «Матильды»: «Времена жесткой цензуры возвращаются, если уже не вернулись»

В социальных сетях разгорается виртуальный спор между поборниками нравственности и защитниками свободы волеизъявлений.

ВЕС_ИМЕЕМ: Это Спарта!

ВЕС_ИМЕЕМ: Это Спарта!

О незолотой середине, набитых шишках и волшебных пенделях.

Шоу тайм, дорогие мои: сумасшедший Френки в Омске

Шоу тайм, дорогие мои: сумасшедший Френки в Омске

Вадим Демчог, «Арлекиниада», луч света и три часа легендарных текстов.