Класс

Класс

03 июля 2015 13.58Обзоры

Защищать нельзя зачищать: спецназ устроил журналистам реалити-шоу

По инициативе омской полиции 1 июля состоялась необычная акция: журналистов нарядили в бронежилеты и отправили стрелять на полигон в сопровождении бойцов ОМОНа и СОБРа. Заявленная цель акции — научить СМИ объективно освещать деятельность спецподразделений.

Защищать нельзя зачищать: спецназ устроил журналистам реалити-шоу

Фото: Вадим Харламов, Юлий Макаров, пресс-служба УМВД по Омской области

«Чтобы на память о сегодняшней акции у вас остались не только царапины, благородный трудовой пот и испорченная одежда, мы хотим наградить вас памятными дипломами», — начальник УМВД России по Омской области Юрий Томчак торжественно обращается к нам, нестройному ряду журналистов. Раскаленный от 35-градусной жары воздух продолжает добавлять нам благородства, и я лишь теперь замечаю «рваную рану» на своей штанине — где-то зацепился во время испытаний.

Ровно за сутки до этого момента я катался с горок аквапарка за 700 километров от Омска, искренне полагая, что это самое экстремальное событие моей жизни на ближайший месяц. Но проходит несколько часов, и я встречаю июль за рулем машины, несущейся на бешеной скорости в Омск, куда надо успеть к утру. Редакция вдруг предлагает именно мне принять участие в акции «Журналистский спецназ». Преодолев солидное расстояние и не успев толком поспать, все же успеваю добраться в нужный час до базы ОМОНа в районе авиагородка. Первое испытание пройдено.

Из машины, заляпанной мертвыми насекомыми, мне предстоит пересесть в полицейский вертолет МИ-8.

Из машины, заляпанной мертвыми насекомыми, мне предстоит пересесть в полицейский вертолет МИ-8. Сам факт, что мы полетим до полигона близ Ростовки на вертолете, уже приятно кружит голову. Или это от недосыпа? В любом случае, вертолет лишь первый сюрприз, заготовленный полицейскими для журналистов.

Нас, коллег, всего 11, и мы очень разные. Здесь и «бывалый» Владимир Мутовкин с ГТРК «Омск», и совсем миниатюрная Юлия Воробьева с «Антенны-7». Поджарые Василий Надточий с Дмитрием Ковалевым из МКР-Медиа. Крепкий Владимир Войтович из «СуперОмска»… Это редкий случай, когда есть смысл оценивать коллег именно по физическим возможностям, а не профессиональному мастерству.

«У кого-то есть проблемы с переносимостью вертолета? Может, кто-то не может лететь и отправится до Ростовки бегом? — шутит начальник штаба ОМОН УМВД России по Омской области Андрей Парфенов. — Сейчас настроитесь. Сперва собачка вам покажет фокусы, а потом полетим».

Пока мы ожидаем вертолет, Андрей Николаевич проводит экскурсию по базе ОМОНа. Гвоздь программы —демонстрация, как служебная овчарка по запаху находит оружие в закрытой сумке и при этом (чтобы не осведомить преступника) сообщает о находке особым способом: на секунду присаживается рядом с подозрительной сумкой, а затем спокойно идет нюхать следующую.

В этом же спортзале для нас разложены разные виды оружия. Такому арсеналу, наверное, мог бы позавидовать любой режиссер боевика. Мне, как человеку невоенному, неизвестно, какой у этих «железок» функционал, но выглядят зрелищно.

Не теряя момента, мы фотографируем друг друга «в обвесе». Первое приобщение к «миру спецназа» состоялось.

«У нас по определению не бывает задержанных, поэтому нет дежурной части, есть лишь группа оперативного реагирования», — объясняет нам Парфенов структурные особенности ОМОНа.

Потом нам официально сообщат, что акция «Журналистский спецназ» и была задумана, чтобы мы отныне умели «объективно освещать работу спецподразделений».

Акция «Журналистский спецназ» была задумана, чтобы представители СМИ научились «объективно освещать работу спецподразделений».

Подходим к импровизированной карте России на стене спортзала: граница страны — в виде ленточки-триколора. Табличками обозначены города, куда омский спецназ выезжал в служебные командировки за все 23 года существования на службе постсоветской России. По центральной части страны лишь несколько точек, зато от пунктов на Кавказе буквально рябит в глазах. А вот на границе с Донбассом пусто.

«Мой товарищ — начальник «Матросской тишины» в Москве. Как раз там сидит летчица, которая расстреливала ваших товарищей в Донецке», — вдруг доверительно сообщает нам Андрей Парфенов.

Сама российская граница-триколор проведена не очень четко — «с запасом». Например, создается впечатление, будто южнее Омска — еще как минимум тысяча километров российской территории. Ловлю себя на меркантильных чаяниях: если бы карта соответствовала реальности, не пришлось бы тратить время на две таможни, чтобы проехать транзитом через Павлодарскую область во время ночной гонки в Омск…

И вот мы движемся к вертолету. Кстати, Андрей Николаевич, наш гид по миру спецназа, перед посадкой вдруг признается, почему сам не любит летать на таких «штуках». Оказывается, еще во время первой чеченской кампании, в далеком 1995-м, на его глазах были подбиты и сгорели прямо в воздухе два вертолета с боевыми товарищами, а вертолет, в котором находился он сам, был вынужден совершить бреющий полет на минимальной высоте над мятежным Грозным, едва уходя от зенитных обстрелов. После таких «аттракционов ужаса», когда выживаешь лишь каким-то чудом, а друзья сгорают на глазах, наверное, фобии остаются даже у таких закаленных и психически крепких людей, как он.

«Это лишь кажется, что вертолет весь такой железный, неприступный для огня. Сгорает он очень быстро, как спичка, уж поверьте...».

А потом мы все-таки взмываем ввысь на вертолете, не веря своей удаче. Через открытые иллюминаторы наблюдаем, как из-под ног уходит Омск, и многоэтажки Левобережья превращаются в спичечные коробки.

От высоты начинает немного закладывать в ушах, но это лишь первое испытание для них. Вдоволь налюбовавшись видами Омска, через 15 минут после взлета мы уже реем над живописными излучинами Оми.

Делаем посадку на тренировочном полигоне внутренних войск. «Вэвэшники» (служащие внутренних войск. — Прим.ред) из в/ч 7543 любезно согласились предоставить полигон спецназовцам, так что акция для журналистов получилась совместной.

«Вообще данное мероприятие еще с зимы стояло в планах МВД на полугодие, но лишь за несколько дней вдруг было решено срочно его провести, — сообщает наш провожатый. — И это отличная новость не только для вас, но и для наших ребят, которым выпадает дополнительная возможность потренироваться».

Мы переглядываемся. Недалеко от места нашей посадки стоит группа мужчин с черными масками на лицах. В руках у них автоматы Калашникова.

Приятно встретить этих ребят здесь, когда точно знаешь, они — свои. Внезапно вспоминаю болезненный вопрос, который мучает меня не первый год: почему так покорны люди, когда знают, что их ведут на расстрел, почему не пытаются бежать, сопротивляться? Неожиданно для себя вдруг нащупываю ответ. Уравновешенность и угроза, которая исходит от этих «людей без лиц», дает понимание, что в критической ситуации любой будет полагаться на их добрую волю больше, чем на свое везение.

Оказалось, что эти парни — представители уже не ОМОНа, а СОБРа. Оба подразделения подчиняются МВД, но если ОМОН — это, скажем так, «хирурги общественного порядка», то Специальный Отряд Быстрого Реагирования, скорее, нейрохирурги. Должны, будто скальпелем, обезвредить врага и при этом не «задеть» никого из мирных жителей. В личный состав СОБРа идет тщательнейший отбор. Достаточно сказать, что у всех этих ребят в «правильных балаклавах» за плечами не только армейский опыт, но и высшее образование.

«Самый свежий эпизод, когда пришлось их задействовать в Омске, — задержание так называемого «марьяновского стрелка» минувшей весной, — расскажет потом журналистам начальник УМВД России по Омской области Юрий Томчак. — В большинстве случаев они идут вслепую, когда нет времени на подготовку операции, и тактику приходится придумывать на ходу. Кстати, большая часть их методик остается вне поля зрения не только для гражданских лиц, но даже для других подразделений органов МВД».

Под палящим солнцем, в сопровождении ОМОНовцев и СОБРовцев (их легко отличать по открытости/закрытости лиц), группа журналистов шагает к месту первого испытания. «Если не уверены в своих силах, лучше откажитесь от прохождения этих препятствий, не стоит рисковать», — предупреждает замкомандира СОБР УМВД России по Омской области Аркадий Марченко. Пожалуй, он единственный СОБРовец с «открытым забралом».

Нам выдают бронежилеты. Объясняют, что пожалели нас, рыцарей клавиатуры и микрофона, заменив 20-килограммовые «броники» шестого класса на двухкилограммовые облегченные варианты. Девушек-журналистов жалеют дополнительно: выдают им те самые черные легкие шлемы, наподобие мотоциклетных, благодаря которым ОМОНовцев в народе зовут «космонавтами».

Мужчинам достаются тяжелые бронированные каски СОБРа. Хоть сейчас в окоп.

А вот и окопы: в один нужно заскочить, а из другого выпрыгнуть, пробравшись по тесному подземному тоннелю. Затем — деревянный забор, через который перемахнуть и сразу же влезть по лестнице на двухметровую высоту, чтобы там перепрыгивать с балки на балку (имитация разрушенного моста). И так далее. «Лица в черном» показывают пример прохождения препятствий, покуда Аркадий Марченко объясняет, что и здесь нас пожалели, уменьшив сложность «аттракциона». Вообще, чувство жалости к журналистам, казалось, мучило спецназовцев всю оставшуюся акцию, и нам постоянно напоминали о разнице между их реальными тренировками и нашим «косплеем».

Чувство жалости к журналистам, казалось, мучило спецназовцев на протяжении всей акции.

Не знаю, как насчет девушек из нашей команды, но нас, журналистов-мужчин, такая «жалость» слегка раззадорила. К полосе решили подойти амбициозно. Ныряем — выныриваем — залазим — слезаем — бежим что есть сил на место старта. Во время нашей беготни СОБРовцы палят в воздух из «калашей» для пущей атмосферы. Визгливые звуки пуль заставляют вздрагивать, но потом ничего, привыкаем.

Обозревателю Мутовкину с ГТРК «Омск» полоса дается сложно, несмотря на военный опыт 15-летней давности. Его время — 2 минуты 35 секунд.

Зато миниатюрная Воробьева с «Антенны 7» проходит ту же дистанцию быстрее ровно на минуту.

Правда, девушкам ОМОНовцы усилено помогают, но все равно становится ясно, что миниатюрность — это явное преимущество, особенно в перемещениях по тоннелям.

Следом бежит Василий Надточий («Первый городской»). Его время —1:13. Бегу и я. Тоже 1:13. Но радоваться хорошему результату приходится недолго: оказывается, Дмитрий Ковалев с «ОТК» проделал этот же путь на секунду быстрее нас.

А потом всех опережает Виктор Коротков из газеты «Ва-Банкъ» с результатом 1:07.

Я испытываю неподдельный азарт, и уже хочется пройти дистанцию заново, чтобы улучшить результат. Расстраиваюсь, что из-за бессонной ночи, возможно, потерял в силах. Все мы бегали по двое, но поскольку участников оказалось нечетное количество, Владимир Войтович («СуперОмск») остается без напарника. В этот момент принимаю окончательное решение и сквозь одышку прошусь повторно на дистанцию.

Приятно, конечно, хоть чем-то и хоть немного удивить спецназ, который тебя вовсю жалеет. Но уже в самом начале повторного прохождения понимаю, что вляпался: сил уже никаких, остается лишь воля. Вот так, с рычанием и мычанием, под подбадривание ОМОНовцев, я все-таки добегаю до финиша… на четыре секунды позже своего первого результата. Говорил же знакомый тренер: занимайся кроссфитом… О состоянии моей «дыхалки» в тот момент лучше промолчать, но спортивный азарт стоил того.

«Нам было очень приятно наблюдать, с каким интересом, с какой жадностью вы постигали эту науку, — скажет нам потом торжественно Юрий Томчак. И мне казалось, что это не просто поиск драйва, адреналина. Вы здесь каждый, уважаемые товарищи журналисты, проявляли свою гражданскую позицию и продемонстрировали свою готовность пусть не так высокопрофессионально, но также ответственно защищать наших сограждан и нашу Родину».

Пусть скрепы остаются скрепами, хорошо. Так ли в принципе важно, по каким мотивам ты умеешь себя преодолеть? Наметанным глазом начальник регионального штаба ОМОН Андрей Парфенов быстро замечает, что мне на такой жаре после «двойной дистанции» явно «не айс», и, хоть я все отрицаю, устраивает моей голове холодный душ с помощью бутылки «Карачинской». Причем, когда я снимаю тяжелую каску и наклоняю голову, он льет минералку именно на шею, на затылок. Эта деталь физиологически очень важна, как я смог понять. Становится чуть легче.

Тем временем, мои коллеги уже вовсю готовятся к стрельбам. Их учат разбирать-собирать автомат Калашникова и пистолет Макарова. Для меня было бы символично разобрать пистолет с собственной фамилией, но вместо этого приходится разбираться со своим пульсом, оставаясь зрителем.

Далее мы идем на стрельбище. Делимся на команды: одним стрелять из «калашей» по мишеням, другим — из ПМ-ов, потом меняться. Патроны учебные, но СОБРовцы все равно контролируют каждое наше движение. Впереди нас мишени чуть плывут, покачиваясь в мареве зноя. Или это у меня от сильного утомления?

От первых же выстрелов в непосредственной близости уши закладывает так, словно звук убавили наполовину. Фотожурналисты и телеоператоры перед стрельбой бравируют, мол, у них глаз очень намётанный, они и так в каком-то смысле стрелки. Оказываются отчасти правы: лучший результат в стрельбе из «Макарова» (28 очков) у фотокорра «Коммерческих вестей» Максима Кармаева.

А худший результат из «Макарова» показывает… журналист Макаров. Причем последний из трех выстрелов, отчаявшись, я делаю не целясь, но тогда и попадаю в «яблочко». Так и зарабатываю скромные десять очков из 30 возможных.

Переходим в «калашный» ряд. Тут надо падать животом на землю и делать по три выстрела в две мишени.

Здесь лучший результат у Дмитрия Ковалева из «ОТК» — 55 очков из 60 возможных. Коротков из «Ва-Банка» отстает от него лишь на очко. На третьем месте — Владимир Мутовкин с ГТРК «Омск» (52 очка).

Юлия Воробьева с «Антенны-7» становится лучшей девушкой-стрелком с 51 очком. Ну а я… вновь позади планеты всей с результатом в 25 очков. Такой вот мазила. На досуге надо бы поучиться меткой стрельбе, а то мало ли, какие времена грядут…

Кстати, по поводу времен. Еще до посадки в вертолет у меня возникло предположение о мотивах руководства МВД устроить эту акцию, которая даже в официальных документах значится как «информационно-пропагандистская». То, что в современной политической риторике принято называть «этими непростыми временами», продолжается, и неизвестно, против каких «внутренних врагов» придется направить элиту спецподразделений уже завтра…

Затаив дыхание, мои коллеги наблюдают, как СОБРовцы осуществляют учебно-показательную «зачистку» условного здания, в котором скрывается враг, захвативший заложников. Их задача — поразить террористов и при этом не попасть в мишени с «заложниками».

Спецназовцы справляются на отлично. Журналисты поражены. Раздаются аплодисменты.

«Важно, чтобы журналист, как боец информационного фронта, даже выйдя из-под контроля, интуитивно ощущал, на чьей он стороне, случись какая заваруха. А эта власть отгородилась от народа как могла, вот теперь и получает под первое число», рассуждал один из моих киевских собеседников в феврале 2014 года, когда я по собственной воле прилетел на Украину независимым журналистом, чтобы без пропагандистских подсказок разобраться в обстановке на Майдане. Никаких лютых «бандеровцев» я там не застал, зато прекрасно видел, как «невидимые информационные силы» усиленно делали бойцов «Беркута» (аналог российскому ОМОНу) врагами, отчаянно смакуя каждую жертву. Потом вместо «Беркута» научившемуся ненавидеть народу подсунут врага-Путина, а вслед за ним умело переключат ненависть на всю Россию. Но я этого, к счастью, не застану: обратный билет был куплен заранее, и я покидал украинскую столицу совсем не раненой птицей за пару дней до начала кровавых событий, которые и дали отсчет «непростым временам»…

Пока я занят нахлынувшими воспоминаниями, СОБРовцы успевают забраться в вертолет, немного покружиться невдалеке, а затем изящно спуститься из него по веревке с десятиметровой высоты, чтобы тут же рассредоточиться по двое и открыть огонь по условному врагу.

Пока один стреляет, другой меняет рожок своего «калаша», поэтому стрельба ведется непрерывно.

Затем нам предлагается повторить этот «экшен», но без верёвки и без стрельбы. Спасибо, что выдают хоть настоящие автоматы, предварительно изъяв из них рожки. Картинка со стороны получается красивой, но спрыгнуть с метровой высоты из приземлившегося вертолёта, чтобы потом залечь в траву - самооценки не добавляет. С другой стороны, видно, что СОБРовцы корректируют сценарий наших «испытаний» прямо по ходу пьесы, чтобы дать нам возможность получить максимум приобщения к их «реалити», но при этом - без риска травм.

Учитывая, что ни один журналист за весь период акции не приобрел ничего серьезнее царапин, спецназ и здесь действовал хирургически точно. В простое везение я верю слабо, так как смог убедиться: наша секунда — для них почти как минута, в плане того, что профи могут успеть за это время.

«Сегодня вы не смогли увидеть всего комплекса спецсредств, а также большего количества навыков, которыми владеют бойцы спецподразделений. В этом специфика службы, есть режимные ограничения», — сообщил нам Юрий Томчак по итогам мероприятия, когда мы, наравне с бойцами СОБРа и ОМОНа, выстроились перед ним на плацу.

«Надо понимать, — продолжил он, — что все эти навыки применяются лишь в особых, экстремальных условиях, когда нет времени на длительные размышления, когда все должно быть отшлифовано до автоматизма и происходить на уровне механической памяти движений. При этом, используя свой потенциал, личный состав должен соблюдать законность и понимать, ради чего идет на риск. А риск — неотъемлемая часть нашей профессии. Конечно, государство компенсирует это денежным содержанием, предоставлением льгот и жилья, но это несоизмеримо с высоким чувством долга. Никакие деньги не заставят простого гражданина пойти на подобный смертельный риск…».

Да, да и еще раз да. Одна проблема: на смертельный риск по зову сердца готовы идти не только бойцы спецназа. Вспоминаю историю простого 23-летнего паренька из города Николаева, рассказанную им самим. Приехав «посмотреть на Майдан», он так увлекся, что уже через несколько дней стоял в первых рядах баррикад. В его прошлом оставалась унылая работа продавцом-консультантом, а также страйкбольный клуб, где он хоть немного чувствовал себя мужчиной после всех этих «вам что-нибудь подсказать?». В первом же столкновении с «Беркутом» в центре Киева он проявил неожиданное для себя мужество, когда остался на позиции в то время, как остальные «революционеры» побежали врассыпную, испугавшись внезапного натиска силовиков.

«Ты понимаешь, — делился он. — Такая вот ерунда: все разбегаются, а я не могу. Страшно, а ноги не дают уходить. И еще человека три остались. Думаю еще, вот если кто из них дернется, тогда точно свалю. А так стоим, смотрим друг на друга, как дураки. А на нас «беркуты» прут. И вдруг те, кто убегал, останавливаются, разворачиваются, видят, что мы стоим, и бегут назад. И «беркуты» отступают… Я понял тогда — вот эти секунды, когда кто-то остается стоять, они все и решают! И потом даже простые бабушки на площади ко мне подходили, благодарили, говорили: «Спасибо, сыночек, что за нас борешься». Знаешь, как это вдохновляет!».

Через полгода я навел справки об этом парне. Оказалось, ему оторвало обе ноги на Донбассе. Эти самые ноги, которые не давали уходить с баррикад… Я верю, что он поступал совершенно искренне и патриотично, явно не за деньги и не за страх решив бороться с «сепаратистами». Видимо, та версия Родины, которая первой разыграла его мечту быть героем, и смогла заполучить его как «пушечное мясо». А сколько завтра таких парней в поисках места для подвига окажутся на баррикадах и будут объявлены врагами? И спецназ будет вынужден их не защищать, а зачищать. И мы, журналисты, должны будем «объективно выбирать», кого прославлять, а кого дегуманизировать? Совсем невеселая история получится.

В финале тяжелого жаркого дня мы с коллегами садимся за длинный стол на территории полигона. Уже отзвучали торжественные речи, и мы спокойно пьем кто чай с печеньками, а кто — минералку. Юрий Томчак подсаживается к нам вместе с Ларисой Цыгал, начальником пресс-службы УМВД по Омской области. Они интересуются, есть ли у нас, журналистов, ещё какие-то вопросы по поводу акции. Тогда и спрашиваю, связана ли как-то идея ее проведения с напряженной политической обстановкой? Юрий Иосифович отвечает: «Нет, ни в коем случае. Мы этот аспект совсем, кстати, не рассматривали. Просто обратили внимание на неподдельный интерес журналистов к работе спецподразделений и решили пойти навстречу».

«Объективно освещать», значит? Окей. Известно, что в последний раз подобная акция для омских журналистов проходила в далеком 2009-м, через год после августовских событий в Южной Осетии. Но даже тогда коллеги перевоплощались в простых участковых, никакого тебе спецназа. Однако в последний год у пресс-службы УМВД по Омской области заметно вырос профессионализм. Это объективно видно по качеству работы в социальных сетях, по уровню операторского мастерства и последующего монтажа видеоматериалов.

Теперь полиция — это не советские «дяди Степы» с «бабушками через дорогу», а, скорее, голливудские супергерои, готовые разнести в щепки полгорода в погоне за нарушителями. Видеозаписи этих погонь уже набирают десятки тысяч просмотров на «Ютубе». В общем, полиция наконец-то научилась рассказывать истории, востребованные обществом. Что же мешало делать это раньше? Конечно, сотрудники МВД скованы многочисленными регламентами и о многом не могут говорить открыто. Отсюда и журналистские затруднения при искренней попытке максимально объективно освещать их работу. Приходится строить догадки.

Мы взлетаем с полигона и летим над городом, над самым его центром. Блестит, переливаясь, Иртыш. Буйствует зелень. По улицам проносятся бусинки машин. Город живет и дышит.

Все, что мы, журналисты, можем делать в ответ, это лишь ловить удачные картинки и истории, чтобы потом их где-то размещать.

Казалось бы, негусто в сравнении с особой реальностью «супергероев», которые лишь немного приоткрыли нам двери в свой засекреченный мир.

Тем временем военная практика все чаще подтверждает, что решающую роль в гибридных войнах нового века играют небольшие спецподразделения и… СМИ. По сравнению с ними все остальные танки да повстанцы лишь инертная масса. Именно спецназ создает решающие повороты военных событий, а СМИ доносят «нужную» картинку до инертных масс, задавая им новый вектор. И здесь бессмысленно рассуждать о добре и зле, правде и лжи в их хрестоматийном понимании. В новом мире могут сражаться две вполне равноценные правды, два вполне равноценных добра, и за нами лишь выбор — где свои, а где чужие.

Это я понял еще там, на Майдане, оказавшись меж двух пропаганд, как между молотом и наковальней. И в итоге выбрал своих. Осознанно. Необъективно. Остается надеяться, что и российские журналисты в основной своей массе будут сражаться с российским спецназом бок о бок под крыльями одного герба. Ведь чем меньше будет расколов и недопониманий, тем меньше искренних благородных героев уйдут на сторону «альтернативной правды», чтобы с точки зрения «людей государевых» мгновенно стать безусловными врагами.

Вертолет плавно приземляется в районе авиагородка. Мы жмем руки друг другу, озаренные восторгом причастности к прошедшему событию, и расходимся делать репортажи. Информационно-пропагандистская акция удалась.

Добавить комментарий

Комментарии пользователей (всего 5):

житель гордой столицы Прииртышья
Юлий молодец! Здорово написал!
03 июля, 22:03 | Ответить
Павел
Давно меня не радовали тексты и материалы, тут все очень круто: цель, подача, воплощение идей все просто класс. Браво!
03 июля, 18:48 | Ответить
Читатель
Очень интересный материал!
03 июля, 17:02 | Ответить
Завистник
Я тоже хочу!
03 июля, 15:10 | Ответить
Ося
Очень круто!!!
03 июля, 15:02 | Ответить
Артем Клименко, бас-гитарист «АлоэВера»: «В личку Вере шлют гениталии. А все, что помимо, — может быть использовано для песни»

Артем Клименко, бас-гитарист «АлоэВера»: «В личку Вере шлют гениталии. А все, что помимо, — может быть использовано для песни»

Музыканты группы «АлоэВера» рассказали «Классу» о ценителях винила, самой популярной песне и ненависти к собственным клипам.

По примеру премьера: Топ-10 зеркал для фото в Омске

По примеру премьера: Топ-10 зеркал для фото в Омске

«Класс» пробежался по инстаграмам омичей и выяснил, какое оно — омское зазеркалье.

Режиссер, снявший «28 панфиловцев»: «Как так, что человек из Омска будет снимать большое кино. Это возможно?»

Режиссер, снявший «28 панфиловцев»: «Как так, что человек из Омска будет снимать большое кино. Это возможно?»

Сегодня в прокат выходит новый фильм о войне. Режиссером кинокартины стал омич Ким Дружинин (совместно с Андреем Шальопа). Премьера на больших экранах совпала с 32-м днем рождения кинематографиста-земляка, но сам ...

Будь мужиком!

Будь мужиком!

Тот, кто считает ноябрь самым скучным месяцем, просто не читал нашего проекта. В честь Всемирного дня мужчин мы запускаем «Брутальный сезон» и делимся горячими спецпредложениями от известных омских ...

Ноябрьнуло: в Омске прошел III фестиваль современного искусства

Ноябрьнуло: в Омске прошел III фестиваль современного искусства

Лофт, самокаты и баблы. О том, каким был ежегодный фестиваль «НОЯБРЬ», — в нашем репортаже.

Ой, мамочки: женщины, давшие жизнь известным омичам (ФОТО)Фото

Ой, мамочки: женщины, давшие жизнь известным омичам (ФОТО)

По случаю Дня матери мы узнали, о чем грустят и смеются мамы губернатора Виктора Назарова, предпринимательницы Екатерины Вахрушевой, дизайнера Анны Долганевой, ресторатора Юрия Чащина и других успешных людей.

Маме привет от «Нового Омска» (фото)Фото

Маме привет от «Нового Омска» (фото)

Раз в году, в День матери, корреспонденты «Нового Омска» воспользовались служебным положением и передали привет своим мамам через сайт. Ведь в погоне за лидерством мы не всегда уделяем им должное ...

Чем бы дяди ни тешились: новогодние корпоративы в Госдуме (ВИДЕО) Видео

Чем бы дяди ни тешились: новогодние корпоративы в Госдуме (ВИДЕО)

«Новый Омск» посмотрел, как проходили капустники в зале заседаний, и оценил таланты депутатов Госдумы РФ.

«Вечность» с политиком и многодетной мамой Алесей Григорьевой

«Вечность» с политиком и многодетной мамой Алесей Григорьевой

«Я бы запретила его показывать, написала бы: «Беременным вход строго воспрещен». После фильма хочется уйти в монастырь»

Пять лет альтернативы: 15 громких имен в музыкальной хронологии омской «Ракеты»

Пять лет альтернативы: 15 громких имен в музыкальной хронологии омской «Ракеты»

Лучшие независимые музыкальные проекты, ротирующиеся в эфире омского некоммерческого интернет-радио. Все, что вы могли пропустит за пять лет вещания.

В Омске пройдет фестиваль «Ноябрь»

В Омске пройдет фестиваль «Ноябрь»

Рассказываем, где, когда и что можно будет посмотреть.

На пути к Маслякову: финалисты омской средней лиги — о первых шагах в КВН

На пути к Маслякову: финалисты омской средней лиги — о первых шагах в КВН

«Класс» узнал, с чего сегодня начинается путь из Омска на Первый канал.

Руль и семь нолей: Топ-10 самых дорогих авто на вторичном рынке в Омске

Руль и семь нолей: Топ-10 самых дорогих авто на вторичном рынке в Омске

«Новый Омск» прошерстил профильные сайты и обнаружил, что есть еще роскошь в гаражах — даже перед столицей не стыдно.

Константин Кулясов, группа «АнимациЯ»: «Политика тоже шоу-бизнес. Выключите телевизор, и жить станет легче»

Константин Кулясов, группа «АнимациЯ»: «Политика тоже шоу-бизнес. Выключите телевизор, и жить станет легче»

О фестивале «Нашествие», многокилометровом трипе по России и уничтоженных черновиках — в нашем интервью.

Как приветствуют друг друга в разных странах: факты и рекорды

Как приветствуют друг друга в разных странах: факты и рекорды

Ответьте на наши вопросы и узнайте, сможете ли вы стать своим в любой части мира.