Надежда Булатова, художник: «Рисуя с натуры, люди открывают новые грани жизни»

Почти пять лет назад юрист Наталия Виноградова и художница Надежда Булатова объединились, чтобы создать арт-студию рисования для взрослых со вкусным названием «Марципан». По сей день девушки расширяют зашоренное с годами человеческое сознание. Девушки рассказали «Классу» как их связала судьба, и как меняются люди, начавшие работать с цветом.

Надежда Булатова, художник: «Рисуя с натуры, люди открывают новые грани жизни»

Вадим Харламов

«Класс»: Вы два человека из разных сфер. Как произошло ваше знакомство и что стало толчком к совместной работе?

Надежда: На четвертом курсе я занималась репетиторством со взрослыми, и Наталья была моей первой ученицей.

Наталия: Я всю жизнь хотела научиться рисовать, донесла эту мечту до тридцати лет и начала искать преподавателя.

Надежда: Полгода мы рисовали, когда начались разговоры о том, что было бы здорово если бы была какая-то компания единомышленников. На худграфе у меня была своя среда, и это было очень здорово.

Наталия: Мы начали вместе мечтать и намечтали «Марципан», появившийся в декабре 2010 года.

«Класс»: Наталья, каждый может сказать «я хочу рисовать», но не каждый пойдет учиться, будучи взрослыми.

Наталия: Я 12 лет работала юристом и решила поменять сферу деятельности. Организовать курсы для взрослых. Просто решила, что хватит в моей жизни юриспруденции и «ура», здравствуй искусство. Мы рискнули, не побоялись мнения окружающих. Когда я работал юристом, люди приходили и приносили свои проблемы. Мне, конечно, нравилось им помогать, но я постоянно сталкивалась с негативом. А здесь я всегда вижу только счастье. Атмосфера исполненной мечты.

Надежда: Мы начинали четыре года назад. Тогда рисование для взрослых воспринималось с удивлением. «Странно, зачем это взрослым людям нужно», — говорили окружающие. А у нас изначально была цель — дать возможность научиться рисовать тем, кто давно вырос.

«Класс»: Как считаете, арт-студия продолжает работать уже более 4-х лет потому, что она появилась вовремя?

Надежда: Я помню, как моя соседка услышала о том, чем я занимаюсь, сказала «я отпахала сутки, думаешь я пойду после этого к тебе рисовать». Но постепенно мы нашли своих людей. Думаем, причина в том, что мы стараемся делать все искренне, мы готовы терпеть, работать, вкладываться.

Наталия: Мы никогда не писали бизнес-план. Первое, что мы сделали, это выкрасили стены в очень красивый бирюзовый цвет и купили 12 метров розовой органзы.

Наталья: Девочки дорвались (Смеется. — Прим.ред.)

Надежда: У нас была золотая дверь, на стене павлин, в жутких стразах. И нам казалось, что это будет очень круто. Правда, мы начали медленно сходить с ума. И все перекрасили обратно в белый.

«Класс»: Сразу ли нашлись клиенты?

Наталия: У нас появилась возможность занять помещение, на приемлемых условиях, и это помогло нам стартануть. Но нельзя сказать, что к нам сразу пошел поток людей. Впрочем, мы не ждали ажиотажа. Все это понятно. Мы и сами только росли, и определенные вещи начали понимать.

«Класс»: И кто изначально стал потребителем необычного продукта?

Надежда: Первой волной учеников стали успешные женщины средних лет, которые хотели научиться рисовать когда-то, но не вышло. Это ведь считалось не круто —идти на худграф, все пытались получить престижную профессию.

Наталия: Да и не у всех были рядом художественные школы.

«Класс»: Курс для всех одинаковый?

Надежда: Когда нам звонят, я задаю вопрос «о чем вы мечтаете?». И для каждого пытаюсь подобрать свою программу. Вся она на базе академизма, но кому-то, например, больше нравится акварель. Кто-то, наоборот, боится акварели. Вообще, программу мы составляли сами, взять ее было неоткуда.

«Класс»: Надежда, но у вас ведь есть образование, база.

Надежда: Мое образование классическое, а здесь люди приходят с нуля, но они не могут заниматься пять раз в неделю.

Наталия: Учитывая, что люди взрослые, занятые, одна из особенностей нашей студии — гибкий график. Кто-то может ходить один раз в неделю, и нужно умудриться дать программу так, чтобы человек и насладился процессом, и получил навык.

«Класс»: И как вы эту программу нарабатывали? Только опыт?

Надежда: Опыт. Сначала я ушла в академизм с головой. Но ученицы, которые уже получили по два образования, пришли за другим - рисовать красивые картинки. И постепенно я стала включать более творческие техники, пусть они и не классические, там мало теории и больше баловства.

Был один переломный для меня момент. Академическая школа не предполагает копирования картинки. То есть срисовывать можно только с произведений великих художников. А ко мне пришла женщина, которая хотела написать океанский пейзаж. Я предлагала Айвазовского, но нет, ей было нужно, чтобы все было ярко и с ракушками. И в конце концов мы нарисовали.

Вообще, все люди делятся на графиков (линия, пятно) и живописцев (цвет), и нужно хотя бы этот момент прощупать. Кому-то какие-то техники не идут, совсем. Они злятся. Тут тонкая грань, нужно либо тащить человека, и он затем перешагивает через барьер, либо предложить ему альтернативу. Так с акварелью: первые работы все идут в мусорное ведро. В этот момент кто-то принципиально решает акварель не для меня. А кто-то перебарывает себя и пишет потрясающие вещи.

«Класс»: Когда человек приходит к вам, он сначала узнает все в теории?

Наталия: Нет, сразу берется за кисточку. Мне это очень понравилось, когда меня обучала Надежда. На первом занятии она сразу сказала «доставайте кисточки и краски». «Как же так», - подумала я. - «Я ведь ничего не умею. Я боюсь!». И в итоге, я поняла, что могу рисовать прямо сейчас, удивительно. До этого я год ходила в другое место, где штриховала драпировки. Я не против рисунка, штриховки, но все должно быть разумно, не скучно. Занятие с Надеждой вызвало у меня восторг. И мы бы хотели, чтобы также и наши ученики, уходили с ощущением счастья, с чувством, что они могут рисовать.

Надежда: Все так, теории максимум 7 минут. Все остальное время человек работает. Урок длится три астрономических часа, при условии, что наши ученики работают стоя за мольбертом, поскольку нужно иметь возможность отходить назад - это физически сложно. Рисование, на самом деле, тяжелый труд, и физический, и мыслительный. Если совсем по правильному, человек приходит и первое время занимается только построением, композицией. Поверхность обязательно должна быть вертикальная, рисуем мы всегда с натуры, не с картинок. Но у нас первые уроки — это наброски, зарисовки разными материалами. И это момент, когда нужно расслабиться и свободно передать впечатления от того, что ты видишь. После этого, почувствовав материал, мольберт, люди готовы к работе.

«Класс»: И затем люди определяют свое направление и в нем работают?

Надежда: Да, все так. Мы собираем людей в группы максимум по пять человек — это оптимальное количество, чтобы всем было комфортно.

«Класс»: На сегодняшний день насколько рисование востребовано?

Надежда: Четыре года назад к нам шли женщины с мечтой детства. А сейчас, меня радует тенденция, что к нам начали приходить девочки 15-16 лет. И это не для поступления, а для себя. Кто-то идет на фитнес, кто-то идет рисовать.

Наталия: Раньше был маст-хэв: все девочки из хорошей семьи должны уметь рисовать. Сейчас эта тенденция возрождается.

«Класс»: Из каких сфер люди приходят?

Наталия: Не все, но многие из экономки, юриспруденции, информатики. У нас занималась, например, профессор математики. Вероятно, это люди, которым не хватает творчества в жизни.

Надежда: Математики очень круто рисуют, на самом деле, у них логическое мышление, поэтому они четко понимают структуру. А последняя волна учеников — люди, которые закончили художественную школу или даже ОГИС. Эта категория людей идет, чтобы вновь вернуться в атмосферу мастерской.

Наталья: У нас прекрасные ученики. Такие талантливые. Приходят люди, которые никогда этим раньше не занимались, смотришь на их работы и искренне восторгаешься.

«Класс»: Вы действительно считаете, что каждого человека можно научить рисовать?

Надежда: Существует такая версия, что три процента людей с врожденной одаренностью, но есть еще 97% людей, которые будут учиться чуть медленнее, преодолевать большие препятствия, но также смогут стать гениальными художниками. Если человек одарен, но не заинтересован, рано или поздно он все-равно перегорит.

Наталья: Нужно просто знать определенные законы: перспектива, композиция, цветоведение. Это все база. И они такие же, как в математике — отхождения в них быть не может.

«Класс»: В чем специфика работы со взрослыми людьми?

Надежда: Взрослые люди сразу хотят сотворить шедевр и очень боятся ошибиться. Впрочем, этот страх проходит за первые пару занятий. Если посмотреть, как дети работают — ух, они ничего не боятся! Сложнее научить человека с уже сформировавшимся представлением о том, что есть искусство. Особенно в эпоху интернета и некачественных самоучителей.

«Класс»: А пробовали формировать детские группы?

Наталия: Пробовали, так же как и создавали группы по хендмейду. Однако мы пришли к выводу, что нужно идти путем узкой специализации и повышать профессиональный уровень услуги.

«Класс»: В связи с тем, что Наталья взяла на себя административные функции, какое время вы, Надежда, были единственным преподавателем?

Надежда: Около двух лет. Сейчас с нами еще Станислав Селистровский. Впрочем, специализация у нас разная. Он живописец, я график. И мы уравновешиваем друг друга. Мужской подход и более лиричный — женский.

«Класс»: Поддерживаете связь с бывшими учениками?

Надежда: Мы общаемся вне мастерской, и я знаю судьбу каждого

Наталия: Часть учеников разъехались в другие страны, города и продолжают там рисовать. Даже выполняют заказы.

Надежда: У нас, слава Согу, нет вредных клиентов. Почти четыре года я живу только этой мастерской. Когда ты не здесь — ты думаешь о работе. Однажды я обнаружила, что есть другой мир и другие люди, которым плевать на рисование. Просто, когда ты изо дня в день общаешься с людьми, которые саморазвиваются, занимаются творчеством, то кажется, что весь мир такой.

Наталия: Действительно, большинство людей приходит к нам не за навыком, а за развитием.

«Класс»: Меняются ли люди, начавшие рисовать?

Надежда: Когда человек приходит учиться рисовать, начинает работать в цвете, у него меняется представление о стиле. Например, одна девушка, потрясающая блондинка, обнаружила, что ей идет красная помада, которой она всегда боялась. Были и другие люди, которые боялись цвета. Для некоторых новый образ начался с домашнего халата всех цветов радуги. Меняется у людей взгляд на мир. Когда мы рисуем с натуры, то учимся видеть новые грани жизни.

Добавить комментарий
Что омичи могут увидеть в «Старине Сибирской?

Что омичи могут увидеть в «Старине Сибирской?

Репортаж о посещении музея-заповедника.

Айболит родом из Питера: премьера для маленьких омичей

Айболит родом из Питера: премьера для маленьких омичей

В «Пятом театре» показали спектакль по мотивам сказки Корнея Чуковского.

Екатерина Солуня, певица: «Оперу ни на что не променяю. Там все вживую и по-настоящему!»

Екатерина Солуня, певица: «Оперу ни на что не променяю. Там все вживую и по-настоящему!»

Восходящая звезда родом из Омска, студентка Гнесинки, оперная певица рассказала «Классу» о первых шагах на пути к успеху.

Хороводы муз в омской «Пушкинке»

Хороводы муз в омской «Пушкинке»

Продолжаем серию публикаций о главной библиотеке региона.

Михаил Мальцев, директор омского ТЮЗа: «Мы зарабатываем. Но на самообеспечении культура не выживет»

Михаил Мальцев, директор омского ТЮЗа: «Мы зарабатываем. Но на самообеспечении культура не выживет»

Молодые, перспективные омские культличности — о том, как прививать и умножать культурные коды, а также удерживать муниципальные театры и музеи на плаву.

Секс, смерть или попойка: тест на знание «Игры престолов»

Секс, смерть или попойка: тест на знание «Игры престолов»

В свет вышла первая серия седьмого сезона легендарного сериала «Игра престолов». «Новый Омск» проанализировал все предыдущие сезоны и узнал, как часто здесь убивали, занимались сексом и ...

Проверено на себе: омская экскурсия по следам Колчака

Проверено на себе: омская экскурсия по следам Колчака

Рассказываем, что на ней можно увидеть интересного.

Мгновение — финиш: воскресные скачки на омском ипподроме

Мгновение — финиш: воскресные скачки на омском ипподроме

Кони, люди, ставки и пыль столбом — в нашем репортаже.

Как омский Шторм в автошколу пошел

Как омский Шторм в автошколу пошел

Александр Шлеменко прошел весь процесс обучения, а «Новый Омск» заснял брутального бойца за рулем.

Три колеса, пуд соли и тонны силы воли

Три колеса, пуд соли и тонны силы воли

Как известно, для человека нет ничего невозможного. Недавно посетивший Омск путешественник с ограниченными возможностями здоровья Алексей Костюченко — тому подтверждение.

Тест: Какой из вас Двораковский?

Тест: Какой из вас Двораковский?

Ровно пять лет назад Вячеслав Двораковский официально вступил в должность мэра. За это время омичи так преуспели в его критике и дали ему столько советов, что им впору уже самим сесть в его кресло и показать всем, ...

Есть или не есть: в Омске прошел второй VegFest

Есть или не есть: в Омске прошел второй VegFest

Только вегетарианская еда, спортивные мероприятия, йога, танцы, полезные лектории.

Омская золушка: Эпизод IV

Омская золушка: Эпизод IV

В «Арлекине» состоялась премьера спектакля для детей.

«Иллюзии» Вырыпаева: эскизный показ в омском Лицейском театре

«Иллюзии» Вырыпаева: эскизный показ в омском Лицейском театре

Войдет ли работа Евгении Мальгавко в репертуар нового сезона, решали в минувшую среду.