Надежда Булатова, художник: «Рисуя с натуры, люди открывают новые грани жизни»

Почти пять лет назад юрист Наталия Виноградова и художница Надежда Булатова объединились, чтобы создать арт-студию рисования для взрослых со вкусным названием «Марципан». По сей день девушки расширяют зашоренное с годами человеческое сознание. Девушки рассказали «Классу» как их связала судьба, и как меняются люди, начавшие работать с цветом.

Надежда Булатова, художник: «Рисуя с натуры, люди открывают новые грани жизни»

Вадим Харламов

«Класс»: Вы два человека из разных сфер. Как произошло ваше знакомство и что стало толчком к совместной работе?

Надежда: На четвертом курсе я занималась репетиторством со взрослыми, и Наталья была моей первой ученицей.

Наталия: Я всю жизнь хотела научиться рисовать, донесла эту мечту до тридцати лет и начала искать преподавателя.

Надежда: Полгода мы рисовали, когда начались разговоры о том, что было бы здорово если бы была какая-то компания единомышленников. На худграфе у меня была своя среда, и это было очень здорово.

Наталия: Мы начали вместе мечтать и намечтали «Марципан», появившийся в декабре 2010 года.

«Класс»: Наталья, каждый может сказать «я хочу рисовать», но не каждый пойдет учиться, будучи взрослыми.

Наталия: Я 12 лет работала юристом и решила поменять сферу деятельности. Организовать курсы для взрослых. Просто решила, что хватит в моей жизни юриспруденции и «ура», здравствуй искусство. Мы рискнули, не побоялись мнения окружающих. Когда я работал юристом, люди приходили и приносили свои проблемы. Мне, конечно, нравилось им помогать, но я постоянно сталкивалась с негативом. А здесь я всегда вижу только счастье. Атмосфера исполненной мечты.

Надежда: Мы начинали четыре года назад. Тогда рисование для взрослых воспринималось с удивлением. «Странно, зачем это взрослым людям нужно», — говорили окружающие. А у нас изначально была цель — дать возможность научиться рисовать тем, кто давно вырос.

«Класс»: Как считаете, арт-студия продолжает работать уже более 4-х лет потому, что она появилась вовремя?

Надежда: Я помню, как моя соседка услышала о том, чем я занимаюсь, сказала «я отпахала сутки, думаешь я пойду после этого к тебе рисовать». Но постепенно мы нашли своих людей. Думаем, причина в том, что мы стараемся делать все искренне, мы готовы терпеть, работать, вкладываться.

Наталия: Мы никогда не писали бизнес-план. Первое, что мы сделали, это выкрасили стены в очень красивый бирюзовый цвет и купили 12 метров розовой органзы.

Наталья: Девочки дорвались (Смеется. — Прим.ред.)

Надежда: У нас была золотая дверь, на стене павлин, в жутких стразах. И нам казалось, что это будет очень круто. Правда, мы начали медленно сходить с ума. И все перекрасили обратно в белый.

«Класс»: Сразу ли нашлись клиенты?

Наталия: У нас появилась возможность занять помещение, на приемлемых условиях, и это помогло нам стартануть. Но нельзя сказать, что к нам сразу пошел поток людей. Впрочем, мы не ждали ажиотажа. Все это понятно. Мы и сами только росли, и определенные вещи начали понимать.

«Класс»: И кто изначально стал потребителем необычного продукта?

Надежда: Первой волной учеников стали успешные женщины средних лет, которые хотели научиться рисовать когда-то, но не вышло. Это ведь считалось не круто —идти на худграф, все пытались получить престижную профессию.

Наталия: Да и не у всех были рядом художественные школы.

«Класс»: Курс для всех одинаковый?

Надежда: Когда нам звонят, я задаю вопрос «о чем вы мечтаете?». И для каждого пытаюсь подобрать свою программу. Вся она на базе академизма, но кому-то, например, больше нравится акварель. Кто-то, наоборот, боится акварели. Вообще, программу мы составляли сами, взять ее было неоткуда.

«Класс»: Надежда, но у вас ведь есть образование, база.

Надежда: Мое образование классическое, а здесь люди приходят с нуля, но они не могут заниматься пять раз в неделю.

Наталия: Учитывая, что люди взрослые, занятые, одна из особенностей нашей студии — гибкий график. Кто-то может ходить один раз в неделю, и нужно умудриться дать программу так, чтобы человек и насладился процессом, и получил навык.

«Класс»: И как вы эту программу нарабатывали? Только опыт?

Надежда: Опыт. Сначала я ушла в академизм с головой. Но ученицы, которые уже получили по два образования, пришли за другим - рисовать красивые картинки. И постепенно я стала включать более творческие техники, пусть они и не классические, там мало теории и больше баловства.

Был один переломный для меня момент. Академическая школа не предполагает копирования картинки. То есть срисовывать можно только с произведений великих художников. А ко мне пришла женщина, которая хотела написать океанский пейзаж. Я предлагала Айвазовского, но нет, ей было нужно, чтобы все было ярко и с ракушками. И в конце концов мы нарисовали.

Вообще, все люди делятся на графиков (линия, пятно) и живописцев (цвет), и нужно хотя бы этот момент прощупать. Кому-то какие-то техники не идут, совсем. Они злятся. Тут тонкая грань, нужно либо тащить человека, и он затем перешагивает через барьер, либо предложить ему альтернативу. Так с акварелью: первые работы все идут в мусорное ведро. В этот момент кто-то принципиально решает акварель не для меня. А кто-то перебарывает себя и пишет потрясающие вещи.

«Класс»: Когда человек приходит к вам, он сначала узнает все в теории?

Наталия: Нет, сразу берется за кисточку. Мне это очень понравилось, когда меня обучала Надежда. На первом занятии она сразу сказала «доставайте кисточки и краски». «Как же так», - подумала я. - «Я ведь ничего не умею. Я боюсь!». И в итоге, я поняла, что могу рисовать прямо сейчас, удивительно. До этого я год ходила в другое место, где штриховала драпировки. Я не против рисунка, штриховки, но все должно быть разумно, не скучно. Занятие с Надеждой вызвало у меня восторг. И мы бы хотели, чтобы также и наши ученики, уходили с ощущением счастья, с чувством, что они могут рисовать.

Надежда: Все так, теории максимум 7 минут. Все остальное время человек работает. Урок длится три астрономических часа, при условии, что наши ученики работают стоя за мольбертом, поскольку нужно иметь возможность отходить назад - это физически сложно. Рисование, на самом деле, тяжелый труд, и физический, и мыслительный. Если совсем по правильному, человек приходит и первое время занимается только построением, композицией. Поверхность обязательно должна быть вертикальная, рисуем мы всегда с натуры, не с картинок. Но у нас первые уроки — это наброски, зарисовки разными материалами. И это момент, когда нужно расслабиться и свободно передать впечатления от того, что ты видишь. После этого, почувствовав материал, мольберт, люди готовы к работе.

«Класс»: И затем люди определяют свое направление и в нем работают?

Надежда: Да, все так. Мы собираем людей в группы максимум по пять человек — это оптимальное количество, чтобы всем было комфортно.

«Класс»: На сегодняшний день насколько рисование востребовано?

Надежда: Четыре года назад к нам шли женщины с мечтой детства. А сейчас, меня радует тенденция, что к нам начали приходить девочки 15-16 лет. И это не для поступления, а для себя. Кто-то идет на фитнес, кто-то идет рисовать.

Наталия: Раньше был маст-хэв: все девочки из хорошей семьи должны уметь рисовать. Сейчас эта тенденция возрождается.

«Класс»: Из каких сфер люди приходят?

Наталия: Не все, но многие из экономки, юриспруденции, информатики. У нас занималась, например, профессор математики. Вероятно, это люди, которым не хватает творчества в жизни.

Надежда: Математики очень круто рисуют, на самом деле, у них логическое мышление, поэтому они четко понимают структуру. А последняя волна учеников — люди, которые закончили художественную школу или даже ОГИС. Эта категория людей идет, чтобы вновь вернуться в атмосферу мастерской.

Наталья: У нас прекрасные ученики. Такие талантливые. Приходят люди, которые никогда этим раньше не занимались, смотришь на их работы и искренне восторгаешься.

«Класс»: Вы действительно считаете, что каждого человека можно научить рисовать?

Надежда: Существует такая версия, что три процента людей с врожденной одаренностью, но есть еще 97% людей, которые будут учиться чуть медленнее, преодолевать большие препятствия, но также смогут стать гениальными художниками. Если человек одарен, но не заинтересован, рано или поздно он все-равно перегорит.

Наталья: Нужно просто знать определенные законы: перспектива, композиция, цветоведение. Это все база. И они такие же, как в математике — отхождения в них быть не может.

«Класс»: В чем специфика работы со взрослыми людьми?

Надежда: Взрослые люди сразу хотят сотворить шедевр и очень боятся ошибиться. Впрочем, этот страх проходит за первые пару занятий. Если посмотреть, как дети работают — ух, они ничего не боятся! Сложнее научить человека с уже сформировавшимся представлением о том, что есть искусство. Особенно в эпоху интернета и некачественных самоучителей.

«Класс»: А пробовали формировать детские группы?

Наталия: Пробовали, так же как и создавали группы по хендмейду. Однако мы пришли к выводу, что нужно идти путем узкой специализации и повышать профессиональный уровень услуги.

«Класс»: В связи с тем, что Наталья взяла на себя административные функции, какое время вы, Надежда, были единственным преподавателем?

Надежда: Около двух лет. Сейчас с нами еще Станислав Селистровский. Впрочем, специализация у нас разная. Он живописец, я график. И мы уравновешиваем друг друга. Мужской подход и более лиричный — женский.

«Класс»: Поддерживаете связь с бывшими учениками?

Надежда: Мы общаемся вне мастерской, и я знаю судьбу каждого

Наталия: Часть учеников разъехались в другие страны, города и продолжают там рисовать. Даже выполняют заказы.

Надежда: У нас, слава Согу, нет вредных клиентов. Почти четыре года я живу только этой мастерской. Когда ты не здесь — ты думаешь о работе. Однажды я обнаружила, что есть другой мир и другие люди, которым плевать на рисование. Просто, когда ты изо дня в день общаешься с людьми, которые саморазвиваются, занимаются творчеством, то кажется, что весь мир такой.

Наталия: Действительно, большинство людей приходит к нам не за навыком, а за развитием.

«Класс»: Меняются ли люди, начавшие рисовать?

Надежда: Когда человек приходит учиться рисовать, начинает работать в цвете, у него меняется представление о стиле. Например, одна девушка, потрясающая блондинка, обнаружила, что ей идет красная помада, которой она всегда боялась. Были и другие люди, которые боялись цвета. Для некоторых новый образ начался с домашнего халата всех цветов радуги. Меняется у людей взгляд на мир. Когда мы рисуем с натуры, то учимся видеть новые грани жизни.

Добавить комментарий
Шедевры Эрмитажа в Омске

Шедевры Эрмитажа в Омске

Рассказываем, какие предметы можно увидеть на выставке в музее им. Врубеля.

Преображение 2.0: как реанимировать кожу за час

Преображение 2.0: как реанимировать кожу за час

Как Николай Рябов и Ольга Алексеева в гости к «Мадам Ву» ходили. О пилингах, масках и чудесах.

Что покажут и расскажут омичам в парке «Россия — моя история»Видео

Что покажут и расскажут омичам в парке «Россия — моя история»

«Новый Омск» приводит любопытные экспонаты и мифы, которые в музее стремятся развенчать.

Владимир Котляров, «Порнофильмы»: «Цой мотивировал, я тоже стараюсь это делать. А Бродский ныл»

Владимир Котляров, «Порнофильмы»: «Цой мотивировал, я тоже стараюсь это делать. А Бродский ныл»

Фронтмен панк-группы рассказал «Классу» о классиках и их местах на корабле современности, протестах против системы и экстремизме.

Преображение 2.0: как Ольга Алексеева и Николай Рябов от рук отбивались

Преображение 2.0: как Ольга Алексеева и Николай Рябов от рук отбивались

Впечатляющие результаты героев, выдержавших одну из самых эффективных процедур текущего сезона.

Как за 15 минут сделать зубы белее?

Как за 15 минут сделать зубы белее?

Об улыбках Николая Рябова и Ольги Алексеевой — со всех сторон.

Какими судьбами: Степан Бонковский приехал в семью «Народного героя» Антона Кудрявцева

Какими судьбами: Степан Бонковский приехал в семью «Народного героя» Антона Кудрявцева

Депутат поздравил самую известную в Омске многодетную семью с прибавлением. Месяц назад у Антона и Людмилы Кудрявцевых родился десятый ребенок.

Гуша Катушкин, музыкант: «Я — бабушка, продающая пирожки. Представитель очень малого шоу-бизнеса»Видео

Гуша Катушкин, музыкант: «Я — бабушка, продающая пирожки. Представитель очень малого шоу-бизнеса»

Автор и исполнитель вирусных хитов приехал в Омск и в преддверии концерта провел неформальную встречу.

Стать звездой: советы от кастинг-директора для тех, кто желает оказаться по ту сторону экрана

Стать звездой: советы от кастинг-директора для тех, кто желает оказаться по ту сторону экрана

Экс-омичка Елизавета Николаева провела мастер-класс в родном городе.

Тест: что вы знаете о революции 1917 года

Тест: что вы знаете о революции 1917 года

Ура, товарищи! Свершилось! Сегодня отмечается 100 лет со дня Великой Октябрьской революции. Еще 30 лет назад в нашей стране любой от мала до велика знал о тех событиях практически все. «Новый Омск» ...

Не на «Жизнь», а на смерть, или Примерит ли Омск «Золотую маску» в двенадцатый раз?

Не на «Жизнь», а на смерть, или Примерит ли Омск «Золотую маску» в двенадцатый раз?

В 2018 году за престижную премию поборется спектакль «Жизнь» театра драмы. Наудачу вспоминаем всех обладателей «Золотой маски» в Омске.

Артем Шаров, фронтмен GoodTimes: «И как мы только ни выступали: и в трусах, и без трусов, и по потолку лазали»

Артем Шаров, фронтмен GoodTimes: «И как мы только ни выступали: и в трусах, и без трусов, и по потолку лазали»

Об отношениях в группе, новых клипах, фанатах и лифчиках на сцене — в нашем интервью с вокалистом эпатажной костромской группы.

Любовный четырехугольник: рецензия на «Канкун»

Любовный четырехугольник: рецензия на «Канкун»

28 октября на сцене Лицейского театра состоялась премьера спектакля «Канкун» по пьесе современного испанского драматурга Жорди Гальсерана.

Анатолий Пахаленко, Nytt Land: «Многим музыкантам хватает выступлений в омских клубах. Надо завязывать с этим»Видео

Анатолий Пахаленко, Nytt Land: «Многим музыкантам хватает выступлений в омских клубах. Надо завязывать с этим»

О фолке, самодельных инструментах, плохих и хороших организаторах, а также гастролях по Европе — в нашем интервью.