Ваш Ореол

Ваш Ореол

03 августа 2015 15.14Статьи

Уроки секса для птенчика

Люба рассудила, что будет лучше, если учительницей станет опытная женщина.

Уроки секса для птенчика

Коллаж Галины Серебряковой

Своей дочерью Алёной Любка Юрина очень гордилась. До того гордилась, что в любой из своих постоянных компаний, едва выпив «по второй», предлагала третий тост за «дочушку» и с наплывающими на глаза слезами умиления на срыве голоса произносила всегда одну и ту же фразу: «Она ведь у меня, как наливное яблочко: красавица!».

Компания не спорила и дружно опрокидывала рюмочки-стаканчики, потому что какая, собственно, разница, за что пить. Любке, если уж откровенно, было далеко за 40, и следовало бы называть её поуважительнее - например, Любовью Михайловной или уж хотя бы просто Любой. Кто-то, может быть, так и звал-величал эту весьма примечательную женщину, но среди многочисленных друзей она продолжала оставаться Любкой и никого не поправляла, когда к ней обращались вот так - грубовато и не по возрасту. Недоволен этим был её муж Александр Семёнович. Вот только виду не показывал, чтобы не вызвать лишний раз домашнего скандала, да и на дружеские вечеринки с женой он не ходил, поскольку был непьющим-некурящим и предпочитал читать газеты и смотреть телевизор. Ну и с Алёнкой должен же хоть один взрослый дома быть: кормить ужином, уроки проверять, спать укладывать. Александр Семёнович всё это и делал. Без всякого напряжения и даже с удовольствием.

Конечно, Любка не развлекалась где-то каждый вечер: ну, может, два-три раза в неделю после работы закатывалась к очередным друзьям. Только Александр Семёнович и Алёна чувствовали себя гораздо спокойнее, когда мамочки рядом не было. Правда, Любка готовила вкусную еду гораздо лучше мужа, но устраивала при этом на кухне такой тарарам, что потом требовалась почти генеральная уборка.

Александр Семёнович давно смирился с чересчур весёлым и непоседливым характером супруги и ни разу не предпринял попытки уйти из семьи. Наверное - из-за дочки. Когда после очередной гулянки Любка появлялась то поздним вечером, а то вообще ночью, он принимал её - изрядно хмельную - на пороге из рук провожатых, не говоря ни слова, почти нёс к расстеленному уже дивану, устраивал поудобнее под одеялом, ставил на столик рядом стакан воды, а сам укладывался на старую скрипучую раскладушку в Алёнкиной комнате. «Да брось ты её!» - говорили ему приятели, но он в ответ только как-то беспомощно пожимал плечами и вздыхал. Было, правда, раза два не выдержал - поколотил пьяную Любку, от чего потом сам же сильно страдал, что поднял руку на женщину. С тех пор и решил терпеть, пока дочь не вырастет, а тогда уж и решать.

И Алёна выросла, отчаянно стыдясь своей матери и обожая отца - единственную опору в жизни. Уже в старших классах, собираясь утром в школу, она с холодным презрением наблюдала, как тяжёлая и бледно-зелёная с похмелья Любка жадно глотает воду из-под крана. Иногда спрашивала звенящим от ненависти голосом:

- Когда пить-то бросишь? Или сдохнуть пораньше хочешь?

- Ой, доча, - страдальчески закатывала глаза Любка, - хочу. Но только сейчас. А вот полежу - и всё пройдёт.

- До следующего раза?!

- Ну чё ты меня мучаешь? - стонала мать. - Саша, намочи мне тряпку на лоб…

Александр Семёнович молча подставлял под холодную струю чистое полотенце, аккуратно сворачивал и нёс в комнату, где Любка уже опять лежала в постели.

- Позвони, Саша, на мою работу, скажи, что я приболела.

- Да кто мне уже поверит?! - угрюмо отзывался он, но всё-таки снимал телефонную трубку.

На это «приболела» Любкины коллеги, конечно, понимающе хихикали, однако сочувствовали ей и обещали «прикрыть» перед начальством. Конечно, в минуты трезвого раскаяния, которые иной раз случались, Любка виноватилась перед мужем и особенно перед Алёной, клялась, что перестанет бродить по друзьям, а Александр Семёнович изображал радость, хотя и знал, что всё это просто слова. Этот театр он устраивал исключительно для Алёны, которая как-то раз сказала ему: «Пап, а может, мама когда-нибудь станет нормальной?». Его очень резанула тогда слабенькая надежда в её голосе. Знал Александр Семёнович и то, что по «пьяному делу» Любка изменят ему, скорее всего не считая это серьёзными проступками. Те, кто рассказывал ему об этом, с любопытством ожидая реакции, чаще всего бывали разочарованы: он в ответ молчал. А Любка, видимо, наивно полагала, что муж и не догадывается о её «романтических приключениях» в чужих спальнях.

Алёна рано приучилась к самостоятельности. Пришить пуговицу, заштопать дырку, погладить форму к школе, чуть позже - сварить нехитрый супчик, напечь блинов труда для неё не представляло. Она мыла полы, драила раковины - и спокойно принимала похвалы отца. Хлебала дочкины супчики и Любка, искренне удивляясь, где это Алёнка разузнала поварские секреты. Она, будучи то пьяной, то с похмелья, меняя места работы и собутыльников, собственно, и не заметила, как девочка выросла. И очень обиделась, когда дочь категорически запретила ей появляться на школьном выпускном вечере: ведь там предполагалась выпивка, а остановиться Любка не умела.

С прекрасным аттестатом Алёна без особого труда поступила в университет - причём на бюджет, и мама соловьём заливалась, рассказывая об этом и поднимая тосты за доченьку-студентку. Александр Семёнович нашёл подработку, чтобы Алёна была хорошо одета, и теперь по вечерам дома бывал редко. Любка этому обстоятельству очень обрадовалась и стала водить свою поредевшую компанию к себе. Гости выпивали-закусывали-шумели на кухне, а Любка то и дело заглядывала в комнату дочери: «Мы тебе не мешаем? Занимайся, деточка, занимайся…»

Отцу Алёна не жаловалась - не хотела его огорчать, но и уйти куда-нибудь не могла, опасаясь, что захмелевшая ватага что-нибудь натворит в доме. Чтобы не сидеть одной, Алёна стала приглашать к себе Максима - студента-старшекурсника. Он явно симпатизировал Алёне, да и ей самой - что скрывать! - нравился этот улыбчивый тихоня, никогда не пропускающий лекций и сдающий сессии, что называется, с первой попытки.

Конечно, Алёна очень не хотела, чтобы Максим увидел мать в таком состоянии. Но она уже решила, что надо побыстрее выйти замуж и покинуть родительский дом. А если так - то лучше Максима не найти. И пусть, в конце концов, он узнает их «семейную тайну» раньше, чем зайдёт речь о свадьбе. Однако такого поворота событий Алёна никак не ждала. То, что Макс пришёлся мамочке по сердцу, - неудивительно: ей, пьяненькой, приглянулся бы, наверное, кто угодно. Вот только ведь и Максим, по-джентльменски не замечая мутного взгляда и «поплывшего» голоса Любови Михайловны, как он её называл, с излишними подробностями отвечал на её вопросы, когда она, устав от гостей, врывалась в комнату дочери. Алёна с неодобрением смотрела на него и уж тем более на мать, которая, как-то криво и странно улыбаясь, всё порывалась поерошить «зятьку» шевелюру.

А потом Алёна, прибежав домой из магазина, застала Максима сидящим за столом с мамиными дружками. Правда, выпить он в тот раз отказался. Зато в следующий - отбиться уже не смог и из вежливости пригубил рюмку. Алёна испугалась и попросила его не приходить, когда её нет дома, и сама старалась вечерами заниматься в библиотеке до закрытия. Но вернувшись однажды позже обычного, - не могла дождаться автобуса - увидела стол с остатками пиршества, а в проходной комнате на диване мать в обнимку с Максимом. Максим был сильно пьян. Любка же, заметив дочь, засмеялась: «Не думай плохого, я его просто на-учить хотела…»

Через два дня Александр Семёнович снял для дочери квартиру. А сам остался с Любкой. А что же ему ещё делать?..

Материал был опубликован в газете «Ваш ОРЕОЛ» № 36(556) от 9 сентября 2009 г.

Добавить комментарий
 Анджей Неупокоев, директор тарского драмтеатра: «Культурная сфера не торговля пирожками. Хорошего менеджера мало»

Анджей Неупокоев, директор тарского драмтеатра: «Культурная сфера не торговля пирожками. Хорошего менеджера мало»

Молодые, перспективные омские культличности — о том, как прививать и умножать культурные коды, а также удерживать муниципальные театры и музеи на плаву.

Евгений Лисенков, музыкант: «Не играю на гитаре принципиально. Не хочу быть героем подъездов»

Евгений Лисенков, музыкант: «Не играю на гитаре принципиально. Не хочу быть героем подъездов»

Об омском зрителе, сутках, в которых нет места восьмичасовому сну, и о мечте — в нашем интервью с человеком-оркестром.

Что омичи могут увидеть в «Старине Сибирской»?

Что омичи могут увидеть в «Старине Сибирской»?

Репортаж о посещении музея-заповедника.

Хороводы муз в омской «Пушкинке»

Хороводы муз в омской «Пушкинке»

Продолжаем серию публикаций о главной библиотеке региона.

Айболит родом из Питера: премьера для маленьких омичей

Айболит родом из Питера: премьера для маленьких омичей

В «Пятом театре» показали спектакль по мотивам сказки Корнея Чуковского.

Екатерина Солуня, певица: «Оперу ни на что не променяю. Там все вживую и по-настоящему!»

Екатерина Солуня, певица: «Оперу ни на что не променяю. Там все вживую и по-настоящему!»

Восходящая звезда родом из Омска, студентка Гнесинки, оперная певица рассказала «Классу» о первых шагах на пути к успеху.

Михаил Мальцев, директор омского ТЮЗа: «Мы зарабатываем. Но на самообеспечении культура не выживет»

Михаил Мальцев, директор омского ТЮЗа: «Мы зарабатываем. Но на самообеспечении культура не выживет»

Молодые, перспективные омские культличности — о том, как прививать и умножать культурные коды, а также удерживать муниципальные театры и музеи на плаву.

Секс, смерть или попойка: тест на знание «Игры престолов»

Секс, смерть или попойка: тест на знание «Игры престолов»

В свет вышла первая серия седьмого сезона легендарного сериала «Игра престолов». «Новый Омск» проанализировал все предыдущие сезоны и узнал, как часто здесь убивали, занимались сексом и ...

Проверено на себе: омская экскурсия по следам Колчака

Проверено на себе: омская экскурсия по следам Колчака

Рассказываем, что на ней можно увидеть интересного.

Мгновение — финиш: воскресные скачки на омском ипподроме

Мгновение — финиш: воскресные скачки на омском ипподроме

Кони, люди, ставки и пыль столбом — в нашем репортаже.

Как омский Шторм в автошколу пошел

Как омский Шторм в автошколу пошел

Александр Шлеменко прошел весь процесс обучения, а «Новый Омск» заснял брутального бойца за рулем.

Три колеса, пуд соли и тонны силы воли

Три колеса, пуд соли и тонны силы воли

Как известно, для человека нет ничего невозможного. Недавно посетивший Омск путешественник с ограниченными возможностями здоровья Алексей Костюченко — тому подтверждение.

Тест: Какой из вас Двораковский?

Тест: Какой из вас Двораковский?

Ровно пять лет назад Вячеслав Двораковский официально вступил в должность мэра. За это время омичи так преуспели в его критике и дали ему столько советов, что им впору уже самим сесть в его кресло и показать всем, ...

Есть или не есть: в Омске прошел второй VegFest

Есть или не есть: в Омске прошел второй VegFest

Только вегетарианская еда, спортивные мероприятия, йога, танцы, полезные лектории.