Ваш Ореол

Ваш Ореол

21 августа 2015 14.44Колумнисты

Николай Второй и Омск

Последний император России Николай Второй бывал в Омске полтора раза. Почему «полтора»? А потому что во второй раз его остановили буквально на пороге и в город не пустили. Почему так негостеприимно проявил себя наш город? Это долгая и очень загадочная история. Интересно, но оба посещения Николаем Омска были связаны с весьма печальными обстоятельствами.

Первый раз Николай посетил Омск в 1891 году, когда ему было 23 года и он был ещё наследником трона. Цесаревич возвращался из Японии, где с ним случился неприятный казус: один полицейский из самураев вдруг бросился на Николая и рубанул его дважды по голове своей саблей. Путешествие пришлось прервать и вернуться в столицу по Транссибирской магистрали. В Омске престолонаследник посетил Ильинскую церковь, казачий собор и кадетский корпус, а также поучаствовал в закладке Успенского кафедрального собора.

Второй раз Николай Второй, уже отрёкшийся от престола, направлялся в Омск не по своей воле и под конвоем. Но так получилось, что наш город мог оказаться местом его спасения. Итак, речь идёт о настоящем детективе, разгадка коего не найдена до сих пор.

В августе 1917 года царская семья по решению Временного правительства прибыла в Тобольск и была поселена в восьми комнатах губернаторского дома. Романовых просто убрали подальше от центра, чтобы они никоим образом не могли принять участие в политической жизни России. Полковник Кобылинский, начальник охраны, вёл себя по отношению к царской семье вежливо и предупредительно, подчёркивая почётный характер их ссылки. О том, что дальше делать с Николаем Вторым и его ближними, Керенский пока не думал, хотели дождаться окончания войны.

Советская власть до этого медвежьего сибирского угла докатилась только в марте 1918 года. Образовавшиеся поблизости местные советы вспомнили о забытых всеми Романовых и засуетились. 26 марта в город прибыл отряд Демьянова из Тюмени, затем прибыли из Омска две роты красных латышей под началом матроса Павла Хохрякова, позднее всех подтянулись екатеринбуржцы. Каждый из этих отрядов претендовал на главную роль в охране царской семьи, и рассудить их было некому. Суть конфликта была даже не в установлении главенства: командиры отрядов взаимно не доверяли друг другу. В той мутной обстановке, в отсутствие чёткого централизованного управления и дисциплины на местах, местные деятели, как правило, подозревали других в недостаточной «революционности» и стойкости, а потому и хотели оттеснить соседей от этого важного дела. Ситуацию обостряло то, что и по Тобольску, и по другим сибирским городам ходили упорные слухи о том, что царскую семью кто-то пытается освободить и вывезти за границу. Версии подобных заговоров до сих пор отстаивают некоторые исследователи. Масла в огонь подлил прибывший из Москвы комиссар Василий Яковлев, у него был мандат, подписанный председателем ЦИКа Яковом Свердловым, на перевозку царской семьи в центр. Тут напряжение достигло своего апогея. Омичу матросу Хохрякову и тюменцам Яковлев показался уж совсем подозрительным: интеллигентный, знающий несколько языков, обходительный с императором и т. п., нет, он не производил впечатление человека с пролетарской закалкой. Красногвардейцы стали дотошно изучать даже печати в его документах на предмет их подлинности. А уральцы - те вообще забили тревогу. Они узнали в «Яковлеве» своего земляка Константина Мячина, который был в 1907-1909 годах главарём местных революционных боевиков. Особенно прославился Мячин двумя налётами на станцию Миасс в 1908 и 1909 годах. В последнем ограблении участвовало 17 человек, в перестрелке погибло четверо, почти все нападавшие были затем арестованы полицией, а Мячин с огромной суммой денег и золотыми слитками исчез за границей. Вот с тех пор на Урале его считали либо провокатором, либо «крысой», подставившим соратников и присвоившим казну.

Ещё большее подозрение вызвала спешка Яковлева с перевозкой царской семьи. Его не остановила даже болезнь наследника. Более того, его явно интересовала лишь персона бывшего императора, он был готов везти только его. Ясно, что устроить тайный побег одному человеку намного легче, чем всей семье, сообразили конвоиры-сибиряки и утроили бдительность. И всё же московский эмиссар добился своего, 26 апреля 1918 года он повёз на повозках в Тюмень - до железной дороги - Николая с супругой и дочерью Марией. Не доверявшие Яковлеву уральцы и омичи буквально взяли в кольцо двигавшийся караван: ехали и впереди московского отряда с царём, и позади. В какой-то момент уральцы даже попробовали отбить царя у Яковлева, чтобы надёжно его доставить к себе в Екатеринбург - между конвоирами вспыхнула перестрелка. Наконец добрались до Тюмени, и москвичи с царём погрузились в состав из четырёх вагонов. Уральцы по-прежнему вели себя воинственно, и Яковлев неоднократно слышал, что те готовы «шлёпнуть» Николая «в случае чего». Они явно имели соответствующие инструкции от своего руководства и проговаривались насчёт намерений лидеров Уралоблсовета - не церемониться и расстрелять царя и его семью. Узнав о таких настроениях екатеринбуржцев, Яковлев решил не допустить самосуда и выполнить свою миссию так, как он её понимал: доставить царскую семью в Москву живыми. И тут случается уж совсем детективная история. Усыпив бдительность уральцев, Яковлев отправляется от станции Тюмень в сторону Екатеринбурга, но, исчезнув из поля зрения провожающих и проехав всего один перегон, поезд меняет направление движения на противоположное и, проскочив Тюмень, мчится в Омск. Вот теперь для уральцев всё стало предельно ясным: Яковлев хочет устроить царю побег. В Омск отправляется соответствующее телеграфное сообщение «Яковлев - изменник», и омичи готовятся воспрепятствовать проезду бывшего императора. На станцию Куломзино (Карбышево) выдвигается отряд красногвардейцев, а мост через Иртыш на всякий случай даже заминировали. Яковлев останавливает царский поезд на станции Любинской и едет на паровозе в Омск на переговоры. Доехал он до Куломзино, но уговорить своего товарища по ссылке Владимира Косарева - председателя Омского совета - ему не удалось. Связавшись со Свердловым, Яковлев получает указание уступить уральцам и оставить царскую семью в Екатеринбурге, хотя он и предупреждает председателя ЦИК о том, что екатеринбуржцы, скорее всего, расправятся с Романовыми.

Николай Второй записывает в своём дневнике за 28 и 29 апреля: «Куда нас везут? На Москву или Владивосток?.. Оказалось, что в Омске нас не захотели пропустить!». 30 апреля Яковлев сдаёт царскую семью в распоряжение Уральского Совета, на погибель. А некоторые омские историки считают, что если бы Романовы оказались в Омске, их бы не постигла такая печальная участь. Но у истории нет сослагательного наклонения.

Материал был опубликован в газете «Ваш ОРЕОЛ» № 33(866) от 19 августа 2015 г.

Добавить комментарий
Культурный отдых

Культурный отдых

В эту субботу корреспонденты «Класса» посетили омскую «Ночь музеев». О том, где заканчивается массовый и начинается «культурный» отдых, — в итогах прогулки по бульварам.

К лету готовы?

К лету готовы?

19 мая в рамках пресс-тура журналисты посетили три городских парка, чтобы узнать об их готовности к летнему сезону. Как это было — в нашем репортаже.

Приведи себя в форму к лету

Приведи себя в форму к лету

«Новый Омск» вместе с приглашенными экспертами протестировал несколько крутых и зажигательных идей для презентов.

В Омске живет самая сильная женщина планеты

В Омске живет самая сильная женщина планеты

Рассказываем, чем она занимается и как завоевала это звание.

Ну что вы, право: как взять iPhone в кредит и не питаться «дошираками»

Ну что вы, право: как взять iPhone в кредит и не питаться «дошираками»

Просто о сложном в новом проекте с гендиректором «Мастер Права» Андреем Дудко. Плюсы, минусы, подводные камни покупки «айфона» или еще чего-либо особо ценного в кредит — в первом ...

ВЕС_ИМЕЕМ: Быть легче

ВЕС_ИМЕЕМ: Быть легче

О вкусных перекусах, промежуточных итогах и финишной прямой.

Алишер Хамидходжаев, кинооператор: «В наше время надо бы оценивать уровень свободы, а не следование канонам»

Алишер Хамидходжаев, кинооператор: «В наше время надо бы оценивать уровень свободы, а не следование канонам»

О цвете кино, любви к актерам и необходимости экспериментов — в нашем интервью.

ВЕС_ИМЕЕМ: игра на вылет

ВЕС_ИМЕЕМ: игра на вылет

О разбитых носах, тренировках на выживание и играх на выбывание.

Егор Корешков: «После «Горько» мне предлагали сыграть много похожих персонажей, но повторяться неинтересно»

Егор Корешков: «После «Горько» мне предлагали сыграть много похожих персонажей, но повторяться неинтересно»

Актер Егор Корешков, известный широкой публике как жених в фильмах «Горько» и «Горько-2», рассказал «Классу» о гениях, «Восьмидесятых» и «Оптимистах».

Перелет Париж — Омск был самым дальним в мире

Перелет Париж — Омск был самым дальним в мире

Рассказываем о рекорде из прошлого.

Александр Дыбаль: «Мы хотели пригласить Скабелку в «Авангард» еще год назад»

Александр Дыбаль: «Мы хотели пригласить Скабелку в «Авангард» еще год назад»

Председатель совета директоров клуба оценил прошедший сезон.

Сергей Пускепалис: «Актер на сцене — гладиатор, манипулирующий публикой. Я в этом смысле уже профнепригоден»

Сергей Пускепалис: «Актер на сцене — гладиатор, манипулирующий публикой. Я в этом смысле уже профнепригоден»

Актер, режиссер, заслуженный артист России рассказал «Классу» об экзистенциализме, женщинах в кино и российской живучести.