Ваш Ореол

Ваш Ореол

04 сентября 2015 12.00Колумнисты

Японцы в Сибири

2 сентября - День победы над Японией. Когда-то давным-давно он широко праздновался у нас, пусть не так, как 9 мая, но потом про него подзабыли. Видимо, потому, что та война по масштабам, потерям и продолжительности не идёт ни в какое сравнение с кровопролитной четырёхлетней битвой против гитлеровской Германии, возможно, и потому, что японцы всё же не захватывали нашей земли, не выступали в роли оккупантов. Потому и не было у нашего народа против японцев такой ненависти и жажды мщения. Более того, сибиряки повсеместно жалели этих несчастных, которые попали в плен, тем более что японцев, чтобы далеко не везти, размещали как раз в лагерях на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири.

В нашем роду бытует семейное предание, которое я слышал от своих родных и из первых уст: от моей тётки - тёти Оли. Она жила в войну в Черногорске, шахтёрском городке на юге Красноярского края, где обитала в разных селениях и вся наша родова.

Поздней осенью 1945 года в Черногорск пригнали колонны пленных японцев. Разместили их в наспех приготовленных бараках, обнесли всё это колючей проволокой. Скоро и зима наступила. По городку разнеслись слухи: японцы жестоко страдают от наших сибирских морозов, да и кормёжка у них неважнецкая. У наших тоже было не густо. Выживали сами за счёт того, что одноэтажный Черногорск был фактически большой деревней: около каждого домика обширный огород. Так что картошка и прочие овощи водились.

Однажды тётя Оля наварила картошки больше обычного, но почему-то хлебный «паёк» домочадцам сократила. На ворчание по этому поводу домашних прикрикнула: нажимайте, мол, на картошку; чай, не голодаете! Потом завернула сэкономленный хлеб в тряпицу, обмотала чугунок с картошкой тряпками и куда-то отправилась, никому ничего не сказав. Шла, почти таясь, оглядываясь, была не уверена: правильно ли она поступает. И не накажут ли её за это? Подходя к лагерю военнопленных японцев, стала замечать похожие фигуры, которые с разных концов города по тропкам брели к одной точке - воротам в лагерь. Из тропинок образовался этакий японский веер. Она оказалась совсем не одинока. Некоторые бабы уже раньше неё протоптали сюда дорожки по снегу. Они и рассказали ей, как можно передать еду японцам и что конвоиров мало и они не злые. Охрана была действительно немногочисленной: а куда японец побежит по Сибири зимой? Далеко ли убежит? Еду конвой не отбирал: тётки сами предлагали солдатам её часть, и те брали понемногу - только для себя.

После первого своего похода тётя Оля вернулась потрясённая. Сидела, плакала. «Они же как дети… маленькие… заморенные… все кашляют. Господи!» Потом пошла в красный угол к иконам: молиться за иноверцев.

Никто из домашних не осудил поход тёти Оли, и в дальнейшем все стойко сносили сокращение своего хлебного пайка. Японцы, как могли, выражали свою благодарность русским тётушкам, кланялись, плакали. Однако, приняв еду, они что-то ещё лопотали по-своему, показывая жестами непонятное. Похоже, что-то просили. И так каждый раз. Бабы пожимали плечами: «Вам что, мало? Ну, уж сколько можем». Наконец один конвоир объяснил тёткам: «Да рис они у вас просят. Рис». - «Ох ты! Рис. Да где ж мы его возьмём!»

А у тёти Оли, сколько помню, была какая-то хроническая болезнь желудка. И ей полагалась диета. Потому у неё и продовольственные карточки были особые. Правда, отоваривались они весьма нерегулярно: время от времени. Да и то всё обычно ограничивалось белым хлебом, который другим вообще не выдавался. Но очень редко перепадало и ещё кое-что. И вот однажды ей сказали, что на диеткарточку можно получить рис. Она очень обрадовалась, как-то договорилась о замене белого хлеба рисом, то есть за то, что она не будет получать белый хлеб два месяца ей дали относительно большой кулёк риса. Боже, какая радостная она примчалась домой! Радовались и домашние, уже всё поняв, поняв и то, что им уж точно не перепадёт риса нисколько. «Вы-то обойдётесь, - приговаривала тётка Оля, кашеваря у печки. - Жили без риса сто лет и ещё столько проживём без него. А японцам нельзя без него: умирают каждый день человек по двадцать». Сварив рис в самой большой кастрюле, тётя Оля особо тщательно обмотала её несколькими шалями и отправилась в свой привычный путь к лагерю.

И снова, как в первый раз, вернулась потрясённая. «Они… мне…, - давясь от слёз, говорила она, - руки целовали…». Она смотрела удивлённо на свои обветренные крестьянские крепкие руки. Ей никто и никогда рук не целовал. Потом зарыдала в голос. И это наша «железная» тётя Оля, которая по складу была покрепче многих мужиков, и в войну одна-одинёшенька сохранила  здравии всех детей.

История эта подзабылась. Вспомнил я об этом, когда мы с тётей Олей хоронили мою маму в том же Черногорске. Кладбище разрослось и подошло к тому месту, где были лагеря японских военнопленных. Когда все потихоньку разошлись, у могилы задержались мы вдвоем с тёткой. Я оглянулся и вдруг заметил, что сразу в десяти шагах от могилки матери расстилается большое поле, утыканное странными колышками. Их было очень много. «Тетя Оля, что это?» - «Так это ж японцы лежат. Крестов-то им не положено». Я охнул, попытавшись глазом охватить всё поле. Не получилось. Колышки уходили до горизонта: земли в Сибири много, чего её жалеть. Посмотрел на эти маленькие столбики, их кончики с одной стороны были затёсаны: вроде там имена были когда-то, а может, всего лишь номера. Но всё смылось дождями, а столбики почернели.

Господи, за что, за какие грехи погибли эти безответные и невинные солдаты, эти люди?! На чужбине, в голоде и холоде, в непривычном для них климате они умирали десятками тысяч. Они ведь не были захватчиками, не топтали русской земли, большинство из них не сделало ни одного выстрела. «Ах, война, что ты сделала подлая!?»

Мы стояли вдвоем с тётей Олей, повернувшись лицом к огромному полю, усеянному чёрными колышками. Она снова начала плакать, теперь она уже оплакивала не сестру. Я бы таким русским тёткам поставил памятник: как они в дождь, в стужу и метель бредут со своими узелками, чугунками и кастрюльками к лагерям для военнопленных. Это же тоже подвиг, великий подвиг сотворения добра: у них ведь в доме лишней еды не было ни куска.

Материал был опубликован в газете «Ваш ОРЕОЛ» № 35(868) от 2 сентября 2015 г.

Добавить комментарий
Пореченков, Гинсбург и Крюков — о фильме «Вурдалаки»Фото

Пореченков, Гинсбург и Крюков — о фильме «Вурдалаки»

Лента, снятая по мотивам рассказа Алексея Толстого, выйдет в прокат 22 февраля.

Константин Румянцев, фронтмен «Тролль Гнет Ель»: «В год мы даем по 90 концертов»

Константин Румянцев, фронтмен «Тролль Гнет Ель»: «В год мы даем по 90 концертов»

Об отношениях группы с лейблом, разношерстной публике и «Оркестре Тролля» — в интервью с питерским коллективом «ТГЕ».

В Омске открылась уникальная фотовыставка

В Омске открылась уникальная фотовыставка

Горожане могут увидеть более 100 снимков Гималаев.

Люди и рыбаФото

Люди и рыба

«Новый Омск» запускает новый фотопроект. В рамках него мы планируем показывать серии фотографий известных омичей, объединенные каким-либо общим элементом, идеей, деталью.

Первый раз в первый класс: все о документах в омских школах, поборах и т. д.

Первый раз в первый класс: все о документах в омских школах, поборах и т. д.

Рассказываем, как подать заявление и сколько денег нужно сдавать.

Театр четырнадцати особенных актеров

Театр четырнадцати особенных актеров

В Омске уже пять лет успешно работает и развивается необычный театр «Параллельный мир», актеры которого в основном люди с синдромом Дауна. Кто придумал такой проект и зачем он нужен, разбирался ...

Любви нет: 10 героев живописи, которые не будут отмечать 14 февраля

Любви нет: 10 героев живописи, которые не будут отмечать 14 февраля

Если вы устали от розовых соплей, наша фантазия на тему «Мне плевать на День всех Влюбленных» — к вашим услугам.

Пять историй любви от участников «АнтиЗАГС»

Пять историй любви от участников «АнтиЗАГС»

«Новый Омск» раздал свидетельства о влюбленности пяти омским парам и узнал, как начинались их романтические отношения.

Тест: какой из вас тролль?

Тест: какой из вас тролль?

Интернет дал нам многое, включая возможность высказывать свое мнение, когда об этом не просят, безнаказанно хамить и «с ученым видом знатока» давать советы космического масштаба специалистам всех ...

Омичка выиграла в конкурсе от Союза художников России

Омичка выиграла в конкурсе от Союза художников России

В интервью «Вашему ОРЕОЛУ» Зоя Минеева рассказала о своем творчестве.

Какие мировые достопримечательности могли украсить Омск

Какие мировые достопримечательности могли украсить Омск

На «Новом Омске» стартует околоархитектурный и глубоко фотошопный арт-проект.

День влюбленных по-омски: 14 цифр о 14 февраляИнфографика

День влюбленных по-омски: 14 цифр о 14 февраля

Даем подсказку: любви покорны не только все возрасты, но и национальности.

Омич-Ждун: 10 самых ожидаемых переменФото

Омич-Ждун: 10 самых ожидаемых перемен

«Класс» пригласил в Омск Ждуна, посмотрел, куда он отправится в первую очередь, и нашел место для памятника знаменитому Homunculus Loxodontus. 10 теплящихся надежд, 11 картинок и смех сквозь слезы ...

Лайфхак для белоснежки: как выбрать тату-мастераФото

Лайфхак для белоснежки: как выбрать тату-мастера

Все, что необходимо знать, если на вашем теле скоро появится первая татуировка.

Мужчина, бойся, тебя ждут дома: беседы о героиновой любви

Мужчина, бойся, тебя ждут дома: беседы о героиновой любви

Открытый показ спектакля «Равнодушный красавец» перетек в обсуждение пьесы с омскими психологами, психиатрами и актерами.