Ваш Ореол

Ваш Ореол

01 декабря 2015 15.51Статьи

Перед зайчиком дед не устоял...

Всю жизнь Николай Степанович посвятил себе, нещадно мучая тех, кто рядом. И вдруг почувствовал, что есть сила, которой ему не одолеть.

Перед зайчиком дед не устоял...

Коллаж Галины Серебряковой

Ужинали молча. Вера Михайловна, не понимая, отчего опять сердит муж, старалась даже случайно не звякнуть вилкой да и глаз от стола не поднимала. Зато Николай Степаныч с таким раздражением отодвинул тарелку, что она чуть не полетела на пол. Взяв кружку с чаем, он подозрительно понюхал её и ядовито сказал:

- Прутья от старого веника, что ль, заварила, экономная ты моя?

Вера Михайловна тихонько вздохнула и ничего не ответила: знала, что любое слово может стать зацепкой для скандала. А она и без того умоталась на работе за день, чтобы ещё дома вступать в совершенно идиотские пререкания. Чай она заварила обычный и самым обычным способом, Коля же просто искал и не находил, к чему придраться, то есть нашёл первое, что попалось на глаза.

- Что рожу-то воротишь? - Николай Степаныч с неприязнью уставился на жену. - На завтра приготовь мне курицу в духовке. Я купил днём. Поняла?

- Я видела, - несмело сказала Вера Михайловна. - Хочу ещё пирог с яблоками испечь - Оля с Анютой придут.

- Вот-вот, - с энтузиазмом подхватил Николай Степаныч, - и я об этом имею своё мнение. Позвони немедленно своей доченьке и скажи, чтобы и духу её тут никогда больше не было.

- Но Коля, - Вера Михайловна наконец посмотрела на него прямо, - ей ведь на работу надо! Не оставит же она Анюту одну...

- Мне, знаешь, по барабану, где и с кем она её оставит. Надоело, ясно? Суббота, а тут эта пигалица носится-орёт. Я уже немолодой человек и хочу жить спокойно.

- Коля!

- Разговор закончен, - Николай Степаныч поднялся и пошёл своей чуть деревянной походкой в комнату.

- Тогда я к ней уйду - с Анютой посидеть! - крикнула ему вслед Вера Михайловна. - А вечером вернусь.

- И думать не моги, - он обернулся и ухмыльнулся. - Кто ж мне, калеке, обед подаст? Перетопчется твоя Оля. Трудности закаляют характер.

Он, Вера Михайловна слышала, громко прошагал по коридору, потом хлопнула дверь в его комнату. Пришлось выпить сердечных капель и немного постоять у окна, чтобы успокоиться. Коля к старости стал совсем невыносимым. Ведь ещё неделю назад возился с Анюткой на диване, пускал вместе с ней мыльные пузыри, с выражением читал книжку, даже на прогулку сам повёл, а тут вдруг такое. Ну вот как она скажет Оле, чтоб не приводила девочку?! Не потащит же она её с собой на работу...

Вера Михайловна смахнула слёзы, взяла из холодильника куриную тушку и положила в кастрюльку оттаивать, а сама перемыла посуду, насухо вытерла и опять присела к столу. К старости... Она чуть заметно усмехнулась. Вера Михайловна младше мужа на семь лет, а по внешнему виду так старше на все десять. Ей до пенсии ещё два года, а её на улице и в автобусе называют «бабуля». Зато Николай Степаныч - удалец-молодец! Гладкое, всегда тщательно выбритое лицо, белые холёные руки, осанка, как у молодого солдата. И пахнет от него не тяжёлым рабочим потом и усталостью, а парфюмом. Нет, насчёт «всегда» она, конечно, поторопилась. Бывают три-четыре дня в каждом месяце, когда Николай Степаныч становится похожим на чудовище, впадая в очередной и обязательный запой. Это у него личная и никогда не нарушаемая традиция. Правда, раньше, лет так пятнадцать-двадцать назад, запои были дольше, затягиваясь на недельку, теперь же вот, видимо, здоровье не позволяет. Впрочем, болезней у него нет, так чтобы хронически страдать и не вылезать из поликлиник или, того хуже, стационаров. При том, что сама Вера Михайловна нажила болячек столько, что лучше и не вспоминать об этом, потому что одно расстройство - не хватает денег на лекарства и времени на лечение. Она, в общем-то, привыкла как-нибудь перемогаться. Только иной раз бывает обидно, когда она позволяет себе в выходной день прилечь на диван среди бела дня у телевизора, и Николай Степаныч тут же взвивается:

- Ну чего завалилась-то? Работы нет? Так я тебе сейчас найду. Здоровая бабища, а туда же! Вон, глянь, пыль везде.

- Да где же везде, Коля? Я вчера всё обмахнула.

- Обмахнула... А надо было вы-ти-ра-ть! Это раз. И второе: вытирать каждый день. Ну-ка вставай!

Но вступать с мужем в перепалки Вера Михайловна стала не так уж давно: когда Оля вышла замуж и переехала. Николай Степаныч на радостях «отвязался» совсем. И она, может, в первый раз подумала о себе, а не о нём. Да, Коля - инвалид, у него нет обеих ног ниже колена. Он рос в деревне, и отец взял его, шестнадцатилетнего подростка, на заготовку дров. Мужики напились, а Коля решил сам свалить дерево. Свалил на себя. Потом уже, когда парень с горя почти превратился в алкаша, приехал из города дядя-холостяк, материн старший брат, пожалел и увёз с собой. Коля жил у него и, наученный дядей, ковылял с костылями на неудобных протезах по инстанциям. Он до того навострился на разговорах с чиновниками, до того артистически впадал, когда надо было, в истерику прямо в кабинетах, что выбил себе все до единой льготы. Ему даже дали машину и однокомнатную квартиру. А чуть позже дядя познакомил его с Верой, тоже бывшей деревенской, большой, но не толстой, с сильными руками и кротким нравом. А чем ей было гордиться-то? Снимала угол в частной развалюхе и поднимала на ноги ребёночка Олю, плод несчастной любви с каким-то шоферюгой. Вера из благодарности, что взял замуж «с довеском», просто буквально на руках Коленечку носила, в ванной мыла-тёрла, за бутылкой бегала и рассол по утрам подносила без звука. Он и не работал ни дня, хотя всё тот же дядя-благодетель предлагал ему устроиться в артель инвалидов-сапожников: профессия-то, мол, не помешает. Что ты! Возиться с чьей-то старой обувью ему - да боже упаси. Пенсии на запои хватало, а кормит пусть Верка. Вера кормила. Мало того, ей потом поддуло наследство, когда умерла мать. Коля вместе с ней поехал в деревню, но не для того, чтобы проводить тёщу в последний путь, а чтобы распорядиться с хозяйской смёткой тем, что осталось от неё. Он очень выгодно продал и хорошую корову, и телёнка, и овец, нашёл покупателя на дом, сам потом занимался обменом городской квартиры на трёхкомнатную с доплатой и вполне резонно считал новые апартаменты исключительно своими. А Вера пахала на двух работах, по утрам вела Олю сначала в садик, после - в школу. Оля отчима не то что не любила, скорее, боялась его громкого голоса с приказными интонациями, молча презирала пьяную похвальбу, что вот он, мол, калека, а сумел построить свою жизнь и даже палец о палец не ударил для этого государства. Потому-то она, желая поскорее убежать из дома, согласилась выйти замуж за первого, считай, встречного.

- Дура! - торжественно сказал ей тогда Николай Степаныч. - Повторишь путь маменьки...

И ведь не ошибся. Но был крайне удивлён, что папа Анюты не стал делить квартиру, а просто ушёл к родителям.

- Дурак! - тряс головой Николай Степаныч. - Да я, если бы жена не по нраву оказалась, прогнал бы - и всех делов. Не смогла мужа ублажить - вали, милка, куда знаешь.

Вера Михайловна утешала Олю как могла и не возражала особо-то Николаю Степанычу, пока он не начал откровенно издеваться над дочерью:

- Где муженёк-то? На меня не надейся. И матери накажу, чтоб денег не давала, так что губёшку не раскатывай.

Но потом настроение у него менялось, он сам звонил Оле и зазывал в гости, играл с Анюткой, называя её «внученькой». Однако Вера Михайловна давно уже иллюзий не питала: Николай Степаныч мог уже через два дня поносить Ольгу последними словами, не щадя и «внученьку».

...Она не стала звонить дочери, решив положиться на удачу. Утром Николай Степаныч встал рано, плотно позавтракал и только раскрыл газету, как раздался звонок в дверь. У Веры Михайловны замерло сердце.

- Я же просил! - взревел Николай Степаныч и пошагал в прихожую.

Вера Михайловна тенью скользнула за ним. Дрожащими от злости руками он рванул задвижку, но, едва дверь открылась, услышал звонкий голосок:

- Деда, посмотри, какого я тебе зайчика нарисовала!

Анютка глядела на него чистыми радостными глазами и протягивала листок бумаги.

- Зайчика... - пробормотал Николай Степаныч. - На кой мне... - и вдруг запнулся. - Зайчика, говоришь? Ну проходи, проходи.

Материал опубликован в газете «Ваш ОРЕОЛ» №52 (572) от 30 декабря 2009 г.

Добавить комментарий
Омская «Тургениана»: новый театральный сезон в «Галерке»

Омская «Тургениана»: новый театральный сезон в «Галерке»

Зрителям представили консервативную «Провинциалку».

Преображение: три Look

Преображение: три Look'a для Марины Хариби

Осенние, глубокие, стильные образы от «Итальянского стиля» и Ирины Бумагиной.

Что, где и когда  послушать в Омске меломанам

Что, где и когда послушать в Омске меломанам

Рассказываем о будущих концертах и выступлениях.

Из прошлого в будущее: 10 любопытных фактов о мостах Омска

Из прошлого в будущее: 10 любопытных фактов о мостах Омска

Коротко о девяти реальных и одном мосте-призраке.

Время зонтов в Омске: поэтический опен-эйр к открытию театрального сезонаФото

Время зонтов в Омске: поэтический опен-эйр к открытию театрального сезона

Лицейский театр открыл 24-й сезон лаундж-проектом «Раскроем зонт — откроем сезон».

«Алые паруса» под Deep Purple: премьера спектакля в Омске

«Алые паруса» под Deep Purple: премьера спектакля в Омске

13 сентября в «Арлекине» омскому зрителю представили спектакль по пьесе современного драматурга из Красноярска Александра Хромова.

Омск прогрессивный: 10 креативных идей от коммунальщиков и дорожников

Омск прогрессивный: 10 креативных идей от коммунальщиков и дорожников

Потому что столбы посреди дороги и снег, который кочует с дорог на тротуары и обратно, — это не работа спустя рукава, это нововведения.

Преображение: как Марина Хариби и Андрей Маслов попали в руки секс-символа 50-х

Преображение: как Марина Хариби и Андрей Маслов попали в руки секс-символа 50-х

О красе ногтей, ветре в волосах, мужских руках и омской Монро.

Преображение: Марина Хариби и Андрей Маслов сменили имидж

Преображение: Марина Хариби и Андрей Маслов сменили имидж

Как красили Маслова, в чем новая фишка Хариби и где в Омске дом, в котором меняют имидж.

Григорий Вевер, музыкант: «Хочу продолжить аранжировать рок для симфонических оркестров. Так хиты звучат богаче и глубже»

Григорий Вевер, музыкант: «Хочу продолжить аранжировать рок для симфонических оркестров. Так хиты звучат богаче и глубже»

О профессиональном уровне оркестров в России, гастролях по миру, и о нелегкой жизни музыкантов — в нашем интервью с человеком, который успевает все.

6 дней, 19 театров, 14 стран: В Омске открыт V фестиваль «В гостях у Арлекина»

6 дней, 19 театров, 14 стран: В Омске открыт V фестиваль «В гостях у Арлекина»

Театры из из России и Беларуси, Армении и Болгарии, Ирана и Израиля, Казахстана, Китая, Польши, Словении, Финляндии, Франции и Японии прибыли в Омск. Фестиваль открылся традиционным шествием.

Андрей Заберти, «Свидание»: «Пометьте, у гитариста девушки нет. А этим туром еще и денежек заработаем...»

Андрей Заберти, «Свидание»: «Пометьте, у гитариста девушки нет. А этим туром еще и денежек заработаем...»

Трогательная, романтичная молодая группа «Свидание» рассказала «Классу» о повзрослевшей публике, стихах Макгрегора и глупостях.

Нелюбовный треугольник: велотур по ПДД

Нелюбовный треугольник: велотур по ПДД

Тест для автолюбителей, велосипедистов и пешеходов, крайне недолюбливающих друг друга.

Преображение: на сколько Андрей Маслов и Марина Хариби похудели за десять дней?

Преображение: на сколько Андрей Маслов и Марина Хариби похудели за десять дней?

Рассказываем, как ставились личные рекорды: главный врач не зря гарантировал результат.