Ваш Ореол

Ваш Ореол

01 декабря 2015 15.51Статьи

Перед зайчиком дед не устоял...

Всю жизнь Николай Степанович посвятил себе, нещадно мучая тех, кто рядом. И вдруг почувствовал, что есть сила, которой ему не одолеть.

Перед зайчиком дед не устоял...

Коллаж Галины Серебряковой

Ужинали молча. Вера Михайловна, не понимая, отчего опять сердит муж, старалась даже случайно не звякнуть вилкой да и глаз от стола не поднимала. Зато Николай Степаныч с таким раздражением отодвинул тарелку, что она чуть не полетела на пол. Взяв кружку с чаем, он подозрительно понюхал её и ядовито сказал:

- Прутья от старого веника, что ль, заварила, экономная ты моя?

Вера Михайловна тихонько вздохнула и ничего не ответила: знала, что любое слово может стать зацепкой для скандала. А она и без того умоталась на работе за день, чтобы ещё дома вступать в совершенно идиотские пререкания. Чай она заварила обычный и самым обычным способом, Коля же просто искал и не находил, к чему придраться, то есть нашёл первое, что попалось на глаза.

- Что рожу-то воротишь? - Николай Степаныч с неприязнью уставился на жену. - На завтра приготовь мне курицу в духовке. Я купил днём. Поняла?

- Я видела, - несмело сказала Вера Михайловна. - Хочу ещё пирог с яблоками испечь - Оля с Анютой придут.

- Вот-вот, - с энтузиазмом подхватил Николай Степаныч, - и я об этом имею своё мнение. Позвони немедленно своей доченьке и скажи, чтобы и духу её тут никогда больше не было.

- Но Коля, - Вера Михайловна наконец посмотрела на него прямо, - ей ведь на работу надо! Не оставит же она Анюту одну...

- Мне, знаешь, по барабану, где и с кем она её оставит. Надоело, ясно? Суббота, а тут эта пигалица носится-орёт. Я уже немолодой человек и хочу жить спокойно.

- Коля!

- Разговор закончен, - Николай Степаныч поднялся и пошёл своей чуть деревянной походкой в комнату.

- Тогда я к ней уйду - с Анютой посидеть! - крикнула ему вслед Вера Михайловна. - А вечером вернусь.

- И думать не моги, - он обернулся и ухмыльнулся. - Кто ж мне, калеке, обед подаст? Перетопчется твоя Оля. Трудности закаляют характер.

Он, Вера Михайловна слышала, громко прошагал по коридору, потом хлопнула дверь в его комнату. Пришлось выпить сердечных капель и немного постоять у окна, чтобы успокоиться. Коля к старости стал совсем невыносимым. Ведь ещё неделю назад возился с Анюткой на диване, пускал вместе с ней мыльные пузыри, с выражением читал книжку, даже на прогулку сам повёл, а тут вдруг такое. Ну вот как она скажет Оле, чтоб не приводила девочку?! Не потащит же она её с собой на работу...

Вера Михайловна смахнула слёзы, взяла из холодильника куриную тушку и положила в кастрюльку оттаивать, а сама перемыла посуду, насухо вытерла и опять присела к столу. К старости... Она чуть заметно усмехнулась. Вера Михайловна младше мужа на семь лет, а по внешнему виду так старше на все десять. Ей до пенсии ещё два года, а её на улице и в автобусе называют «бабуля». Зато Николай Степаныч - удалец-молодец! Гладкое, всегда тщательно выбритое лицо, белые холёные руки, осанка, как у молодого солдата. И пахнет от него не тяжёлым рабочим потом и усталостью, а парфюмом. Нет, насчёт «всегда» она, конечно, поторопилась. Бывают три-четыре дня в каждом месяце, когда Николай Степаныч становится похожим на чудовище, впадая в очередной и обязательный запой. Это у него личная и никогда не нарушаемая традиция. Правда, раньше, лет так пятнадцать-двадцать назад, запои были дольше, затягиваясь на недельку, теперь же вот, видимо, здоровье не позволяет. Впрочем, болезней у него нет, так чтобы хронически страдать и не вылезать из поликлиник или, того хуже, стационаров. При том, что сама Вера Михайловна нажила болячек столько, что лучше и не вспоминать об этом, потому что одно расстройство - не хватает денег на лекарства и времени на лечение. Она, в общем-то, привыкла как-нибудь перемогаться. Только иной раз бывает обидно, когда она позволяет себе в выходной день прилечь на диван среди бела дня у телевизора, и Николай Степаныч тут же взвивается:

- Ну чего завалилась-то? Работы нет? Так я тебе сейчас найду. Здоровая бабища, а туда же! Вон, глянь, пыль везде.

- Да где же везде, Коля? Я вчера всё обмахнула.

- Обмахнула... А надо было вы-ти-ра-ть! Это раз. И второе: вытирать каждый день. Ну-ка вставай!

Но вступать с мужем в перепалки Вера Михайловна стала не так уж давно: когда Оля вышла замуж и переехала. Николай Степаныч на радостях «отвязался» совсем. И она, может, в первый раз подумала о себе, а не о нём. Да, Коля - инвалид, у него нет обеих ног ниже колена. Он рос в деревне, и отец взял его, шестнадцатилетнего подростка, на заготовку дров. Мужики напились, а Коля решил сам свалить дерево. Свалил на себя. Потом уже, когда парень с горя почти превратился в алкаша, приехал из города дядя-холостяк, материн старший брат, пожалел и увёз с собой. Коля жил у него и, наученный дядей, ковылял с костылями на неудобных протезах по инстанциям. Он до того навострился на разговорах с чиновниками, до того артистически впадал, когда надо было, в истерику прямо в кабинетах, что выбил себе все до единой льготы. Ему даже дали машину и однокомнатную квартиру. А чуть позже дядя познакомил его с Верой, тоже бывшей деревенской, большой, но не толстой, с сильными руками и кротким нравом. А чем ей было гордиться-то? Снимала угол в частной развалюхе и поднимала на ноги ребёночка Олю, плод несчастной любви с каким-то шоферюгой. Вера из благодарности, что взял замуж «с довеском», просто буквально на руках Коленечку носила, в ванной мыла-тёрла, за бутылкой бегала и рассол по утрам подносила без звука. Он и не работал ни дня, хотя всё тот же дядя-благодетель предлагал ему устроиться в артель инвалидов-сапожников: профессия-то, мол, не помешает. Что ты! Возиться с чьей-то старой обувью ему - да боже упаси. Пенсии на запои хватало, а кормит пусть Верка. Вера кормила. Мало того, ей потом поддуло наследство, когда умерла мать. Коля вместе с ней поехал в деревню, но не для того, чтобы проводить тёщу в последний путь, а чтобы распорядиться с хозяйской смёткой тем, что осталось от неё. Он очень выгодно продал и хорошую корову, и телёнка, и овец, нашёл покупателя на дом, сам потом занимался обменом городской квартиры на трёхкомнатную с доплатой и вполне резонно считал новые апартаменты исключительно своими. А Вера пахала на двух работах, по утрам вела Олю сначала в садик, после - в школу. Оля отчима не то что не любила, скорее, боялась его громкого голоса с приказными интонациями, молча презирала пьяную похвальбу, что вот он, мол, калека, а сумел построить свою жизнь и даже палец о палец не ударил для этого государства. Потому-то она, желая поскорее убежать из дома, согласилась выйти замуж за первого, считай, встречного.

- Дура! - торжественно сказал ей тогда Николай Степаныч. - Повторишь путь маменьки...

И ведь не ошибся. Но был крайне удивлён, что папа Анюты не стал делить квартиру, а просто ушёл к родителям.

- Дурак! - тряс головой Николай Степаныч. - Да я, если бы жена не по нраву оказалась, прогнал бы - и всех делов. Не смогла мужа ублажить - вали, милка, куда знаешь.

Вера Михайловна утешала Олю как могла и не возражала особо-то Николаю Степанычу, пока он не начал откровенно издеваться над дочерью:

- Где муженёк-то? На меня не надейся. И матери накажу, чтоб денег не давала, так что губёшку не раскатывай.

Но потом настроение у него менялось, он сам звонил Оле и зазывал в гости, играл с Анюткой, называя её «внученькой». Однако Вера Михайловна давно уже иллюзий не питала: Николай Степаныч мог уже через два дня поносить Ольгу последними словами, не щадя и «внученьку».

...Она не стала звонить дочери, решив положиться на удачу. Утром Николай Степаныч встал рано, плотно позавтракал и только раскрыл газету, как раздался звонок в дверь. У Веры Михайловны замерло сердце.

- Я же просил! - взревел Николай Степаныч и пошагал в прихожую.

Вера Михайловна тенью скользнула за ним. Дрожащими от злости руками он рванул задвижку, но, едва дверь открылась, услышал звонкий голосок:

- Деда, посмотри, какого я тебе зайчика нарисовала!

Анютка глядела на него чистыми радостными глазами и протягивала листок бумаги.

- Зайчика... - пробормотал Николай Степаныч. - На кой мне... - и вдруг запнулся. - Зайчика, говоришь? Ну проходи, проходи.

Материал опубликован в газете «Ваш ОРЕОЛ» №52 (572) от 30 декабря 2009 г.

Добавить комментарий
#За_подарками: Фабрициус и Дорогова выяснили, где лучше отдохнуть этим летом

#За_подарками: Фабрициус и Дорогова выяснили, где лучше отдохнуть этим летом

В новой рубрике гости «Нового Омска» узнали, куда можно поехать из Омска в этом сезоне, и поделились впечатлениями от своих лучших поездок.

Идем на взлет: летнее расписание омского аэропорта (карта)Инфографика

Идем на взлет: летнее расписание омского аэропорта (карта)

Этим летом и осенью омичам будут доступны прямые рейсы в 27 российских и зарубежных городов.

Омский «Авангард» больше не топ-клуб

Омский «Авангард» больше не топ-клуб

Наш колумнист подводит итоги выступления «ястребов» в сезоне.

В авангарде страстей: топ-10 событий омского хоккейного сезона

В авангарде страстей: топ-10 событий омского хоккейного сезона '16-17

Пока четыре клуба КХЛ продолжают битву за Кубок Гагарина, «Класс» решил вспомнить, какими новостями и слухами веяло в информпространстве хоккейного Омска.

Почти чеховская история: в «Галерке» прошла премьера спектакля «В поисках радости»

Почти чеховская история: в «Галерке» прошла премьера спектакля «В поисках радости»

Ее поставил главный режиссер и художественный руководитель театра Владимир Витько.

Тест:  Вы гопник или нет?

Тест: Вы гопник или нет?

Приближается весна, которая выведет на улицы Омска не только женщин в миниюбках и любителей субботников, но и истосковавшихся за зиму по свежему воздуху представителей гоп-культуры.

Куда #НеВзяли омских ВИПов

Куда #НеВзяли омских ВИПов

В связи с популярностью флешмоба #меняневзяли, «Класс» узнал, какие дороги не открылись перед известными омичами.

Арсений Попов, актер шоу «Импровизация»: «Уезжать из Омска было тяжело. Но иначе вы бы не брали у меня интервью»

Арсений Попов, актер шоу «Импровизация»: «Уезжать из Омска было тяжело. Но иначе вы бы не брали у меня интервью»

Участник популярного шоу на ТНТ рассказал «Классу» об омской театральной школе, хейтерах и шутках под разрядом тока.

Оля Слово, основатель школы стилистов Self Made Studio: «Мода современна — стиль вечен»Фото

Оля Слово, основатель школы стилистов Self Made Studio: «Мода современна — стиль вечен»

Оля побывала в Омске в рамках образовательного проекта GTOUR-2017 и рассказала, как создала школу стилистов и персональных шоперов, а затем запустила альтернативное печатное издание о моде и культуре.

Вес_имеем: Дневники худеющих

Вес_имеем: Дневники худеющих

О мотивации, правильных привычках и о том, каково это — ходить в гости к Шлеменко по утрам.

Георгий Яшин, создатель бренда Ziq & Yoni и первой сникер-химчистки: «Мы не хотели работать на дядь, мы сами стали дядями»

Георгий Яшин, создатель бренда Ziq & Yoni и первой сникер-химчистки: «Мы не хотели работать на дядь, мы сами стали дядями»

Москвич без высшего образования, но с двумя работающими бизнес-проектами рассказал, как искать, находить и реализовывать идеи для организации и раскрутки своего дела.

Бикини по весне: в Омске прошел кубок по бодибилдингу и фитнесу

Бикини по весне: в Омске прошел кубок по бодибилдингу и фитнесу

18 марта в «Химике» состоялись соревнования по бодибилдингу, бодифитнесу, фитнесу и фитнес-бикини. Жители Омска, Новосибирска, Екатеринбурга, Тюмени, Красноярска выступили в 13 номинациях, а ...

«Обрехтить» Ремарка: «Три товарища» на омской сцене

«Обрехтить» Ремарка: «Три товарища» на омской сцене

В омском драмтеатре состоялась премьера спектакля по культовому произведению Эриха Марии Ремарка.

Из Америки в Омск: Велоtrip 19 века

Из Америки в Омск: Велоtrip 19 века

Какой увидел Сибирь путешественник Томас Ален.

Омские реликвии: 10 самых дорогих коллекционных вещей на продажу

Омские реликвии: 10 самых дорогих коллекционных вещей на продажу

«Класс» узнал, что и за какие деньги выставляют местные коллекционеры.