Екатерина Гольдберг: «У Омска огромный человеческий потенциал»

В Омске открылся второй сезон проектной лаборатории «Город своими руками», цель которой — научить омичей основам урбанистики и показать, как менять пространство вокруг себя. Ее руководитель — эксперт столичного института «Стрелка» Екатерина Гольдберг, в копилке которой работа с перезапуском парка имени Горького и множеством региональных проектов, рассказала «Классу», почему в Омске все не так плохо и чем уникален наш город.

Екатерина Гольдберг: «У Омска огромный человеческий потенциал»

Александр Румянцев, Вадим Харламов

- Расскажите о вашей работе в институте «Стрелка» в Москве.

— Изначально я пришла в институт запускать программу «Лето на Стрелке». Мы хотели создать в Москве общественное пространство про культуру и образование и сделать его лабораторией городских изменений. Первый год мы тестировали его на площадке «Стрелки», второе лето было посвящено концепции перезапуска парка им. Горького, а на третий мы выбрались на периферию Москвы с программой «Агенты изменений». Задача была — обучение участников летней программы работе с горожанами и местной администрацией, работа над совместными проектами по развитию общественных пространств.

Параллельно я занималась также различными региональными проектами. Например, «Дома новой культуры», который инициировало министерство культуры РФ. В частности, мы курировали проект ДНК в Калуге — объединяли творческое сообщество, разрабатывали программу этого центра вместе с жителями и партнерами. На ее основе архитектурное бюро Wowhaus разработало архитектурный проект здания, которое сейчас строится. Правда, в министерстве культуры произошли изменения, и мы не знаем, кто сейчас куратор и чем кончится дело.

Две мои ключевые темы - это работа с общественными пространствами и горожанами, а также развитие культурных центров и культурной среды городов.

- Что вас привело в Омск?

— В Омск впервые я приехала не от «Стрелки», а по просьбе французской градостроительной студии Off-the-Grid и ее основателя Эдуарда Моро, которого пригласили петербургские урбанисты работать над новой концепцией Любинского проспекта после протестов омичей. Я помогала в разработке культурной программы для концепции, провела стратегическую сессию по развитию Любинского, курировала работу по социокультурному картированию и созданию пользовательских сценариев. Тогда же компания «Газпром нефть» предложила институту «Стрелка» стать куратором проекта в Омске, который бы развивал их грантовую программу «Родные города» и позволил включить в нее молодых активных жителей, заинтересованных в развитии городской среды. После того как я познакомилась в Омске с жителями, которым небезразлична судьба Любинского проспекта, я поняла, здесь можно запустить не просто образовательную программу, но и сразу собирать проектные команды и делать реальные вещи. Поэтому запускать совместно с «Газпром нефтью» проектную лабораторию здесь в Омске было несложно. А еще до первого визита я была наслышана об Омске от Ефима Фрейдина, студента «Стрелки» и моего коллегу по лаборатории.

- Оправдались ваши ожидания относительно нашего города?

— Абсолютно. В каждом городе есть талантливые люди, творческий потенциал места, который, к сожалению, часто скрыт. Его нужно находить и показывать всем жителям. В Омске, несмотря на количество уезжающих, запас одаренной и активной молодежи пополняется совсем юными ребятами. Практически со школьной скамьи они готовы принимать участие в жизни города. Если в других регионах ты ищешь художников в широком смысле этого слова (музыкантов, архитекторов и других творческих людей) и можешь, по сути, строить работу только с ними, то в Омске достаточно открыть двери и бросить клич. И в массе отозвавшихся, несмотря на отсутствие опыта или творческой профессии, обязательно будут участники, с которыми можно сделать что-то особенное. Сразу видна их уникальность и огромный потенциал. И это очень специфичная ситуация. Второй год подряд лаборатория «открывает» молодых ребят, способных с первой же попытки реализовать проект, который может быть востребован не только в Омске, но и в Москве, Петербурге, Европе. Например, Антон Осипов, лидер проектной команды «Безграниц» лаборатории 2015 года.

 

Но ведь и они реализуют несколько проектов и уедут. Есть ли смысл их удерживать?

— Удерживать — точно нет. Это глобальные процессы — молодежь тянется к более активным крупным городам. В Москве был такой период, когда все только начиналось. Можно было приехать никем, но очень быстро найти свою нишу, создать что-то с нуля. Так случилось и со мной после переезда из Петербурга. Сейчас в Москве уже много всего, и каждому новому человеку уже сложнее быть первопроходцем.

В Омске для людей, которые хотят «выстрелить» на уровне города, много возможностей. Здесь еще нет критической массы проектов, что преобразили бы образ города, хотя некоторые ниши уже заняты. Даже если вы собираетесь уезжать, гораздо интереснее перебираться в Москву с багажом хороших дел за плечами.

Плюс по моим ощущениям, которые разделяют многие друзья и коллеги, есть некоторая усталость от Москвы, ощущение застоя и в противовес этому интерес к другим городам. Поэтому растет потенциал провинции — через проекты, которые здесь реализуются, налаживается контакт со столицей, открываются новые возможности, появляются ресурсы. Нужно создавать условия для развития людей. А мобильность жителей будет только расти, и в идеале в какой-то момент пойдет в разные стороны, необязательно только в столицу.

В Омске очередная волна «уезжательных» настроений в связи с дорожной ситуацией, грядущим провальным трехсотлетием. Как вам кажется, такая тенденция к эмиграции и негативное отношение к своему городу — это типично провинциальная история или Омск в этом плане уникум?

— Сейчас в принципе в стране очень депрессивная ситуация, поэтому многие творческие люди из Москвы и Питера уезжают в Берлин и Париж, а из регионов России продолжается движение в столицы. Негативное отношение появляется тогда, когда есть ощущение, что ничего не можешь изменить, не можешь никак влиять на собственный город. Но я по себе знаю - когда  для города делаешь хорошее, вкладываешь в него, он становится своим, даже если в нем не живешь или не родился. У меня несколько «моих» городов, и мне, например, жаль, что последние 10 лет у меня не было возможности делать проекты в родном Петербурге. Поэтому мне хочется, чтобы в лаборатории участники начали менять свой город и увидели бы для себя более долгосрочные перспективы в Омске. На это я очень надеюсь.

В целом, «благодаря» некоторым блогерам и социальным сетям создан довольно негативный образ Омска в федеральных СМИ и у его жителей тоже. Вы провели здесь последние две недели, какова ваша оценка — это наносное или действительно все так плохо?

— У меня нет ощущения, что Омск умирает. Но подобную ситуацию с дорогами и грязью я видела раньше только в совсем маленьких городах с небольшим бюджетом. Омск все-таки миллионник, и это не очень нормально. Притом за две недели здесь я три раза сходила в театр, посмотрела очень качественные постановки, что для региональных трупп — большая редкость, побывала на открытии кинофестиваля. Здесь все это время у меня была насыщенная культурная жизнь, все время есть куда пойти, с кем общаться. Нет чувства, что здесь ничего не происходит.

Мне безумно нравится Иртыш и возможность долго гулять вдоль него. Это вообще уникальная для постсоветских городов ситуация. Даже в Питере, который славится своими мостами и набережными, рядом всегда едут машины, тебе шумно, грязно, а еще вокруг толпы туристов. Здесь же потрясающая природная набережная, которую нужно лишь немного привести в порядок. Плюс для меня удивительно, что на пешеходных переходах в центре все четыре полосы машин сразу же останавливаются, как только подходишь. Ни в Москве, ни в Питере такого не бывает.

Когда что-то для города делаешь хорошее, вкладываешь в него, он становится своим, даже если в нем не живешь или не родился. 

Я вижу тут очень занятых людей, которые что-то делают — город живет. Но есть очевидный кризис управления, руководство просто не использует человеческий ресурс и потенциал, потому что не знает как. Чаще всего это проблема всех политиков в регионах. И в этом был ключевой плюс Сергея Капкова (экс-руководитель департамента культуры Москвы. — Прим.ред.), Он нашел в Москве людей, которые понимают, как развивать сферу культуры, и дал им возможность реализовываться. Если бы мэрия сделала в Омске то же с молодыми активными горожанами, это было бы здорово. Но есть барьер, который тяжело преодолевается, и не только здесь. Власти хотят все контролировать, но с молодыми творческими людьми так не работает — им нужно доверить, дать возможность попробовать. Может быть, что-то и не получится, но в другом месте эта ставка обязательно сыграет.

Как складывается ваше взаимодействие с омской мэрией?

В прошлом году при запуске проектной лаборатории присутствовали представители мэрии, и разговор в основном строился на взаимных претензиях. Чиновники говорили: «Мы вам не даем бюджет или площадку потому-то и потому-то, вы к нам приходите с плохо сформулированными идеями, от вас сложно добиться четкости». У активистов тоже была масса упреков. Но в ходе нашей работы в администрации города поняли, что участники без особой помощи со стороны организаторов лаборатории создавали и реализовывали свои проекты. И у них все получилось. В результате у некоторых представителей мэрии появилось доверие, теперь нужен следующий шаг.

Лаборатория может лишь на время стать посредником между мэрией и активистами. Конечно, мне бы хотелось, чтобы в будущем это была прямая коммуникация, когда чиновники открыты, а команды приходят к ним со своими предложениями. В мэрии должны понять — вместо того чтобы самим мучиться и придумывать День города, можно позвать готовые проектные команды и доверить им реализацию праздника — они уже показали на примере фестивалей лаборатории прошлого года, как это может быть. Я очень надеюсь, что руководство Омска заметит тот основной потенциал, который есть в городе, и начнет с ним работать.

В этом году для «Лаборатории» был выбран городок Нефтяников. Почему решили ограничиться именно этой территорией?

— С одной стороны в 2015 стало понятно, что лучше работать с локальными территориями, где больше местных жителей. Во-вторых, мы поняли, что эффективнее работать в ситуации, когда есть какой-то институциональный партнер (в Нефтяниках это дворец искусств имени Малунцева (далее — ДИ им. Малунцева). В этом случае можно выстроить более длительное сотрудничество и передать результат этой культурной институции. Также в связи с трехсотлетием много всяких проектов, наша задача была не попасть на территории, где идут работы по благоустройству, и в массовые летние праздники. Хочется, чтобы работа наших участников была видна и не смешивалась с официальными мероприятиями.

Исходя из этих и других критериев, мы составили список возможных территорий, Нефтяники выбрали сами участники лаборатории. Многие омичи так или иначе с ним связаны — кто-то там учился, кто-то живет или жил.

В мэрии должны понять — вместо того чтобы самим мучиться и придумывать День города, можно позвать готовые проектные команды и доверить им реализацию праздника — они уже показали на примере фестивалей лаборатории прошлого года, как это может быть. 

Что вы хотите получить на выходе?

— В этом году мне бы хотелось, чтобы мы определили пусковые механизмы для долгосрочных изменений. Например, с ДИ им. Малунцева договорились, что они станут полноценной площадкой для лаборатории. Мы хотим вовлечь сотрудников ДИ в нашу деятельность и протестировать на базе ДИ новую функцию, которая будет связана с развитием местного сообщества и общественных пространств. Если нам удастся грамотно выстроить работу в ходе лаборатории, то проект может стать долгосрочной инициативой на базе ДК, которая запускала бы новые проекты, направленные на развитие местного сообщества. Такой результат для меня был бы очень желателен.

С точки зрения отдельных наших участников я бы хотела, чтобы кто-то из них потом запустил свой долгосрочный проект. Не просто устроился на работу, но решился «прыгнуть» и открыть что-то свое. В прошлом году это не получилось. Кто был готов, уехал, кто нет — продолжает учиться. В этом сезоне у нас есть несколько более взрослых участников, и в них я вижу серьезный потенциал. Участники уже прикидывают возможные перспективные истории. Интересуются работой с бизнесом: что мы можем ему предложить, как сотрудничать.

К 300-летию будете ли вы делать какие-то тематические проекты или совсем обойдете эту тему?

— Решать будут участники. Мы узнали, что готовит к юбилею города Советский парк и выбрали для себя те места, где мы можем приложить усилия. Будем думать, как выстроить свои проекты вокруг 300-летия, чтобы это имело смысл. Может быть, у нас будет локальное 300-летие на улице Малунцева. Это станет понятно после месяца исследований. Участники исследуют историю городка Нефтяников, его дорог, героев, людей, топонимику, визуальные слои. Нам хочется создать свое видение фасада ДИ им. Малунцева, к примеру.

Нефтяники находятся на стыке Омска как города-сада и центра индустриализации, который сейчас работает над космическими ракетами. С одной стороны — зеленый малоэтажный, с другой — максимально промышленный район. Нам интересно разобраться в его сути и сделать что-то действительно полезное.

Мы хотим по результатам исследования выпустить атлас Нефтяников, который систематизирует все собранные материалы.

Вы упоминали о своей работе по перезапуску домов культуры. В Омске таких много, что можно сделать, чтобы вдохнуть в них новую жизнь?

— ДК могут начать перезапускаться малыми средствами. Сейчас будем пробовать это на примере Дворца искусств им. Малунцева, откроем там школу активного горожанина, преобразуем пространство, которое нам предоставили, сделаем его современным и приятным для молодежи. На примере одного небольшого пространства потом можно начинать более серьезные преобразования. Конечно, там, как и во всех постсоветских ДК, страшные торговые галереи, продаются шубы, но нужно создавать прецедент, показывать востребованность пространства жителями, и вытеснять некачественные коммерческие функции. В Москве в некоторых ДК это удалось. Как только там начнут появляться жизнеспособные места, кафе станет похожим на модное молодежное место, вместо шуб станут продавать книги, пространство наполнится людьми, можно будет вести речь о дополнительном финансировании из разных источников. Пока там пусто, нет смысла заикаться об этом.

Человеку со стороны не очень понятно, что такое лаборатория «Город своими руками» и чем она занимается. Это все же в первую очередь проект про образование, или про преобразование города, что главное?

— В отличие от многих других проектов «Газпром нефти», где инвестируют в инфраструктуру, здесь компания вкладывается в развитие отдельных людей. С одной стороны, это риск, потому что они могут уехать, с другой — инвестиции не пропадают, ведь и в новых местах мы можем дать выпускникам лаборатории дополнительные возможности для роста.

Нам реализация проектов участников нужна только для того, чтобы они увидели результат своей работы и почувствовали успех. Это то, чего всем не хватает, особенно в первых проектах, а большинство наших участников в лаборатории дебютируют. Когда каждый из них проходит все этапы от идеи до реализации и все получается, в следующий раз человеку уже не так страшно снова вставать на этот путь.

Приятно, когда проекты продолжают жить, однако для меня важнее, чтобы участники познакомились, смогли друг с другом взаимодействовать. А в этом году мне бы хотелось научить их полноценно работать с партнерами и потенциальными заказчиками, например, ДИ им. Малунцева, или малым бизнесом в Нефтяниках, или с местной администрацией, научиться решать их реальные проблемы. Создавать новое, отвечая при этом на запросы горожан.

Значит, вы не стремитесь оставить след в истории города?

— Изменения в общественных пространствах всегда краткосрочны. Средовые преобразования устойчивы, когда у них есть хозяин. Вот за скамейкой у ТЮЗа продолжают ухаживать участники лаборатории 2015, а на днях там проходили поэтические чтения, а в эти выходные скамейку обновили к летнему сезону. Пространство живет.

Добавить комментарий
Артем Михалков: «Жюри «Движения» не будет играть с омскими режиссерами в поддавки»

Артем Михалков: «Жюри «Движения» не будет играть с омскими режиссерами в поддавки»

О грядущем юбилейном кинофестивале дебютов, поведении творческой богемы в Омске и финансировании российского кино рассказал «Новому Омску» актер, режиссер, сценарист и продюсер Артем Михалков.

Александр Красовицкий, фронтмент «Animal ДжаZ»: «Женщины — очень высокая материя. Не заблуждайтесь»

Александр Красовицкий, фронтмент «Animal ДжаZ»: «Женщины — очень высокая материя. Не заблуждайтесь»

О жизни независимых музыкантов, ненависти к пафосным приемам и детях, зачатых под «Animal ДжаZ», — в нашем интервью с бессменным лидером группы.

История одной «школы на двух берегах»: лицей №149 отпраздновал четверть векаФото

История одной «школы на двух берегах»: лицей №149 отпраздновал четверть века

Когда британской писательнице Джоан Роулинг пришла в голову блестящая идея написать книгу о волшебнике Гарри Поттере, ей было 25 лет. Столько же лет исполнилось и Марку Цукербергу, когда социальная сеть Facebook ...

JVCR VS GBNTH: тлен к тлену

JVCR VS GBNTH: тлен к тлену

О «заброшках», гомофобии, пассивности и других общих для Омска и Санкт-Петербурга проблемах и методах борьбы с ними.

Нападающий омского «Авангарда»  Дэвид Бут: «В детстве я равнялся на русскую пятерку»

Нападающий омского «Авангарда» Дэвид Бут: «В детстве я равнялся на русскую пятерку»

Хоккеист рассказал о своих увлечениях и о том, как часто не может уснуть после матчей.

Объяли необъятное: как обнимаются омские представители власти и бизнеса (ФОТОРЕПОРТАЖ)Фото

Объяли необъятное: как обнимаются омские представители власти и бизнеса (ФОТОРЕПОРТАЖ)

Сегодня, 21 января, мир отмечает день объятий. Воодушевленные этим событием, мы собрали фотографии медийных персон Омска, которые дружелюбно обнимаются с коллегами.

Мольер по-русски

Мольер по-русски

В «Пятом театре» состоялась премьера спектакля «Мнимый больной».

ФасАД: 10 самых некрасивых зданий Омска

ФасАД: 10 самых некрасивых зданий Омска

«Деловой Омск» представляет «темную сторону» рейтинга омских строений, формирующих лицо города.

Мороз по коже: планы омских ВИПов на Крещение-2017

Мороз по коже: планы омских ВИПов на Крещение-2017

Кокорин, Морозов, Каракоз, Шлеменко и другие представители политической, деловой, спортивной и творческой элиты — о погружениях в купели.

А ты житель омской «Атлантиды»?

А ты житель омской «Атлантиды»?

С тоской вспоминая закончившуюся в Омске клубную эпоху, «Класс» создал тест на знание «Атлантиды».

Закрой глаза и не дыши: рецензия на русский фильм ужасов «Невеста»

Закрой глаза и не дыши: рецензия на русский фильм ужасов «Невеста»

За два дня до официальной премьеры «Класс» посмотрел мистическую картину от создателей «Битвы экстрасенсов» и теперь точно знает, почему секс до свадьбы — всегда хорошая идея.

Моментальная редакция: модная камера в руках посленовогоднего «Класса»

Моментальная редакция: модная камера в руках посленовогоднего «Класса»

«Класс» протестировал Fujifilm Instax Wide 300. Фоточки, улыбки, гирлянды — вот это все.

Семь памятников The Beatles на территории бывшего СССР

Семь памятников The Beatles на территории бывшего СССР

Если отдать дань великолепной четверке хочется, а возможности улететь на другую часть света не представляется, к вашем услугам карта ближайших к Омску монументов, посвященных «битлам».

Пять фактов о Старом Новом годе, который растерял праздничный авторитет

Пять фактов о Старом Новом годе, который растерял праздничный авторитет

«Новый Омск» решил узнать побольше о празднике, который, по самым смелым подсчетам, отмечает каждый второй россиянин.

«Викинг»: дорого-богато, но плоско

«Викинг»: дорого-богато, но плоско

Несмотря на критику, фильм уже побил российский рекорд по сборам за неделю проката.