Деловой Омск

Деловой Омск

01 июня 2017 07.00Интервью

Досье Станислав Немчинов родился 17 мая 1969 года в Омске. В 1992 году окончил Омскую государственную медицинскую академию по специальности «врач гигиенист-эпидемиолог». С 1992 года занимается собственным бизнесом в различных сферах деятельности — оптовой торговлей нефтепродуктами и шинами, лекарствами (аптеки «Семейная»), продуктами питания и алкоголем (закрытые в 2014 г. гипермаркеты «Семейные» и магазин «Винный погреб»), междугородними телефонными картами, ресторанным бизнесом, коммерческой недвижимостью (торговый комплекс «Европа»). Женат. Три дочери.

Станислав Немчинов Вадиму Морозову: «Мы вложили в город миллиард инвестиций, а одно здание годами не можем ввести в эксплуатацию»

Приглашенный редактор «ДО» Вадим Морозов пообщался с совладельцем сети аптек «Семейная» Станиславом Немчиновым.

Станислав Немчинов Вадиму Морозову: «Мы вложили в город миллиард инвестиций, а одно здание годами не можем ввести в эксплуатацию»

Слава, мы давно знакомы, но, признаться, уже не помню, с чего начинался твой бизнес. Ты же мединститут заканчивал. Почему не пошел врачом в больницу, а занялся аптечным делом?

— Да я уже курсе на третьем организовал видеопрокат. Он, кстати, приносил мне примерно три тысячи рублей дохода. После окончания медакадемии нужно было выбрать — либо идти работать в больницу за 70 рублей, либо придумать что-то более прибыльное. Я решил попробовать себя в торговле шинами и нефтепродуктами.

Не могу назвать это логичным выбором, учитывая то, что ты получил специальность «врач гигиенист-эпидемиолог».

— Согласен. Но ты знаешь, у нас как-то сразу все стало хорошо получаться. То ли повезло, то ли мы интуитивно делали все правильно.

Будешь смеяться, когда расскажу, как у нас была организована торговля. Тогда же не было интернета, а нам надо было где-то раздобыть контакты потенциальных покупателей, которым требуются шины. Знаешь, что мы делали? Шли в библиотеку им. Пушкина, брали телефонные справочники городов, находили там автотранспортные предприятия, вручную писали им, вкладывали в конверт коммерческое предложение. В день отправляли сотни четыре писем.

И вам вот так верили на слово и высылали деньги?

— Ну да. Шел 1992-й год, люди еще не знали, что такое обман, доверие было стопроцентным. Поэтому на наши расчетные счета приходили колоссальные суммы. Мы недели две только разбирались, от кого именно эти деньги.

Так у тебя появился первоначальный капитал и ты решил вложить его в аптеки?

— Да нет, у нас было достаточно много разных бизнесов. Всегда параллельно развиваем не меньше 10 направлений. Если какой-то проект не заходил, мы его закрывали, потому что не видим смысла заниматься делом, если оно не приносит прибыль. Вкладывались и в производство, и в недвижимость, и пилотная аптека у нас была в единственном экземпляре — на Лермонтова.

Финансировали ее и наблюдали, что с ней будет.

Умрет или не умрет?

— Да. Ведь пробовать что-то новое — это всегда интересный и увлекательный процесс.

И какое из направлений бизнеса в итоге стало для тебя отдушиной?

— Аптека. Это любимое детище.

А твой опыт с общепитом оказался не очень успешным? Когда-то у тебя было два ресторана, сейчас, как я понимаю, ни один из них не работает.

— Один мы превратили в столовую, и у нее великолепные показатели, в разы лучше, чем у ресторана, который раньше был на ее месте. Я просто поздно понял, что там не слишком удачное место. Вокруг много офисных центров, которые к вечеру становятся пустыми, люди разъезжаются по домам, им не нужен ресторан. А вот в столовой необходимость есть — работникам офисов же надо где-то обедать. В итоге мы заменили красивых официанток на раздачу, организовали удобное место для бизнес-ланча. А второй ресторан, на Карла Маркса, 46, временно закрылся, так как в этом здании мы делали реконструкцию. Думаю, он возобновит работу, когда мы наконец введем в эксплуатацию этот объект. Может, кто-то из арендаторов им займемся, а может и мы сами.

Что, кстати, с вашим зданием на Маркса? Вы же уже давно его ремонтируете.

— Верно. Пять лет не можем сдать в эксплуатацию. Это при том, что у нас есть все — и проект, и разрешение на строительство, и положительное заключение экспертизы.

Может, не стоит нашим властям искать новых инвесторов, которые принесут сюда 1 млн рублей? Может, просто попытаться не разгонять старых?

А гостиница, которую вы заявляли, там будет?

— Так она уже построена.

Как ты прощупал-то это направление бизнеса? Оно же для тебя новое.

— Ну как и в случае с аптеками — смотришь место и анализируешь, чего вокруг больше всего. Рядом с нашим зданием много ресторанов, музеев, гостиниц. Но ресторан у нас там уже есть, смысла делать еще один нет. Открыть музей тоже вряд ли получится. Остается гостиница.

В итоге я наложил свой анализ на бизнес-план и все. Просто же?

В гостинице как раз и откроешь ресторан? Постояльцы же будут требовать завтрак.

— Небольшой ресторанчик, конечно, не помешает. Москвичи приедут — они привыкли отдавать за завтрак рублей 900-1500. А это почти 50% от стоимости номера. Так что только на одних завтраках можно сделать рентабельность почти 15%. Не вижу смысла отказываться от такой перспективы. Перекус в центре города — вообще крайне нужная вещь. Помнишь, за кинотеатром «Маяковский» стояла пельменная? Так там всегда была очередь. Всегда.

Да помню. Жаль, ее в итоге продали и открыли на ее месте магазин.

— И что, разве плохой проект был? Да великолепный!

Так ты посмотри на беляшную у Политеха — там же постоянно огромные очереди.

— Ну вот. Человек всегда ел, пил, а после всего этого лечился. (Смеется.) Так что бизнес в этих сферах — это вечно живая тема. А дальше уже все зависит от нюансов: у кого-то получается эффективно развивать дело, у кого-то нет. В ТК «Европа», которым мы владеем, есть пример великолепно организованного общепита — Traveler's Coffee. При том, что они платят нам достаточно высокую арендную плату, как я понимаю, у них все хорошо с доходами. Бывает, я не могу там выпить даже чашку кофе — такая очередь стоит...

Некоторые омские предприниматели занимаются общепитом много лет, а потом, бывает, переусердствуют, откроют сразу несколько заведений, а они по каким-то причинам не заходят. И все, бизнесу конец. Хотя, я знаю, что владелец «Шинка» организовал сеть столовых, и у него прям неплохо идут дела.

— Знаешь, что такое правильно организованная столовая? Это когда берешь помещение с арендной платой 700-800 рублей за «квадрат»… Затем отлаживаешь работу производственного цеха, который будет изготавливать полуфабрикаты. Дальше делаешь точечки с маленькой витринкой, ставишь 5-6 столиков. Когда наша столовая делает в месяц 1,2 млн выручки, то имеет 400 тыс. прибыли. Правда, если одна аптека — это уже бизнес, то одна столовая — нет, нужно несколько точек. На границе между Омской и Новосибирской областями есть столовка, там останавливаются фуры, автобусы. У них выручка 12 млн! Что мешает другим открыть на трассе такую же точку? Ничего. Поэтому, когда мне говорят, что в Омске нечем заняться, я могу только улыбаться.

Да много чем в Омске можно заняться. Почему-то все пытаются сэкономить на поваре, но при этом повесить в ресторан люстру покрасивее. Я всегда в таких случаях хочу сказать: да сделайте вы как узбеки — вкрутите копеечную лампочку.

О, кстати, а помнишь узбекскую забегаловку у овощной оптовки, где сейчас «Триумф» стоит?

— Да-а-а. Туда весь город приезжал обедать и ужинать. Там были обычные деревянные скамейки. И это логично — сделаешь их мраморными, манты сразу подорожают. (Улыбается.)

Там была такая демократичная атмосфера: помнится, и Анатолий Бардин туда заходил, когда еще возглавлял «Авангард», и хоккеисты, и прокурорские — в общем, вся омская элита ела на этих скамейках.

— Прекрасное место было. В среднем заведение давало пять тысяч чеков в день. А теперь умножь эту цифру на 30 дней месяца.

Ну ладно, все свои секреты в сфере общепита раскрыл. Теперь поделись — в чем причина твоего успеха на аптечном рынке? Как я понимаю, местных игроков ты даже не рассматриваешь как серьезных конкурентов.

— Ну да, местных мы подъели.

Думаю, сейчас занимаем примерно 30% объема омского рынка. Хотя за долю мы никогда особо и не боролись. Перед нами не стоит вопрос получения сверхприбыли или радикального увеличения числа точек. Мы изначально относились к аптечному бизнесу по-другому — как к пенсионному фонду. Покупали помещение, переводили его из жилого фонда в нежилой и открывали аптеки, которые остаются низкорентабельными, но уже много лет спокойно трудятся и трудятся.

Слав, это интервью будут читать предприниматели. У них же наверняка возникнет вопрос — с чего это вдруг у Немчинова все так легко и просто? Ну не может же он иметь бездоходный бизнес.

— Так я и не говорю, что наши аптеки глубоко убыточны. Все одновременно и проще, и сложнее. Когда в 90-е мы торговали нефтепродуктами, и счет шел на сотни миллионов рублей, у нас была рентабельность 2-3%. И она едва-едва покрывала операционные расходы.

Но чем больше эшелонов с товаром мы отправляли, тем больше «вкусняшек» получали. Так же и с аптеками. Когда их открывали, никто особо не следил за размером прибыли, главное, чтобы точки были не сильно убыточными. Но когда мы вышли на серьезные объемы продаж, к нам потянулись медпредставители, серьезные фармпроизводители, мы стали заключать долгосрочные выгодные договоры. При этом с 2008 года мы торгуем фактически с нулевой наценкой. Прибыль у нас, конечно, есть, но она идет не с наценки, а с того бонуса, который дают фармкомпании.

Понял. А «Фармакопейка», которая достаточно агрессивно себя ведет на рынке, насколько для вас страшна?

— В первые же годы работы они купили аптеки рядом с нашими и все сделали точь-в-точь как у нас.

Ну не смогли люди придумать ничего нового, ну ладно. Какое-то время у них даже все было хорошо. Потом их сеть резко увеличилась, и теперь, как я понимаю, они несут массу убытков. Но это уже их проблемы, а не мои. Если бы Омск мог выдержать больше «Семейных», то их было бы не 60, а 400.

Не думал выйти за пределы региона?

— Да, мы можем рассматривать Москву, Санкт-Петербург. А вот в Новосибирск, думаю, не пойдем.

Но из Омска уходить, конечно, никуда не собираемся. Мы отладили свою работу, у нас здесь все хорошо. Хотя, знаешь, иногда так подумаю, пожалуй, к нам могли бы относиться и получше. Вот смотри. Наша группа компаний вложила в Омскую область почти 1 млрд рублей — в виде аптек, торговых комплексов и т. д. На твой взгляд, мы нормальные инвесторы?

Вполне.

— С нами можно общаться?

Нужно.

— Ну вот. А мы одно здание, то самое на Маркса, годами не можем ввести в эксплуатацию. Я уж думаю: может, не стоит нашим властям искать новых инвесторов, которые принесут сюда 1 млн рублей? Может, просто попытаться не разгонять старых? Зачем отпугивать того же Некипелова, который хоть и живет во Франции, но у него здесь бизнес, стройка, вложены миллиарды? Ну до абсурда же доходит! Сотни чиновников борются за то, чтобы привлечь новых инвесторов, которые принесут в регион 2 млн рублей. Но при этом власти избавляются от тех, кто уже вложился в региональную экономику. У меня дочь окончила школу два года назад, с ней на параллели училось более 100 человек. Только пятеро из них учатся в Омске, двое-трое в Тюмени, остальные — в Москве, Санкт-Петербурге. Что это значит? Где их родители купят им квартиры, где у этих детей будет бизнес? Вернутся они в родной город или нет?

Как ты все это терпишь и почему до сих пор не уехал из Омска? Меня это даже удивляет — иметь столь успешный бизнес, постоянно ездить по всему миру и при этом оставаться здесь может только по-настоящему позитивный омич. Можешь назвать хоть одну причину, которая заставляет тебя возвращаться сюда из Швейцарии, Доминиканы, Италии? Ведь там цивилизация, море, пальмы, а тут — тополя, Иртыш и воздух с выбросами.

— Да у меня все родные здесь: матушка, братья, племянники, друзья. И отец похоронен в Омской области.

Слушай, а как у вас с братом распределены доли в бизнесе?

— 50 на 50%.

В общем, по-братски. И каково это — работать с родственниками? У меня, например, все попытки заняться делом совместно с близкими, друзьями были не очень позитивными. Они же влияют на принятие тобой решений, ты становишься зависимым от них, несвободным, это только мешает работе. А у тебя практически семейный бизнес, и, как я понимаю, тебя все устраивает.

— Ну у нас очень четко распределены роли. Лидером может быть только один. Все его решения, правильные или неправильные, — это только его решения. В моих компаниях, кстати, не только родственники работают, но и, например, однокурсники-одногруппники. Некоторые, кстати, с нами уже по 15-20 лет.

Ого!

— Мы многое прошли вместе, у нас ведь были и голодные годы. Со временем весь жир-лоск сошел, но костяк остался. Уверен, что люди, которые работают у нас по 20 лет, уже давно думают в унисон со мной, мы движемся в одну сторону. Кто-то считает, что у нас неправильно организована внутренняя работа. Но мне в принципе неведомо, что правильно, а что нет. Кто мне скажет, как лучше: когда человек в 8 утра уже на работе, ровно в 6 уходит, или когда он приходит в любое время, но при этом его итоговый отчет лучше, чем у первого работника? Есть две системы управления. Либо восточная схема, при которой ты берешь в свою команду преданных людей, и пусть они даже не будут суперспециалистами. Либо европейская модель, когда тебе плевать на вероисповедание и преданность работников, главное, чтобы они были высококлассными профессионалами.

А как ты удерживаешь-то своих работников?

— В свое время я начитался умных книг по бизнесу, в которых говорилось, что нужно обеспечить подчиненных всеми возможными соцзащитами, медстраховками, устраивать конкурсы, куда-то их постоянно вывозить. На протяжении 25 лет я все это практиковал, и у меня ничего не получалось, до тех пор пока я не прочитал ту книгу до конца.

И там была мысль о том, что вся эта фигня работает только в том случае, если зарплата работников — не менее пяти тысяч долларов в месяц.

А, ну понятно, это не совсем наш случай.

— Именно. Поэтому, когда перед вами накануне Нового года стоит выбор, что лучше — организовать для сотрудников корпоратив или выдать им премию, не задумываясь, выписывайте премию. Если человеку не на что снимать квартиру, а вы устраиваете корпоратив с дорогим вискарем, ничего, кроме обиды на владельца, у него это не вызовет.

Ты вроде неравнодушный к происходящему вокруг человек, но при этом никогда не лезешь в политику. Ну как тебе это удается-то?

— Я, конечно, не могу сказать, что совершенно аполитичен. Мне не без разницы, каким воздухом мы дышим, по каким дорогам ездим, кто стоит у власти. Я не лезу в депутаты, но это не значит, что я не хочу поменять систему. Просто понимаю, что политика — непростая вещь.

Тем более если заниматься ею в России — она вредит и здоровью, и бизнесу, и настроению.

— Ну да. Я вообще считаю, что каждому дается свое. Рожденный ползать летать не может. Политика — это однозначно не мое. Если начинаю ее касаться, то не получаю от этого ни кайфа, ни удовольствия. Вот в прошлом году мы, например, организовали масштабный розыгрыш автомобиля...

О-о-о, так за ним пол-Сибири в очереди стояло. Мне из Новосибирска звонили, выясняли, что у нас за путчинист Немчинов завелся, который весь город вывел на улицу. Ну я им, конечно, сказал, что ты известный путчинист. (Смеются.) Помню, тогда по всем СМИ прошла эта история с розыгрышем, говорили, что несколько тысяч человек перегородили улицу Жукова, даже губернатор разбирался в этом вопросе. А потом еще ходил слух, что розыгрыша не было, это все обман, автомобиль никому не достался.

— К счастью, это не так. Приз получил законный победитель. Но с организацией розыгрыша, признаюсь, мы косячнули. Ну кто бы мог подумать, что придет столько людей? По-моему, их было больше, чем в мае на «Бессмертном полку».

Многие же не знали, что происходит, для чего собралась эта толпа, кто залезет на бронетранспортер и что будет кричать.

— Не-не-не, никаких политических лозунгов у нас, конечно, не было и быть не могло.

Так я, зная о твоей аполитичности, поэтому и смеялся, когда мне сообщили, что Немчинов путч организовал. Говорю: «Он аполитичен с рождения, на местные выборы-то никогда не ходит, какой там путч».

— Ну слава Богу, что в той толпе не произошло ничего страшного. Этого опыта нам, конечно, хватило. Больше ни за что не будем такое организовывать. Хотя... Если кому-то нужна помощь — ну там людей собрать на площади, какое-то массовое мероприятие провести, дайте нам неделю на подготовку, мы все сделаем в лучшем виде. (Смеются.)

И назовем это встречей патриотов Омска. Но вообще, ты прав в том, что для организации людей нужно привлекать профессионалов, как ты. Если выберут нового мэра, я порекомендую ему тебя как организатора массовых мероприятий. (Смеются.)

— Да без проблем. Нам интересно что-то организовывать, менять, создавать. Правда, загвоздка в том, что, когда мы беремся за дело, нам не нужна помощь властей. А то только начинаешь что-то совместное с мэрией, то сразу на тебя сваливаются какие-то согласовательные процедуры, потом обязательно придет прокуратура, а за ней следственный комитет с лупой, чтобы что-то проверить. Вот правда, проще не связываться ни с какими госструктурами.

Согласен. Из последнего меня особенно задел случай со снегом. Ну ты же наверняка в курсе — предпринимателям всегда приходят предписания очистить свою территорию от сугробов. Я лет шесть назад даже судился с администрацией по этому поводу. Знаешь, до чего доходило? Утро. Падают снежинки. Приходят люди, фотографируют их в полете, а потом в суде юристы с серьезными лицами утверждают, что я не убрал снег. Так он еще даже упасть на землю не успел в тот момент, когда они его снимали! Особенно жалко было судью, который рассматривал это дело, — он не ожидал, что ему придется считать снежинки.

— Ха-ха-ха. Представляю, как это выглядело. Эти еще идут? Или они уже упали?

Ну. Суд мы, кстати, выиграли.

— И неудивительно. У тебя проблемы со снегом, а у меня — с весной. Каждый год нас просят украсить к майским праздникам аптеки, сделать гирлянды из флажков. Допустим, мы украсили. И что? Может, нас похвалят? Да нет, конечно. Нам просто выпишут штраф за то, что мы не предоставили ордер по выполненным работам, не согласовали украшение с мэрией. А мы ведь пробовали согласовывать — не получилось. Вот так устроена власть в нашей стране.

Мне очень импонирует твой подход. Многие люди, устав от конфликтов с властью, спокойно собрались и начали реализовывать себя в другом регионе или даже стране. А ты всегда спокоен, не озлоблен и улыбаешься. Вот бы омичам поучиться у тебя такому настрою.

— Ну знаешь, моей доброжелательности тоже есть предел. Я могу терпеть даже отсутствие нормальных дорог. Но когда в родном городе воняет так, что у младшего ребенка обостряется бронхиальная астма и мы вынуждены покинуть Омск, потому что здесь физически невозможно оставаться, это, конечно, даже меня делает чуточку озлобленным.

Это, конечно, ужасно. А ты в России вообще не очень много, да, бываешь?

— Ну, отдыхаю я 4-5 раз в году. Но, помимо отпуска, еще же есть заграничные командировки. Правда, больше недели-полутора я не могу находиться за рубежом — у меня все чешется, так хочется вернуться к работе. Матрасный пляжный отдых — вообще не для меня. Шесть дней полежал, загорел, и что дальше? В гробу бы я уже видал это море. Хочется бросить его и поехать домой. А потом месяц проводишь в Омске, и как начинаешь чувствовать, что хочется кого-то убить, значит все — опять пора в отпуск.

А какие у тебя самые любимые места в мире?

— Самые любимые — новые. Но ближе всего, конечно, Европа. Просто потому что ментальность жителей Запада раздражает меньше всего. В Азии, например, даже запахи не такие. Нос их чувствует и мгновенно дает сигнал: «Опасность!» Вот в Китае, например, много всего интересного, мне нравится эта страна. Но уже через неделю я начинаю ее ненавидеть всеми фибрами души. И в Турции такая же ситуация. Да и в Казахстане мне некомфортно, хоть он совсем близко к нам. В любой стране, конечно, можно запереться в пятизвездочном отеле и ни с кем не сталкиваться, но тогда не поймешь специфику местной жизни. Такой отпуск неинтересен. Я езжу по миру ради того, чтобы узнать, как живут люди, как устроен их мир. Меня, например, впечатлил Цейлон. Был там?

Пока нет.

— Как-то мы возвращаемся вечером в отель. Дорога узкая, плетемся еле-еле. Смотрим — перед нами идет процессия: много людей, все в белых одеждах, веселые, пляшут, танцуют. Ух, говорю, класс, наверное, свадьба у местных, венки вон несут, пьяненькие, счастливые. А гид отвечает: «Вы смеетесь, что ли? Это похороны». Оказывается, у них человек всю жизнь отдает десятую часть своего дохода старейшине. В день, когда он умирает, на отложенные деньги покупается легкий алкоголь, мясо, которое они не едят годами. Конечно, они будут счастливыми и пьяными, когда им кусок курицы дадут, а если еще и бражки добавят немного, то вообще удовольствию нет предела. Ну и в принципе они верят в перерождение душ, поэтому идут и радуются за умершего.

Или вот история про Швейцарию, которая поразила бы любого россиянина. Едем мы по трассе, слышу «уух» — это нас кто-то обогнал на большой скорости. Все тут же начинают кому-то звонить. Спрашиваю: «Куда звоните?» Отвечают: «Да вот сообщаем, куда надо, что автомобиль с таким-то номером превысил скорость». — «О-о-о-о, а зачем вам это надо?» — «Если я не позвоню и не сообщу, то штраф уже выпишут мне, за то что не был бдителен на дороге». Причем они же называют не только номер гонщика, но и всех авто, которые едут рядом!

Не думал никогда о том, что вот бы нам такие порядки, такого мэра, как в Европе?

— Ну там институту мэра по 200 лет, а у нас система местного самоуправления только выстраивается. Задача нашего мэра — не развлекать земляков, а выполнять прозаические функции — строить дороги, детские сады, обеспечивать работу школ и убирать мусор. То, что власти пытаются залезть в другие, не хозяйственные сферы — это все зря. Я, кстати, за то, чтобы мэром Омска стал пусть даже самый плохой кандидат, но не вызывающий ни у кого раздражения. Это, на мой взгляд, лучше, чем сделать мэром хорошего кандидата, который по каким-то причинам вызывает раздрай в обществе.

Да ему реализоваться просто не дадут.

— Совершенно верно. Его просто бойкотируют. Это как в спортивной игре, мы все смотрим хоккей, понимаем, что это.

Ну да, все любим «Авангард».

— Ага, любим странной любовью. (Смеются.)

Записала Наталья Коробова

Текст опубликован в газете «Деловой Омск» № 21 (175) от 30 мая 2017 года и на сайте ИА «Деловой Омск» (свидетельство ИА № ТУ55-00493 от 25.03.2015 г.)

Добавить комментарий
Симфония рока: программа третьего музыкального опен-эйра от филармонии

Симфония рока: программа третьего музыкального опен-эйра от филармонии

Каким будет первосентябрьский рок-фестиваль — в нашем материале.

Омский предприниматель Виктор Шкуренко женил сына (ФОТО)Фото

Омский предприниматель Виктор Шкуренко женил сына (ФОТО)

Звездным гостем свадьбы старшего ребенка в семье известного ритейлера стал актер сериала «Реальные пацаны».

Омские пенсионерки стали серебряными волонтерами

Омские пенсионерки стали серебряными волонтерами

Они помогают при проведении значимых мероприятий по всей стране

Ведущий шоу «Напролом» Тимофей Баженов: «Я едва не погиб на съемках»

Ведущий шоу «Напролом» Тимофей Баженов: «Я едва не погиб на съемках»

Телеведущий рассказал о своей новой программе.

«Сезон бабочек» в Омске

«Сезон бабочек» в Омске

Премьера по новелле японской писательницы. 

Новичок омского «Авангарда» Дмитрий Кугрышев: «Федор Смолов будет болеть за нашу команду»

Новичок омского «Авангарда» Дмитрий Кугрышев: «Федор Смолов будет болеть за нашу команду»

«Ястреб» рассказал о своем переходе и о дружбе с известным футболистом.

Игрушечное путешествие: знаковая премьера в омском «Арлекине»

Игрушечное путешествие: знаковая премьера в омском «Арлекине»

Спустя четыре года в репертуар театра вернулся спектакль о куклах разных стран.

Алексей Матвеев, замдиректора Музея имени Врубеля: «Для успешной работы важен грамотный выставочный план и способности конкретных кураторов»

Алексей Матвеев, замдиректора Музея имени Врубеля: «Для успешной работы важен грамотный выставочный план и способности конкретных кураторов»

Молодые, перспективные омские культличности — о том, как прививать и умножать культурные коды, а также удерживать региональные театры и музеи на плаву.

Заклятие «Заклятия»: рецензия на фильм ужасов «Проклятие Аннабель: Зарождение зла»

Заклятие «Заклятия»: рецензия на фильм ужасов «Проклятие Аннабель: Зарождение зла»

«Класс» побывал на премьере фильма, с истории которого начинался знаменитый хоррор «Заклятие» и теперь точно знает, почему опасно держать связь с умершими.

А ты танцуй, Любочка, танцуй: в Омске ожили скульптурыФото

А ты танцуй, Любочка, танцуй: в Омске ожили скульптуры

Оригинальный подарок ко Дню рождения города — премьеру постановки с участием Омского хора — преподнесла омская филармония.

Шаг в новый век: куда пойти в 301-й день рождения Омска

Шаг в новый век: куда пойти в 301-й день рождения Омска

От марафона до Бабкиной, от реконструкторов до гончаров. Подборка для тех, кто хочет успеть везде, не прибегая к клонированию.

Екатерина Лущ, начальник комплекса концертных залов филармонии: «Старые технологии перестают работать. Не только в культуре и не только в Омске»

Екатерина Лущ, начальник комплекса концертных залов филармонии: «Старые технологии перестают работать. Не только в культуре и не только в Омске»

Молодые, перспективные омские культличности — о том, как прививать и умножать культурные коды, а также удерживать региональные театры и музеи на плаву.

Секс, наркотики и обналичка: 10 громких уголовных дел с участниками «Дома-2»

Секс, наркотики и обналичка: 10 громких уголовных дел с участниками «Дома-2»

Преступления и наказания героев бесконечного телешоу о построении отношений.