Деловой Омск

Деловой Омск

27 июля 2017 07.00Интервью

Валерий Каплунат Виктору Шкуренко: «Они могут «отжать», но не умеют управлять»

Председатель совета директоров ООО «Техуглерод» Валерий Каплунат рассказал нашему колумнисту предпринимателю Виктору Шкуренко о рисках — в бизнесе, политике и жизни.

Валерий Каплунат Виктору Шкуренко: «Они могут «отжать», но не умеют управлять»

Александр Румянцев

Валерий, давайте по традиции начнем с истоков. Мы оба окончили экономфак ОмГУ. Но я выпускался как раз в период перестройки — престиж и привлекательность предпринимательства росли как на дрожжах. Я, по сути, не видел иного пути, кроме бизнеса. А какие планы были у вас, когда в 1983-м вы получили диплом экономиста?

— Начнем с того, что я хотел стать военным. (Улыбается.) И практически им стал — поступил в новосибирское военно-политическое училище.

Мой отец, кстати, военный, и поэтому моя мама была категорически против того, чтобы я шел по его стопам.

— А мой отец газоэлектросварщик, классический работяга, и он хотел для сына другой жизни.

Не очень понимаю, чем вас так привлекала эта сфера. Солдафонство, строжайшая дисциплина, униформа, множество ограничений и регламентов — неужели это интересно?

— Я всегда считал притягательной магию власти. Не в том смысле, чтобы упиваться этим могуществом, а с управленческой точки зрения. Военная сфера — это же абсолют администрирования, это система власти, основанная на безусловном подчинении: сказано — сделано, не моги рассуждать.

Но в итоге вы все-таки не пошли по этой стезе?

— Да. В последний момент, видимо, интуиция сработала... Забрал документы и отнес их на факультет экономики. А ведь мог бы сейчас быть полковником или генералом. (Улыбается.)

Экономика тоже вас манила некоей властной магией?

— Конечно. Это более сложная и интеллектуальная материя, но я в ней тоже вижу систему управления. Хорошо, что я вовремя это осознал, и мой переход на экономфак был абсолютно закономерен. Хотя на мой выбор, конечно, повлияло еще и то, что мама работала экономистом в цехе. Поэтому с детства я искренне люблю и понимаю промышленное производство как явление. Я настоящий заводской пацан! С восьмого класса зарабатывал на заводе себе на магнитофон. Мне по-настоящему нравится тот ритм, концентрация на труде, атмосфера, которые стоят в цехах. Искренне считаю завод одной из лучших форм организации жизнедеятельности человека.

Ну да, завод гораздо лучше чем, например, полк.

— На производстве даже моральная атмосфера лучше. А я придаю этому огромное значение — могу даже выгнать руководителя, если в его группе гнилая атмосфера, уныние и ожидание апокалипсиса.

Я еще читал, что вы занимались преподаванием.

— Да, преподавал политэкономию, приходил на лекции в погонах. Это был конец 80-х: интересная романтическая эпоха.

А помните, когда произошел перелом в сознании, который превратил преподавателя с любовью к производству в предпринимателя?

— В 90-м году я уехал в Израиль. До того момента ни разу не был за границей, и мне, естественно, хотелось другой жизни — светлой и красивой. А в Омске я к тому времени уперся в потолок... После отъезда меня, кстати, лишили советского гражданства. Ведь я уехал в Израиль в то время, когда подобное не поощрялось.

Это было уже при Горбачеве?

— Да. А потом, находясь за границей, я узнал, что Горбачев подписал указ об акционерных обществах. Я экономист, и очень хорошо понимал, что это означает. Это не какие-нибудь там «полудохлые» кооперативчики. Государство дало крупному капиталу возможность работать. А идея с кооперативами, на мой взгляд, была извращенная, совершенно непродуманная.

Да нет, она была нормальная, хороший такой переходный вариант. Разве были другие способы разрушения государственной плановой экономики? Нет. От нее можно было отойти только с помощью подобных мелких «инъекций».

— Да госсобственность вообще не надо было разрушать! В Китае же ее сохранили, местные руководители сказали: «Ребята, приватизации не будет, мы не собираемся никому отдавать госпредприятия. Но зато мы не будем ставить ограничения по росту капитала и обеспечим вас поддержкой — ведите себе спокойно экспансию на зарубежные рынки».

Ну мы же не могли идти по пути Китая и полностью повторить судьбу другой страны.

— Да почему же? Ведь в развитии разных государств есть и общие закономерности. Мы же все равно переходили от общенародной собственности к частной по китайскому пути, но, как бы это помягче сказать, у нас это получилось через одно место. В 1991-м году, когда рухнул коммунистический строй, мы кратно превосходили Китай по ВВП. А теперь Россия так же кратно отстает от него. Так и Польша когда-то по уровню ВВП была позади Украины, а теперь превосходит ее.

На Украине не может всегда все быть плохо, когда-нибудь и они заживут.

— Ну да, лет через сто. Хотя... Вы посмотрите, какую поддержку сейчас оказывает Украине Запад с точки зрения доступа на европейские рынки.

Я не считаю это какой-то особой помощью. Я вот без каких-либо проблем вышел на рынок Казахстана. А коллеги из «Светофора», например, задумывают покорить Польшу и Китай. Это лишь вопрос времени, денег и стратегического мышления. Если у тебя есть желание, силы и возможности, то ты спокойно выйдешь куда захочешь. Недавно общался с бывшим омичом, совладельцем одной российской компании, которая производит влажные салфетки и не только, они сейчас активно выходят на рынки Европы. Он говорит, что разговоры о сложности освоения западных рынков — не больше чем иллюзия.

— Виктор, ну давайте уж не будем рассуждать как обыватели. Вы же не можете не понимать разницы между родственным нам рынком Казахстана и, например, Германии. Посмотрел бы я, как наш производитель влажных салфеток зашел к немцам.

Так он уже открыл производство в Прибалтике. Ему проще запустить там завод и потом выйти с этой продукцией на западные рынки. Вы же, кстати, тоже освоили Европу.

— Да, но у меня на это ушло 20 лет.

Вот вам и пожалуйста! Труд, деньги, сила, стратегия — и в итоге вы этого добились. И любой может добиться. Правда, я не уверен, что мне нужно идти в Болгарию или Польшу, ведь я еще в России далеко не все возможности использовал. У нас в стране настолько большие расстояния, что когда я открываю магазин хотя бы за тысячу километров от Омска, то считаю это уже серьезным достижением. Я вижу смысл идти за границу, только когда наши рынки будут полностью насыщены предложением, аналогичным моему. В общем, нас, россиян, большой местный рынок в какой-то степени даже испортил.

— Но в этом и есть наша сила.

Согласен. У российских предпринимателей больше шансов стать миллиардерами, чем у коллег из Прибалтики, учитывая размеры рынка.

— Верно. У меня есть масса знакомых, которые уехали в Израиль и там зачахли.

А еще в успехе продвижения производимой продукции на зарубежные рынки, кстати и на местном тоже, я считаю, большую роль играет личность собственника. Если бы ваш завод техуглерода был государственным или им бы управлял человек другого склада ума и характера, то предприятие, возможно, и не дожило бы до сегодняшнего дня. Скажу пафосно, но я искренне считаю исключительно вашей заслугой то, что Омский завод технического углерода сейчас — гордость нашего региона. Я не верю в долгосрочную эффективность государственных предприятий.

— Тема неэффективного собственника вообще очень актуальна для России. У нас есть несколько примеров, когда предприятие «отжимали»…

Ну и словечко у вас…

— Ну хорошо, назовем это полуцивилизованной попыткой экспроприации чужой собственности… (Смеются.) Так вот, допустим, предприятие оказывается в руках каких-нибудь товарищей полицейских. И как показывает опыт, все их попытки управлять активами часто приводят к экономической катастрофе.

Это вообще курьезная тема.

— В свое время у меня был конфликт с Виктором Камерцелем — начальником УВД Омской области в 1998-2010 годах: уголовное дело, куча обысков, наблюдение, еще и Полежаев подливал масла в огонь, натравливая нас друг на друга — все было очень серьезно… Спустя некоторое время преследование было прекращено. Эта ситуация стала возможной благодаря истинной информированности компетентных органов. Мне кажется, что если оппонент принимает вас за достойного противника, то, взвесив издержки и благоприобретения, он способен на поступок в правовом поле, то есть признать вашу позицию в бизнесе законной. В рамках упомянутых коллизий мне пришлось часто встречаться, по сути дела, с офицером связи, уважаемым мной Бакытжаном Косетовым (бывшим замначальника омского УВД. — «ДО»). У нас с ним было много бесед, и в одной из них он произнес важную фразу. «Дело не в том, что силовики одурели и готовы хапать. Вопрос в другом — они просто не умеют нормально управлять активами, — сказал Косетов и улыбнулся. — Раз уж вы профессионал в этом, может, вы согласитесь управлять ими?» Дальше шутки, безусловно, дело не пошло. Но хотел бы особо подчеркнуть, что омские силовики в итоге признали нашу деятельность соответствующей законам Российской Федерации, даже несмотря на то что на них оказывалось колоссальное давление: Полежаев, которому я не давал покоя, подключил руководство МВД и других влиятельных людей.

Я всегда думал, что, когда силовики что-то «отжимают», они просто элементарно хотят денег. Не власти и авторитета, а именно денег — для них это предел мечтаний. Но ведь мало отжать, надо еще и уметь управлять отжатым.

— Все верно. Корову ведь можно доить аккуратно, стабильно получая молоко, а можно сразу вырвать ей вымя. Силовики могут работать только в теневом секторе, а вести нормальную рыночную экономику не в состоянии. Если они зашли в какую-то компанию, значит, там тут же перестают платить налоги… Кстати, еще одна история из моего опыта. Купили мы у индийской компании волгоградский завод техуглерода. Наши предшественники индусы оказались откровенно плохими управленцами, и после передачи актива нам, они, к счастью, исчезли с делового горизонта. Покупая у них завод, я, конечно, не знал, что они платили ежемесячную дань коррумпированным спецслужбистам. Никто нас не дергал, и я думал: «Ну что за прекрасный город Волгоград, какая в нем великолепная деловая атмосфера!» А потом нас жестоко «переехали». Ко мне пришел выпускник военно-дипломатической академии, молодой мальчик из ФСБ. Говорит: «У нас есть к вам оперативный интерес — одна фирма поставит вам сырье, а вы типа сделаете переуступку прав прибыли нам на волжский шинный завод». «Конечно, — говорю, — все нормально. Почему бы не посодействовать нашим спецслужбам? Вроде же все законно». В итоге приезжает машина с автоцистерной, мы просим у них документы, чтобы сделать образец сырья. Смотрим, а по бумагам их фирмы-то нет.

Однодневка что ли?

— Да нет, она вообще не зарегистрирована. Я им говорю: «Ребята, ваша компания должна быть зарегистрирована». Думаете, они со мной согласились? Фиг. Я понял, что если мы ввяжемся в это дело, то я фактически своими руками принесу ФСБ компромат на себя — мне можно будет вменить все что угодно, вплоть до пособничества терроризму. Мне светило уголовное дело, лет семь-восемь тюрьмы, арест директора и главного бухгалтера. Представляете? У меня высокоразвитый бизнес международного уровня, а тут бамс! — и моя история могла бы закончиться.

Если бы до этого дошло, вы могли бы рассказать про того парня из ФСБ, который предложил эту авантюру.

— Все завершилось благополучно, иначе я бы не разглагольствовал сейчас перед вами. Но это была жестокая игра, игра в одни ворота. У меня, обычного бизнесмена, нет возможности использовать всю ту государственную мощь, что имеется против бизнеса у представителей власти. Они же спокойно могут пойти на преступление, а потом объяснить свои действия тем, что внедрялись в преступную среду, чтобы выполнить задание. То есть силовики могут совершать преступление, а я-то нет… Проблему с волгоградскими спецслужбами мы решили, обратившись в центральное управление ФСБ. Там уже было понимание, что в регионе фактически образовалась мафиозная автономия, где даже губернаторы были марионетками. В результате федеральный центр поменял всех участников этого организованного сообщества. Пришел сильный лидер, который и навел порядок.

Но сейчас-то ситуация меняется?

— Постепенно. Но если общество не формирует «противоядие» таким процессам, то возникают местные диктаторы региональные бароны. Раньше, в эпоху Полежаева, это были губернаторы-тяжеловесы. У Хорошавина, бывшего главы Сахалинской области, при обыске нашли дома 1 млрд рублей. Да у него счета в зарубежных банках были, зачем ему держать в комнате такую сумму наличными? Миллиард — это же килограммов девяносто, наверное, будет? Вы, Виктор, знаете лучше меня — у вас инкассация идет. А я большие суммы наличных никогда не держал в руках.

Ха-ха. Ну миллиард у нас в кассе никогда не лежал. Я видел максимум миллионов 150.

— Ясно же, что эта сумма в доме Хорошавина предназначалась для откатов. А кому губернатор может их давать? Неким серьезным фигурам, близким к ареопагу власти, и спецслужбы вряд ли этого не знали. Так что если постоянно не противостоять всем этим явлениям, стране может грозить череда дворцовых переворотов. Поэтому я всегда подчеркиваю антигосударственный характер деятельности таких масштабно коррумпированных силовиков. Ведь у них примитивная психология: «Мы вас будем доить, потому что олицетворяем государство». А ведь они на самом деле — первые враги государства.

Меня это возмущает. Ну кто им внушил, что они и есть государство? Хотя, если первые лица страны уделяют безопасности такое внимание, опираются на мнение силовиков при принятии решений, то, конечно, логично, что наши спецслужбы считают себя самыми влиятельными. У меня в компании, например, тоже есть служба безопасности, но она играет совершенно косвенную роль, наша работа не привязана к ним и не завязана на них. В моем понимании основное зло — это не ваш генерал из Волгограда, а те, кто сидят в Кремле. Именно они формируют идеологию.

— Солидарен с вами в том, что за все отрицательные явления, которые происходят в стране, все беды и проблемы ответственен верховный управленец — президент. И конечно, считать его херувимом, абсолютно безгрешным человеком, поспешно…

Человек столько лет проработал в КГБ, ФСБ — это уже о многом говорит.

— Я бы тоже работал. Меня, правда, не приняли. (Смеется.) Вот не повезло, был бы сейчас полковником, хранил в Швейцарии 300 млн евро, как Захарченко...

Ага, и получили бы лет девять тюрьмы.

— Но давайте будет справедливы — Путин все-таки пытается что-то сделать. Из недавнего — бывшему главе антикоррупционного главка МВД Сугробову дали 22 года колонии. Это жесточайший приговор!

У нас Брежнев правил страной 18 лет, Путин уже почти достиг этого срока. А изменения в стране не столь радикальны, как хотелось бы.

— Вы правы в том, что у него, наверное, не получилось до конца стать объединителем нации… Мне кажется, что нужно создавать в обществе условия, при которых мы не будем воевать с силовиками, властями, надзорниками. Вы же наверняка замечаете, каким объединенным фронтом идет против нас зарубежный бизнес. Знаете почему? Потому что он чувствует свою мощь, его же совершенно никто не долбит. При разговоре с иностранным бизнесменом я всегда интересуюсь: «Как у вас дела с налоговой, с полицией?» Он говорит: «А причем здесь полиция? Мы же не совершаем преступлений. А у вас проблемы с полицией?» «Да, — отвечаю, — бывают». «А у вас что, — уточняет, — криминальная сфера деятельности?» — «Да нет». «А почему у вас тогда проблема с полицией?» Ну и как ему это объяснить? Он окончил Кембриджский университет, но никогда в жизни не поймет, почему у меня проблемы с силовиками. Если я скажу, что с меня хотят получить денег, разве он это поймет? Нет, скажет, что такой полицейский должен сесть в тюрьму. Ну логично, да, должен. Но не сядет. Потому что прокурор — его друг. «О, — говорит в таком случае мой зарубежный партнер. — Ну тогда это мафия, и этим должна заниматься комиссия сената». Ну да, другого же варианта нет. У них все нормально, им все понятно. А я сижу и думаю: «Ну что ж за страна у нас такая».

Я не сторонник Навального, симпатизирую Медведеву как лидеру своеобразного демократического крыла в Кремле. Мы жили с ним в роли президента четыре года. Происходили ли в тот период какие-то революции, что-то сверхъестественное? Нет. Страна вполне может развиваться и сохраниться и без Путина.

— Почему же тогда Навальный сейчас Медведева долбит?

У меня есть одна версия.

— Ему сливают информацию из следственных органов?

Да-да-да.

— Понятно, что целеустремленность Навального используют в этой игре. Разве им трудно было бы его посадить и тем самым нейтрализовать?

Я вообще не понимаю, зачем они устроили такой цирк с разоблачением Медведева.

— Для определенного круга высшего ареопага Медведев — приемлемая жертва.

Ну да. Вообще я считаю, что государством может управлять и образованная кухарка. (Смеется.) Главное — это ценности. Например, самый большой заслугой Путина считается брутальная международная политика. Лично для меня это, наоборот, большой минус. Акцент государства на ней — это проблема нашей страны. Из-за нее мы перессорились со всем миром, потеряли хозяйственные связи, в том числе с Украиной, и продолжаем их терять, мы находимся в серьезной изоляции, что грозит нам потерей всех мыслимых инвесторов. В этой ситуации лучше бы кухарка управляла страной, спокойнее было бы, и думали бы больше о еде, а не о мировом господстве. А вот экономическая политика у нас достаточно либеральная, но это не его заслуга, хотя, наверное, его, раз он защищает экономический блок от нападок популистов.

— Вы правильно говорите. Я вот тоже не понимаю, почему наш президент не делает реформы более глобальным образом. При том уровне власти, которой обладает президент, на мой взгляд, он способен перевернуть Россию. Пожалуй, этому можно найти объяснение и в психологии. Наполеон считал себя выдающимся стратегом. Он создал республику нового европейского типа, на которой держится западная цивилизация. Но есть ощущение, что, когда он пошел на Россию, он как будто на время потерял свою гениальность. Не зря говорили, что Наполеон проиграл Бородинское сражение, потому что у него в тот момент был насморк. В этом и есть сложность власти, основанной на роли одного человека. Если у него в мозгу внезапно происходит какое-то завихрение, то от этого могут пострадать миллионы людей. Возьмем Сталина. Это, без сомнения, величайший стратег, отличный управленец, под себя ничего не греб, всю жизнь проходил в стоптанных сапогах. Его даже в могилу положили в неновом мундире, потому что просто не было иной одежды. Но в конце своей жизни он был непонятен в достижении некоторых целей. Возьмем ситуацию с Магнитским (Сергеем, смерть которого в изоляторе вызвала резонанс и спровоцировала принятие части американских санкций против России. — «ДО»). Ну на фига все это надо было делать?! Кто выиграл от резонанса вокруг его смерти? Только спекулянт Браудер. Мы лишь получили в ответ кучу проблем. Или девки эти (имеются в виду участницы панк-рок-группы Pussy Riot. — «ДО»), ну залезли они в храм Христа Спасителя. Ну и что? Зачем разводить шум вокруг них? Это ведь совершенно тупые создания, которые после того случая стали известны на весь мир, живут теперь припеваючи, стали воплощением борьбы за толерантность. Или недавние случаи с командой Навального. Ну не вижу я тут логики, могу лишь объяснить это тупой инициативой неких служивых.

А назначение губернатором Виктора Назарова вы тоже считаете нелогичным? Я читал, что вы очень критично о нем отзываетесь.

— Виктор Назаров — душевный человек, я успел узнать его поближе, поэтому могу дать ему такую характеристику. Но он, конечно, не рожден для управленческой деятельности. Как я понимаю, в администрации президента прекрасно знают, кто есть кто в нашем регионе, и в отношении Назарова там не строят иллюзий по поводу его блестящего будущего. Хотя есть версия, что Назаров своим простодушием и прямотой, выгодно отличаясь от хитромудрых интриганов в политике, тем самым сохраняет свой пост.

В этом плане я как раз хорошо понимаю Путина. Когда в твоем еженедельнике записаны 15 актуальных вопросов, а Омская область с Назаровым стоит где-то 20-й строкой, зачем сегодня давать ответ на этот вопрос, зачем немедленно что-то менять?

— Одна из моих задач — разделять философию федерального центра, иначе я бы не удержался на своем месте. Поэтому я примерно представляю, как принималось решение по назначению Назарова. Предполагаю, что ход рассуждений был примерно таким: раз «Газпром» когда-то обескровил Омскую область (отсюда ушел главный налогоплательщик, прообраз «Газпром нефти» — «Сибнефть»), ему теперь и заботиться об этом регионе. Вероятно, Миллеру было дано поручение найти кого-нибудь на пост губернатора. Он стал смотреть: «А кто там у нас есть в Омске?» Вспомнил про Назарова. Не зря же шутят, что его назначили губернатором по телефонному справочнику.

Он еще и депутатом Заксобрания на тот момент был, вообще все хорошо сошлось.

— Думаю, это даже не играло особой роли... Меня удивило, когда Юра Гамбург засобирался в вице-губернаторы — тогда еще и Назарова даже не назначили. Я тогда был с ним в контрах, но мы специально встретились, и я спросил: «Юра, зачем ты туда идешь? Вы, конечно, с Назаровым друзья, но борьба за власть неизбежна. Ты хочешь стать регентом, но ведь найдутся и другие претенденты на эту роль, и ты станешь для них опасен. Не лучше ли остаться здесь вице-мэром? Двораковский все равно не лидер, сложилась бы неплохая для тебя модель». А Гамбург отвечает: «Нет, так не пойдет. Ты не знаешь Назарова — я должен быть рядом с ним, иначе придут другие люди и наплетут ему что-то». И в этом он оказался прав. Как прав был и я…. Когда появились другие интересанты, Юра стал жертвой жестоких интриг.

Ой, сейчас опять начинается эта политическая движуха — выборы в Горсовет, назначение мэра. А я, признаться, до сих пор не понимаю, какую пользу для «интересантов» даст статус депутата или главы города. Да оборот многих крупных компаний больше, чем бюджет Омска. Ну что там делить?

— А давайте посмотрим на это с другой стороны — вот, кто у нас в регионе главные латифундисты.

Ну Кокорин, например.

— Кокорин, верно. Тут же рядом с ним стоят товарищи из генеральской группы. Плюс я бы добавил сюда Варнавского, Голушко. А как нашим латифундистам можно защитить революционные завоевания, получить возможность влиять на принятие решений об арендных ставках на землю, снизить бремя всевозможных разорительных аспектов? Способ один — получить влияние на власть, поставив своего мэра или своих депутатов. Вариант с Гребенщиковым не прошел. Что делать? Может, тогда зацепимся за Горсовет? Будем вставлять мэру палки в колеса. А может, пойдем объединенным фронтом, подтянем в свой лагерь Морева? Он, кстати, первым отработал технологию формирования так называемых депутатских групп. Но я ему тогда говорил, что скоро эту технологию будут использовать и другие. Так и выходит сейчас.

Везде только и слышишь: Морев, Морев. А я спрошу о Волкове (Владимире, председателе совета директоров ИТ-Банка. — «ДО»). Вы уже не компаньоны, да?

— Да, с 1999 года.

То есть в ИТ-Банке у вас нет доли?

— У нас вообще не осталось перекрестных бизнесов. При этом я очень благодарен Владимиру за то, что он заложил основу формирования экономической модели наших бизнесов, а я творчески ее развил. В свое время, когда я освободился из тюрьмы, у меня хотели забрать акции нефтезавода. Благодаря Волкову, их удалось сохранить. Да и из-за решетки-то тоже он меня выдернул — через генпрокуратуру.

Валерий, под конец интервью не могу не спросить о спорте в вашей жизни. Читал, что вы и плаваете, и по горам лазаете, и на лыжах ходите, покоряете какие-то невероятные расстояния.

— Любовь к лыжам у меня с детства. Буквально в десяти метрах от дома была отличная площадка. Я шел туда и вставал на лыжи, летом ездил на велосипеде. В студенческие годы получил первый разряд по обоим видам спорта. А после вуза начал заниматься чисто для себя.

А это правда, что вы проходите на лыжах по 50 км?

— Было дело. Но сейчас такую дистанцию уже не осилю — у меня обнаружили хроническое спазмирование мышц, прежние нагрузки стали невозможны. Остается успокаивать себя только тем, что такую болезнь диагностируют у одного человека из миллиона. Этим и горжусь. (Смеется.) Зато я стал больше заниматься альпинизмом. Преодолеваю норму профессионального покорителя вершин. Еще плаваю в открытом море в любую погоду, включая шторм до трех баллов.

Но это же опасно.

— Опасно. Но пока же жив. (Улыбается.) У меня отличная экипировка, закрытая маска, забор воздуха идет сверху, мне не страшны умеренно высокие волны. А вообще я люблю преодолевать трудности в одиночестве, бороться за жизнь. На лыжах, кстати, тоже езжу по диким местам, не по людному парку. Идешь — ближайший населенный пункт километрах в 20-30. А на улице мороз минус 30 градусов. Не дойдешь до поселения — сдохнешь.

Ну вы меня напугали рассказами про плавание в шторм. Я же тоже люблю море, сначала плаваю часок, а потом прямо босиком выхожу на камни и иду, карабкаюсь по горам. Для меня важна не скорость, а то, что я проверяю свою выносливость. Но в шторм я бы вряд ли полез в море.

— Для этого просто нужна хорошая экипировка и подготовка. Дилетантский подход тут, конечно, недопустим. Организм анатомически должен быть готов к испытаниям. Вон на Эвересте в совокупности погибли 200 человек. Потому что богатенькие ребята рассуждают так: «Ну а че, деньги есть, че б на Эверест-то не зайти?» Они не понимают, что там есть зона смерти, где тебе вообще никто не поможет ни за какие деньги.

А вы-то были на Эвересте?

— Нет, и, пожалуй, уже его не покорю. (Улыбается.) Сейчас я в основном по Альпам шарюсь. Там молодые горы, с них тоже запросто можно сорваться.

Тоже в одиночестве ходите?

— Да, исключительно в одиночестве.

О чем думаете, когда покоряете волны, сугробы и горы? Ведь рядом никого нет, никто разговор не заведет.

— Да если честно, ни о чем. Кровь отливает от мозга, я пребываю в состоянии животного, возвращаюсь к первобытным инстинктам. Ведь образ жизни наших далеких предков — это как раз плавание и собирательство, ради которого требовалось преодолевать огромные расстояния. Тяга к этому заложена в нас природой, и за десятки тысяч лет ничего не поменялось. Я просто ухожу к истокам.

Слышал, что раньше такую же страсть, как сегодня к спорту, вы питали к алкоголю. Но потом же бросили, да, это дело?

— Да. У меня уже стал развиваться алкоголизм. А когда выпивка ушла из моей жизни, чем мне еще было заниматься? Я как раз и переориентировался на спорт.

Хотел бы я последовать вашему примеру. Но у меня пока не получается полностью отказаться от алкоголя.

— Да? А я в какой-то момент заметил, что стал слабеть, почувствовал, что мне не хватает душевных сил. Алкоголь их забирал.

И вам удалось разом бросить?

— Да, именно разом. Именно так и должно быть — говорю вам это как профессиональный психолог. Это как с женщиной: если надо ее бросать — бросай разом, а не отрубай как собаке хвост по частям.

То есть если будешь постепенно переходить с водки на вино, то ничего не получится?

— Я пробовал уменьшать градус — не вышло.

И сколько уже не пьете?

— Восемь лет.

О, ну это серьезный срок. Вам лет 45 было, когда бросили?

— 47.

То есть у меня еще есть в запасе два года. (Смеются.)

— Вообще, природа, конечно, не придумала лучшего антидепрессанта, чем алкоголь. Но вопрос не в том, сколько вы пьете и как часто. Если вы умудряетесь выпивать и при этом прекрасно себя чувствовать, а ваш образ жизни не входит в зависимость от бутылок, ради Бога. Увеличение дозы и усиление увлечения алкоголем идет постепенно, но оно неизбежно. У кого-то это заняло бы век, а кому-то достаточно пары лет, чтобы спиться. С онкологией, кстати, такая же ситуация. Рано или поздно мы все заболеем раком в той или иной форме. Просто у кого-то иммунная система будет хорошо работать и предотвращать заболевание сто лет — прежде чем организм человека сдастся, и его поразит онкология, он умрет от какого-нибудь сердечного приступа, например, лежа на женщине.

Ну не самый плохой вариант. Правда, женщине будет не очень. (Смех.)

Записала Наталья Коробова

Текст опубликован в газете «Деловой Омск» № 29 (183) от 25 июля 2017 года

Добавить комментарий

Комментарии пользователей (всего 4):

Виктор
Отличная рубрик,а спасибо
28 июля, 00:50 | Ответить
ААА
длинное интервью, и все равно не хватило вопросов - вот интересно - откуда у Каплуната потребность делать разные открытия про физиологию человека?
27 июля, 18:48 | Ответить
Ленс
Два Титана схватились. Было очень интересно почитать, но все таки по сравнению с Каплунатом Шкуренко смотрится, как человек из другой лиги - периода относительного спокойствия. Или у Шкуренко полно таких же историй, да он не говорит об этом просто?
27 июля, 15:27 | Ответить
Бывший работник ОЗТУ
Вашу бы фразу про наплетут да применить к своей жизни. Сколько раз вам наплетали про разных людей лизоблюды типа Оленьки и Сереженьки? Люди ни на 1 процент не были замешаны в том, о чем вам говорили.
27 июля, 09:25 | Ответить
Как приготовить ароматные апельсиновые вафли

Как приготовить ароматные апельсиновые вафли

Новая встреча в «звездных» гостях: угощаемся венскими вафлями и алтайскими пряниками с облепиховым чаем и говорим о стильных киногероях, любви к Парижу и постельных сценах в омском кино.

Во славу антихайпа: Гнойный в ОмскеВидео

Во славу антихайпа: Гнойный в Омске

Репортаж с первого концерта Славы Машнова в Омске. Публику послал, хорька приласкал, очки не снял.

Преображение 2.0: симфония красоты

Преображение 2.0: симфония красоты

О тенденциях сезона осень-зима'17-18 в косметологии, стрижках, окрашивании, маникюре и визаже. Много важных советов и результат налицо — от специалистов студии «Монро» и мобильной имидж-студии ...

Шедевры Эрмитажа в Омске

Шедевры Эрмитажа в Омске

Рассказываем, какие предметы можно увидеть на выставке в музее им. Врубеля.

Преображение 2.0: как реанимировать кожу за час

Преображение 2.0: как реанимировать кожу за час

Как Николай Рябов и Ольга Алексеева в гости к «Мадам Ву» ходили. О пилингах, масках и чудесах.

Что покажут и расскажут омичам в парке «Россия — моя история»Видео

Что покажут и расскажут омичам в парке «Россия — моя история»

«Новый Омск» приводит любопытные экспонаты и мифы, которые в музее стремятся развенчать.

Владимир Котляров, «Порнофильмы»: «Цой мотивировал, я тоже стараюсь это делать. А Бродский ныл»

Владимир Котляров, «Порнофильмы»: «Цой мотивировал, я тоже стараюсь это делать. А Бродский ныл»

Фронтмен панк-группы рассказал «Классу» о классиках и их местах на корабле современности, протестах против системы и экстремизме.

Преображение 2.0: как Ольга Алексеева и Николай Рябов от рук отбивались

Преображение 2.0: как Ольга Алексеева и Николай Рябов от рук отбивались

Впечатляющие результаты героев, выдержавших одну из самых эффективных процедур текущего сезона.

Как за 15 минут сделать зубы белее?

Как за 15 минут сделать зубы белее?

Об улыбках Николая Рябова и Ольги Алексеевой — со всех сторон.

Какими судьбами: Степан Бонковский приехал в семью «Народного героя» Антона Кудрявцева

Какими судьбами: Степан Бонковский приехал в семью «Народного героя» Антона Кудрявцева

Депутат поздравил самую известную в Омске многодетную семью с прибавлением. Месяц назад у Антона и Людмилы Кудрявцевых родился десятый ребенок.

Гуша Катушкин, музыкант: «Я — бабушка, продающая пирожки. Представитель очень малого шоу-бизнеса»Видео

Гуша Катушкин, музыкант: «Я — бабушка, продающая пирожки. Представитель очень малого шоу-бизнеса»

Автор и исполнитель вирусных хитов приехал в Омск и в преддверии концерта провел неформальную встречу.

Стать звездой: советы от кастинг-директора для тех, кто желает оказаться по ту сторону экрана

Стать звездой: советы от кастинг-директора для тех, кто желает оказаться по ту сторону экрана

Экс-омичка Елизавета Николаева провела мастер-класс в родном городе.

Тест: что вы знаете о революции 1917 года

Тест: что вы знаете о революции 1917 года

Ура, товарищи! Свершилось! Сегодня отмечается 100 лет со дня Великой Октябрьской революции. Еще 30 лет назад в нашей стране любой от мала до велика знал о тех событиях практически все. «Новый Омск» ...

Не на «Жизнь», а на смерть, или Примерит ли Омск «Золотую маску» в двенадцатый раз?

Не на «Жизнь», а на смерть, или Примерит ли Омск «Золотую маску» в двенадцатый раз?

В 2018 году за престижную премию поборется спектакль «Жизнь» театра драмы. Наудачу вспоминаем всех обладателей «Золотой маски» в Омске.