Барамундский треугольник

Главный редактор «Делового Омска» среагировал на участие Владимира Путина в австралийском саммите специфическим образом — сходил в ресторан «Хибара» и съел барамунди, символ Пятого континента. И тут же осознал, почему президент досрочно покинул Австралию.

Компанию для похода в «Хибару» мне составили два руководителя омских СМИ мужеского пола (это важно). Не «большая двадцатка», конечно, но тоже, как пел Слепаков, уважаемые люди. Один из них недавно вернулся из Европы, и вызывающий загар, нагло развалившийся на его челе, так и возопил о том, что закажет он родные пельмени. Второй — вообще пельменный маньяк. В повседневной жизни употребляет их фурами, в ресторанах сразу прокручивает меню до буквы «П». Ни уговоры, ни угрозы не действуют, ибо любовь. В этом номере, на 8-й полосе, журналист «ДО» Анатолий Шестаков написал заметку о пельменных аппаратах — вот идеальный подарок для моего товарища.

Короче, спустя полчаса пребывания в ресторане мы имели на столе два горячих блюда — пельмени в горшочках и пельмени из щуки и семги. Я прочитал все ресторанные колонки Дарьи Цивиной из «Коммерсанта», и ни одна из них не базировалась только на пельменях.

Кстати, продолжая нашу постоянную рубрику «Чего боится женщина», отметим, что с этим блюдом прекрасный пол тоже не особо дружит. А зря. Пельмень — это самый точный символ женственности в еде. Посудите сами — в каком еще блюде одновременно угадываются и лоно, и чресла, и девичья персь? Этот женский треугольник, по сути, является кулинарной сублимацией. Оттого-то его так любят мужчины, и именно поэтому с этим блюдом всегда все непросто: бывает, съел 40 штук и не насытился, а съел 41 — и уже видеть их просто не можешь.

Так вот, чтобы спасти этот обзор от пельменного ига, я заказал блюдо от шеф-повара — рыбу барамунди в азиатском стиле с сыром «Виола», овощами и соусом гёдза (кстати, это японский соус как раз под их японские пельмени). Барамунди (белый окунь) является символом Австралии, откуда недавно вернулся Владимир Путин.

С точки зрения эстетики блюдо выглядит интересно — мастерство шеф-повара проявилось в высшей мере. Загнутое в изящную каральку филе белоснежной рыбы с серебристой корочкой подано в яркой азиатской красно-зеленой гамме. Однако само яство, несмотря на ядреную оболочку, показалось мне довольно пресным по вкусу — азиатский колорит не ложился на ее австрало-европейскую основу.

У этого есть внутренние причины. Оказывается, барамунди — это рыба, которая на протяжении жизни меняет пол: до 3 лет являясь мужчиной, через два года превращается в женщину. Не спрашивайте меня о том, как это происходит. Мы же за столом, в конце концов.

Если пельмень — это женщина, то барамунди — какая-то Кончита Вурст.

И такое поведение этого символа Пятого континента многое объясняет во взаимоотношениях Запада и России. Россия приходит к Западу с шампанским и конфетами и наталкивается на недоумевающего мужика.

Уходит — слышит в спину истерические визги и женские проклятья. Неудивительно, что господин Путин на прошлой неделе досрочно слинял с этого праздника жизни, наврав, что там был очень теплый прием.

В «Хибаре» врать об этом не обязательно. Сервис — сильная сторона заведения, которая умиротворяет и утихомиривает любые разногласия, даже пельменный треугольник с барамундским рыбобабомужиком.

Текст опубликован в газете «Деловой Омск» №45 (049) 25 ноября

Самое актуальное в рубрике: Город

Больше интересного в жанре: Новости