Копия оказалась оригиналом: История шедевра Рубенса, о котором могли не узнать омичи

6 октября в музее имени Врубеля в Омске открылась выставка «Питер Пауэл Рубенс и его время». Произведения Рубенса и других фламандских художников предоставил Ирбитский государственный музей изобразительных искусств.

Главный экспонат — «Кающаяся Мария Магдалина с сестрой Марфой». Долгое время картину считали копией. О том, как в полотне распознали подлинник, рассказал гендиректор Ирбитского музея — Валерий Карпов. Именно ему принадлежит это открытие.

«До революции 1917 года картина находилась в коллекции известного врача, профессора Петербургской медико-хирургической академии А. В. Якобсона. В Эрмитаж она попала в 1931 году после неудачной попытки продать ее за рубеж. А нашему Ирбитскому государственному музею изобразительных искусств она досталась в 1967 году после моего визита к Борису Борисовичу Пиотровскому. Нашему пустому музею порядка 90 произведений из фонда «Б». Когда ящики приехали к нам, живопись по всем документам была представлена как копийная.

Копией считалась и «Кающаяся Мария Магдалина с сестрой Марфой». Картина была в довольно неважном состоянии: несколько пленок грязного разложившегося лака, облупившегося по краям.

До реставрации мы хранили эту картину 35 лет, но я периодически к ней возвращался, вытаскивал ее из стеллажа и разглядывал. Она не давала мне покоя: когда ящики только пришли к нам, и я делал описание для нашего учета, я обратил внимание, что она слишком хорошо написала для того, чтобы считаться копией: я заметил приемы, которые были свойственны Рубенсу, его почерк. Естественно, окончательные выводы я сделать не мог: я еще был слишком молод и неопытен.

Чтобы определить Рубенса, нужно смотреть на то, как написаны глаза. У Рубенса свой прием написания глаз (век и глазного яблока), который никто из учеников не сумел повторить. Рубенс для написания век накладывал слой красной краски, а уже по нему сверху прописывал тонким полупрозрачным телесным лессировочным слоем. Благодаря этому веки выглядят живыми, напряженными, горячими. Кстати, через капельку слезы на щеке Магдалены можно, словно через увеличительное стекло, рассмотреть поры лица.

Я долгое время накапливал материал: смотрел оригиналы других картин Рубенса, качественные репродукции. И когда я пришел к тому, что у нас, скорее всего, не копия, стал вопрос о реставрации. Я нашел реставратора в Нижнем Тагиле (многие реставраторы не соглашались на работу из-за большого размера картины). Но прежде чем вести картину в Нижний Тагил нужно было сделать проклейки по краям: было много вздутий, и они могли осыпаться в процессе перевозки. Более того, холст у картины был сшивной.

Когда мы начали реставрировать, я попросил начать снимать слой лака не с уголка, а сразу с глаза, хотя по всем правилам нельзя начинать с такого ответственного участка живописи. Реставратор наложила четыре фетровых компресса на правый глазик, и когда в этом грязном месиве полурасчищенного лака открылось небольшое окошечко, я запрыгал как горный козел и завопил, что мы чистим настоящего Рубенса! Реставратор долго не могла поверить.

Проведя физико-химические исследования красочного слоя и грунта, мы поняли, что эта картина три в одном: Рубенс, Антонис ван Дейк и Якоб Йорданс. Например, личико Марфы написано ван Дейком, грудь и руки и одеяние Марфы — Йорданс, Магдалина — бесспорный Рубенс, юбка написана ван Дейком, но потом Рубенс прошелся по этой юбке лессировкой. К сожалению, эти лессировки почти утрачены, потому что в прошлые века реставраторы не знали, как удалить старый лак: они просто брали пемзу и сдирали. И вместе со старым лаком ушла и лессировка Рубенса».

На открытии выставки гостей встречали живой музыкой, девушки в костюмах времен Рубенса торжественно сняли красное полотно с картины.

Смотрите фоторепортаж с вернисажа выставки «Питер Пауэл Рубенс и его время». 0+

Самое актуальное в рубрике: Культура

Больше интересного в жанре: Новости