Светлана Баженова, театр ЦСД: «Зачем мы делаем еще один театр в Омске? Это просто генетический сбой»

Светлана, современная драматургия нередко сталкивается с критикой. Однажды вы рассказывали об обучении у Николая Коляды, что после семинаров вам не страшны никакие критики...

— Да, я доверяю мнению своих однокурсников. Они не стесняются высказываться, это эмоциональная, но конструктивная и питательная критика. Когда на семинаре прочитают пьесу, Николай Владимирович так и говорит: «Включайте говнометы». Все высказываются, потом Коляда выносит «вердикт». Он умеет «гладить по рукам». Он вдохновляет, всегда пытается найти в материале что-то хорошее, но однажды сжег плохую пьесу прямо на семинаре. По-моему, это самый эффективный метод обучения, предметный.

Естественно, есть список рекомендуемой литературы, основной курс, базу в ЕГТИ дают очень хорошую. Но секрет успеха — в постоянной практике и в предметных разговорах именно о написанном материале, а не в теории вообще. Потом, когда ты поступаешь к Коляде на курс — ты попадаешь в среду. Очень театральную среду, которой напитываешься: много ходишь в театр, много читаешь, много говоришь. Ты можешь и не знать законы построения пьесы, спектакля, работы над ролью, но чувствуешь их.

А бывает такое, что отзывы зрителей вас обижают? Особенно если в процессе обсуждения вы видите, что человек вообще не понял смысла постановки?

— Это не может обижать. Мы выбрали свою нишу. Наверное, неблагодарное дело — заниматься исключительно современной драматургией. Но мы осознанно всякий раз идем на этот условный риск. Котята тоже не всем нравятся. Меня удивляет только, когда в ЦСД приходят за блестками и феерией. А когда ожидания не оправдываются — сердятся. У нас же в городе огромное количество театров, и каждый человек может найти свой театр. Не надо ходить в ЦСД за антрепризой.

После каждого спектакля мы проводим обсуждения со зрителями — не для того, чтобы нас поругали или погладили по голове. Мы все про себя знаем, гнем свою линию и в выбранном курсе уверены. Обсуждения нужны для того, чтобы развивать эмпатию у зрителей, привычку к рефлексии. И потом, они, я надеюсь, дарят зрителям ощущение сопричастности. А это очень важно — чувствовать себя причастным к происходящему. Театр должен касаться зрителей. Бывает, что человек после спектакля дезориентирован, потом слушает, что говорят другие, начинает сам говорить, и его посещают какие-то новые мысли и даже, может быть, возникают чувства. Может, на обсуждении его даже больше догоняет, чем во время спектакля. (Смеется.) Не знаю, насколько это правильно. Иногда зрители молчат на обсуждении, а потом пишут длинные эмоциональные отзывы — через день, через два. Это хорошо. Значит, театр не отпускает.

Кстати, в ноябре приедет Маша Конторович (драматург, уральская школа драматургии Н. В. Коляды) и проведет платный интенсив со всеми желающими. Будет учить людей писать пьесы, лучшие из них мы прочитаем, может быть, что-то возьмем в постановку. Это опять же делается для того, чтобы люди чувствовали себя сопричастными. Как только ты пробуешь делать что-то сам, у тебя формируется другое отношение к тому, что делают другие. Взаимодействие публики с артистами — это бесценные вещи. Я желаю этим злоупотребить.

Кстати, об обсуждениях. Вы каждый раз придумываете новый образ для разговора со зрителями. Как родилась эта идея?

— Это ноу-хау ввели с нового сезона для того, чтобы убрать противостояние с залом, чтобы не было никакой оборонительной позиции. Конечно, ко всем спектаклям всегда остаются вопросы. А какие-то дурацкие, эксцентричные, образы дают нам возможность и над собой посмеяться, и встать на сторону зрителя, и начать жаркую дискуссию. Твой персонаж — это не ты, это просто носитель какого-то определенного мнения. По факту просто провокация, необходимая для того, что у зрителей сложилось более ясное впечатление об их собственных мыслях и чувствах.

У вас есть несколько пьес, где вы поднимаете тему художника, который не приспособлен к этой жизни в силу своего таланта. Эти истории придуманы? Или все из жизни?

— Почти все пьесы я списываю с жизни. У меня туго с фантазией, но я умею подслушивать и подсматривать.

Есть ли в ваших пьесах элементы автобиографии?

— «В душе хороший человек» — автобиографичная пьеса. Там были додуманы только острые предлагаемые обстоятельства, а персонажи списаны с молодой Светы Баженовой и с ее заклятого друга юности. И с обстоятельств всей жизни, наверное. Причем сначала я написала финал пьесы, а потом все точно так же разрешилось и в моей жизни. Вплоть до декораций — вокзал, поезд, мне надо уехать. Я думаю все то же самое, что говорила моя героиня в пьесе. А мне молча транслируют в ответ все то, что говорил герой. Скоро начну писать пьесы с хеппи-эндами. (Смеется.)

Вы верите в то, что можно прописать сценарий для своей жизни?

— Я верю в пространство мысли и идеи, в то, что мысли материальны, абсолютно точно верю.

Кстати, а получение премии «Народный герой» вы где-нибудь прописывали? Расскажите, как случилась эта история?

— Я узнала об этом уже по факту, когда голосование в интернете появилось. Ярослав Максименко, главный режиссер нашего театра, подал заявку без моего ведома. В других номинациях награждали людей, которые делают совершенно невероятные вещи, совершают по-настоящему героические поступки. Некоторые — каждодневно. Я на их фоне чувствовала себя немного ущербно. (Смеется.) Но вообще я рада, конечно. Все подарки раздала ребятам, потому что это достижение не мое личное, а всей команды. Я не тот человек, который смог бы что-нибудь провернуть в одиночку. А создать театр под силу только команде.

В ноябре у вас премьера хоррор-спектакля «Пациент-ноль». Как продвигается работа над постановкой?

— Возможно, это будет разовая акция — она очень затратная. Естественно, билеты дорогие. Нам бы хотелось и потом катать этот спектакль время от времени. Но он сделан в первую очередь для привлечения нового зрителя, который, может быть, вообще в театр не ходит. А тут иммерсивчик, приключение. А еще он сделан, чтобы порадовать наших верных зрителей, нашу паству, которая употребляет ЦСД и не ропщет. Их тоже надо благодарить за преданность. И иногда вместо редьки кормить конфетами.

Ярослав придумал там лютый экшен, компьютерную игру. Люди приходят, им раздают роли, они смотрят обучающее видео, потом их везут на «базу», и там с ними приключается история.

Вернемся к теме обучения драматургов. Вы хотели сделать что-то вроде школы современной драматургии, разбирать пьесы с подростками.

Да, хотела. Посмотрим, что у нас получится с Машей Конторович, и, возможно, поставим это на рельсы. Может, сделаем курсы для драматургов, режиссеров, актеров, а потом соберем всех вместе, сделаем проект. Хотела открыть школу драматургов для школьников с момента основания ЦСД, но это оказалось невозможно. По той причине, что в сутках всего 24 часа. Мне надо набрать в штат еще человека три, которым я делегирую все свои обязанности, и тогда смогу открыть свою школу. (Смеется.) А сейчас мне нужно продавать билеты, заниматься какими-то организационными вопросами. И писать пьесы, обязательно! Я полтора года ничего своего не писала, только на заказ для каких-то театров. Но недавно наконец закончила пьесу «Герб города Эн». Про Омск, про меня, про людей, которые рядом живут. Кстати, очень упадническая, стариковская пьеска получилась. Рекомендую.

19 и 20 октября у вас премьера спектакля «Камера обскура». Режиссер — Сергей Захаркин. Почему вдруг обратились к Набокову?

У режиссера просто был зуд на этот материал. Это еще один из наших долгосрочных проектов «Классика Левой Ногой». Негуманно было бы с моей стороны лишать артистов возможности играть классику. Им же надо куда-то употреблять свою «широту и глуботу».

Художником спектакля «Камера обскура» выступил художник Дима Вирже, вседержатель галереи «Левая Нога».

Первой постановкой в рамках проекта «Классика Левой Ногой» был спектакль «Кентервильское привидение». Классическая история, которую художник Никита Поздняков перенес в русскую тюрьму.

Увы, Никита Поздняков уезжает теперь из Омска. Это очень печально.

Да, многие уезжают. И вы говорили, что очень хотели бы жить в Екатеринбурге. Посещают мысли собраться и переехать вдруг?

Я и сейчас хочу там жить. На самом деле везде же можно быть счастливым. Просто когда понимаешь, что в любом другом месте это же количество затрат средств, энергии привело бы к большему результату, задумываешься, какого черта ты здесь делаешь. Но, с другой стороны, здесь, наверное, маленькие победы стоят большего.

Нас воспитали советские люди, и, несмотря на то что мы уже далеки от того времени, тех идеалов, остались атавизмы типа: «Где родился, там и пригодился», «Надо верить, когда никто не верит», «Пятилетку — в три года». Но потом ты сталкиваешься с действительностью, не соответствующей обещаниям этих лозунгов. Твой идеализм тут никому не нужен. Ты сам в этом городе тоже не очень-то нужен. Поэтому и уезжает Никита. В этом смысле, конечно, идиотично было затевать ЦСД в Омске, продолжать ЦСД в Омске. Вот спросите: «Какого черта вы все здесь делаете?», рационального ответа у меня нет. Это просто генетический сбой, мне кажется. А команда ЦСД — это ведь совершенно точно не те люди, которые «если не здесь, то нигде». Везде! Где угодно! И счастливо бы жили. Но вот решили приколоться по садомазе такой. Не понимаю, почему это происходит. Мы просто как-то прошиты неправильно, что ли…

Но здесь у вас есть своя ниша.

Ну, это сомнительный повод для радости.

И все-таки вы здесь.

Да, и строим долгосрочные планы. В мае к нам приезжает мой любимый режиссер Алексей Логачев ставить спектакль по зарубежной пьесе, а в следующем сезоне мы с Димой Егоровым будем делать лабораторию «Жизнь замечательных людей».

Драматурги побеседуют с замечательными людьми, напишут вербатимы.

Будут разговаривать с учителями, таксистами, полицейскими и врачами. Четыре профессии — четыре эскиза представим на лаборатории. Надеюсь, будет смешная, болевая и очень честная работа. Посмотрим, что получится.

В общем, мы уже даже на 2020 год строим планы, договариваемся с людьми, но лыжи всегда стоят в углу смазанные. (Смеется.) Самое постоянное — то, что временное, да? И планы должны быть. Чтобы все это не погрузилось в хаос окончательно.

Самое актуальное в рубрике: Культура

Больше интересного в жанре: Интервью