Мария Шалаева: «Мне понравилось в режиссерском кресле — я люблю контролировать ситуацию»

Мария Шалаева несколько лет назад поразила зрителей своей необыкновенной «Русалкой», за которую получила приз «Кинотавра» как лучшая актриса. С тех пор актриса не раз становилась обладательницей кинонаград. И каждый раз она удивляет своими яркими ролями и неожиданными образами — «Нирвана», «Я буду рядом», «Озабоченные», «Красные браслеты».

Мария Шалаева приехала в Омск на фестиваль дебютов впервые. В перерывах между показами актриса рассказала «Новому Омску» о впечатлениях от «Движения», экспериментах в профессии и своем дебюте в режиссуре.

Мария, вы успели посмотреть фестивальные работы? Есть фильмы, которые особенно впечатлили?

— Я смотрю программу, связанную с пилотами сериалов. Есть очень роскошные работы. Это любопытно, потому что мы не все успеваем друг у друга смотреть. Для меня кинофестиваль — это больше индустриальная тема: очень важно так встречаться в одном месте, понимать, кто что делает, на какой канал это годится. И еще очень интересна реакция зрителей — какие-то картины они воспринимают совсем не так, как профессионалы.

На какие работы отличалась реакция?

— Например, когда показывали «257 поводов, чтобы жить», мы с коллегами очень напряглись, а зал воспринял фильм с овациями. Мы не поняли.

А что профессионалов задело в этом фильме? Выбранная тема? («257 поводов» — это трагикомедия о девушке, которая после трех лет борьбы с раком, наконец, вылечилась. — Прим. ред.).

— Скорее, форма. То, как подается эта тема. Я сталкивалась с больными людьми. Мне показалось, что фильм сделан пренебрежительно и поверхностно.

Расскажите о новом проекте, который вы представляли на фестивале, — сериал «Секретарша».

— Это пока еще не сериал. Мы привезли пробный проект — так называемый пилот некой истории, которая еще будет написана. Это, скорее, заявка на сериал. Есть такая практика: чтобы не вылетать на деньги, сначала тестируют проект, а потом решают, запускать его или нет.

Чем вас привлек этот проект?

— Во-первых, это снимал мой друг Резо (Резо Гигинеишвили — российский кинорежиссер, сценарист и продюсер. — Прим. ред.), а я всегда рада с ним поработать. Во-вторых, в главной роли Ирина Розанова — одна из моих любимейших актрис. Там у меня снова комедийное амплуа, которым я хорошо владею, хотя подустала от него. Но это один из тех моментов, когда идешь не на материал, а на людей.

Вы говорите, что от комедийного амплуа устали, а что хотели бы сыграть? Каких предложений ждете?

— Предложения разные, есть интересные. Но после череды положительных героинь я мечтаю о роли с отрицательной нотой. В таких образах всегда интересно разобраться в мотивах поступков. Есть жанровые вещи, а мне сейчас хочется чего-то поглубже.

В этом году вы дебютировали в режиссуре и сняли короткометражный фильм «Развод».

— Я сняла фильм в прошлом году, а в этом он номинировался на «Кинотавр».

На «Движении» не планировали его показать?

— Здесь специальный отбор. Чтобы попасть на «Движение», мне нужно было отказаться от «Кинотавра». Но я дитя «Кинотавра», поэтому первым делом подала туда.

Что вас побудило сесть в режиссерское кресло?

— Я просто люблю кино. А это как одна из сторон развития.

Это ваша первая режиссерская работа?

— Короткий метр — да, первая работа. До этого делала коротенькие ролики для «Инстаграма». И даже участвовала в Каннском фестивале с минутным фильмом. Это был сюжет на 48 секунд для программы «Город Москва». Он называется «Москва-Париж». И я попала в Канны. Это был любопытный опыт.

Вот так снимали для «Инстраграма» и попали на Каннский фестиваль?

— Да, можно все что угодно, даже в Канны попасть случайно. Я и заводила «Инстаграм», для того чтобы тренироваться в своих режиссерских амбициях. Потренировалась, а потом сняла короткий метр. Для меня это начало чего-то нового.

А про полный метр думаете?

— Думаю, и очень глубоко. Но что это будет, пока секрет.

В какой роли комфортнее чувствуете себя — режиссера или актрисы?

— А зачем себя ограничивать? Актерство — это мой хлеб, а режиссура пока сродни хобби. Но мне очень понравилось в режиссерском кресле. Я люблю контролировать ситуацию. Эта профессия мне подходит просто по характеру.

В короткометражке я была еще сценаристом, актрисой и продюсером. Но поняла, что продюсерская работа — это не мое.

В этом году на «Движении» впервые было исключительно женское жюри. Такой своеобразный реверанс в сторону представительниц прекрасного пола, которые активно осваивают разные кинематографические профессии и меняют российское кино. А как вы относитесь к понятию «женское кино»?

— Определения с феминистическим подтекстом меня раздражают. Искусство, самовыражение, творчество не имеют пола. Это же не женская сборная по футболу.

Последний «Кинотавр» показал, что женщины гораздо смелее в своих высказываниях, чем мужчины. Наш любимец, многоуважаемый Антон Долин (российский кинокритик и кинообозреватель. — Прим. ред.), говорит, что будущее кино — за женщинами. Потому что женщины более четко, ясно и жестко выражают свои мысли. А Роднянский (Александр Роднянский — российский продюсер, режиссер, президент открытого российского кинофестиваля «Кинотавр». — Прим. ред.) считает, что это технологии упростились и девочкам не надо сложные технические вещи осваивать. По его мнению, дело лишь в технике.

Как актрисе приходилось ли вам решаться на смелые эксперименты в кино? Какой опыт был самым экстравагантным?

— Иногда приходится осваивать профессии. Для новых ролей училась барменскому искусству, иглоукалыванию. Но я не отношусь к этому как к чему-то экстравагантному, это просто часть профессии.

Прочитала, что вам пришлось бросить учебу во ВГИКе, и причина парадоксальная для киноинститута — отчислили со второго курса из-за съемок.

— Почему-то во ВГИКе, институте кинематографии, студентам до сих пор не разрешают сниматься. Это дикость, абсурд! Студентам нужно не только сниматься, но и меняться местами с другими кинопрофессиями, чтобы понимать, как в целом делается кино. Потому что кто-то может себя найти режиссером, а кто-то увлечется звуком. Яркий пример с Филиппом Янковским — режиссер, которого потянуло в актерскую стезю, и он прекрасно играет в театре, блестящий актер. А я, посидев в режиссерском кресле, лучше поняла, какая нагрузка лежит на режиссере. Это полезно с точки зрения этики.

Жалеете, что не доучились в ВГИКе?

— Жалела бы, если бы у меня была «корочка» ВГИКа, но я не занималась своей профессией. А сейчас у меня два года ВГИКа и более 50 ролей... Думаю, что я уже получила свой диплом. Я справилась. Эта профессия практическая.

А театр в вашей жизни есть?

— Да, в Центре имени Вс. Мейерхольда я играю спектакль по французской пьесе «Две дамочки в сторону севера». С Ольгой Бишули. Но я не люблю быть в штате, я сама по себе. Такой независимый характер.

Широкой публике вы известны как героиня фильма «Русалка». Режиссер Анна Меликян говорила, что этот образ ей навеяли вы, она наблюдала за вами и решила снять кино про такую же девушку.

— Анечка — художник, ее и листик может вдохновить на фильм. Она целиком сама придумала эту историю. Я рада, что у нас все получилось, и с годами все больше радуюсь тому, что была «Русалка», что мы работали с Аней и продолжаем сотрудничать. Я даже стала ее символом, ее актрисой. Это приятно.

Из 50 ролей, которые вы сыграли, какой образ вам самой ближе?

— Есть роли важные, знаковые — «Русалка», «Я буду рядом». Очень люблю фильм «Нирвана». В «Озабоченных», мне кажется, мы сделали что-то новое. «Бесы» ... Одного не выделишь. В определенное время приходит роль, которую сейчас, наверное, ты можешь потянуть. Такое притягивается.

Какие свои фильмы показывали детям? (Мария воспитывает двоих детей — 13-летнего Нестора и 8-летнюю Евдокию.)

— Они видели «Русалку». Пытались «Озабоченных» посмотреть. (Смеется.)

Разрешаете такие «недетские» фильмы смотреть? Там же вроде 16+.

— Тринадцатилетним подросткам трудно что-то запретить. И дети в школе меня знают по этому фильму. Говорят, с родителями смотрели. (Смеется.) Своим детям я иногда показываю свои фильмы. Нестор уже взрослый, он с удовольствием посмотрел фильмы Резо «Заложники», «Без границ». Он вообще киноман, уже зрело оценивает фильмы. Ну а 16+, что это? Вот мне исполнилось вчера 16 лет, и я сразу созрел для чего-то? А если не дозрел? А если перезрел?

Мария, а вы сами на каких фильмах выросли?

— Мы тоже были киноманами. Одно из первых ярких впечатлений от кино: лет в семь мама повела меня на документалистику. Помню, это был фильм про извержение вулканов. Моя мама — экспериментатор. (Смеется.)

Были такие фильмы, которые повлияли на ваш выбор стать актрисой?

— Такого момента не было. У меня нет кумиров, нет такой системы координат. Есть мои внутренние желания и мама, которая удачно сообразила, куда меня надо отдавать. Она почувствовала, что ни в какой институт я больше не поступлю. Мама и в детстве замечала во мне что-то, пыталась пристроить меня в театральные студии. Но я терпеть их не могла. Даже в школе игнорировала детский театр и выступала по собственному сценарию. (Смеется.)

В своих детях чувствуете тягу к творчеству?

— Не хочу ничего педалировать, просто пытаюсь следовать за их увлечениями, какими бы они ни были. У Нестора сейчас страсть к футболу, и я ее разделяю. Нашла ему классный клуб, выслушиваю его энциклопедические знания в области футбола, хотя и жалею иногда, что он эксперт не в математике. Спускаюсь во двор, смотрю игры сына. Я поняла, что нужно поддерживать любую страсть ребенка, неважно, станет ли он великим футболистом или нет. Тут важен не результат, а процесс. Он погружается в свои идеи, пробует, ставит себе задачи, добивается их выполнения. Какая разница, в какой области это осуществляется? Сегодня футбол, завтра бизнес, а может быть, актерский факультет.

А дочка чем увлекается?

— У нее страсть к рисованию, она сама попросилась в «художку». А я заставляю ее ходить на джаз-модерн, считаю, что танцы нужны девочке. Чтобы потом она говорила, что благодаря мне у нее красивые ноги. Пытается отлынивать от балета, но я ее пока уговариваю не бросать.

У вас столько проектов: кино, театр, телевидение. Получается полноценно участвовать в жизни детей?

— Как и всем женщинам в нашей стране. Если у меня 12-часовая смена, то мне помогают бебиситтеры. Но бывают периоды без съемок. В любом случае я в курсе их жизни, событий, переживаний. И потом у нас роскошные бабушки, дедушки, которые хоть живут в других странах (мама Марии переехала в Италию. — Прим. ред.), но являются большим ресурсом для детей.

Каких новых проектов с вами ждать?

— В следующем году выйдут два фильма: «Фея» Ани Меликян и «Любовницы» Лены Хазановой. Много работы в сериалах. Сейчас начинаю сниматься в большом проекте для СТС. Есть предложение от Первого канала.

От каких предложений отказываетесь и почему?

— Я очень люблю слова Евгения Леонова, который говорил: «Артист должен работать». Излишняя въедливость и разборчивость может быть во вред артисту. Ну вот я прочитала сценарий. Но ведь кино зависит не только от сценария. Важно, кто будет делать кино, как, с каким посылом. Мне повезло, что я всегда оказывалась в хорошей компании.

Самое актуальное в рубрике: Культура

Больше интересного в жанре: Новости