Омичи пишут «антивирусный» роман «Изолента»: Глава II «Ностальгия»

Краткое содержание первой главы.

Герой романа — Степа, погибший в наше время во время эпидемии вируса, неожиданно пробуждается в будущем. Ученые нового времени восстановили его тело по останкам ДНК, чтобы он смог дожить свою жизнь до биологической старости. Перед Степой встает выбор, где продолжить путь — в новом загадочном мире или же в своем родном прошлом.

Глава 2. «Ностальгия»

Степа просыпался долго и лениво. Он не хотел открывать глаза сразу, а старался постепенно восстановить последние события в своей голове. Было ощущение, что опьянение затянулось дольше обычного. Странный сон, Борменталь, Код… Бред!

Минут через пять он все же решился открыть глаза.

— Черт, все же не приснилось! — он встал с кровати и натянул свои джинсы и майку.

Солнечный свет лучом разрезал комнату на две неравные части. В одной стороне комнаты стояла кровать, в другой — много дверей, но Степа обратил внимание на три двери с маленькими «креативненькими» символами, типа тех, которые пишут в барах на дверях туалета, чтобы еще сильнее выпендриться среди всех выпендрежников.

На первой двери был нарисован пионерский галстук, на второй портрет Путина, но в стиле знаменитого портрета Эрнесто Че Гевары, на третьей спираль ДНК.

«Что там говорил Борменталь? Изоляционные линии, древние миры, мое настоящее. Так, надо решить, куда идти. С Путиным все ясно, двадцать лет при нем жил, ничего интересного не было. Хрен я туда пойду. В «Самоизоляцию» идти желания нет, да и Борменталь не советовал», — Степа немного помялся, толкнул дверь с повязанным красным галстуком и сделал шаг вперед.

За дверью была солнечная майская городская улица. Малец на велосипеде чуть не проехал по ноге зазевавшегося Степана. Смеющиеся девчонки пробежали мимо. Степа пошел вдоль дома, все это было ему знакомо, очень похоже на город его детства. Повернув за угол дома, Степа обомлел. Вдоль дороги на высоте нескольких метров проплывал в воздухе старый, оранжевый «Икарус»-гармошка, следом ГАЗ-2410 «Волга» плавно качалась в воздухе, не касаясь мостовой. На высокой платформе стояли люди, ожидая посадки в автобус, а по мостовой спокойно прогуливались горожане. Степа пошел вдоль оживленной улицы, растеряно глядя по сторонам. Вот иллюминисцированным курсивом, как и в детстве, выведено над входом слово «Гастроном», а через дорогу напротив — «Дом бытовых услуг». А вот пионеры пробегают в белых рубашках и галстуках. Точно такой был и у Степы тогда, в 91-м на линейке в школе, только долго его поносить не вышло, но он был очень горд в тот момент.

— Степан! — окрикнул голос сзади. — Вот вы где! А я вас везде ищу! — Степа обернулся и увидел подбегающего Борменталя. — Ну что же вы ушли так рано! Да еще и в нашу «Самоизоляцию». Это может быть для вас опасно.

— Я по правде выбрал дверь с галстуком, рассчитывая попасть в светлое советское детство.

— Вы все не верно интерпретировали! Это наш современный мир. Просто на основе анализа исторического прошлого, наш Код пришел к выводу, что самый счастливый для людей период истории — это 80-е годы прошлого века. Конечно, мы кое-что изменили, например, теперь джинсы не надо покупать у фарцовщиков, они продаются в любом гастрономе. Людей это успокаивает. Ну и, как видите, — Борменталь указал на проплывающую в небе «копейку», — прогресс тоже не стоит на месте.

— Летающие машины… — мечтательно произнес Степа.

— Это, поверьте, от безысходности. Мы триста лет пытались починить в России дороги, но деньги постоянно воровали, а дороги приходили в негодность через 2-3 года, в итоге Код решил, что будет проще поднять машины в небо, чем заниматься этой бессмысленной починкой дорог.

— А дизайн нельзя было как-то сделать посовременней или у вас ностальгия по «Икарусам»?

— По правде сказать, Код однозначно не смог ответить на вопрос, почему восьмидесятые так хорошо сказывались на самоощущении людей, поэтому мы просто целиком их срисовали. Вот это, кстати, вам на первое время. — И Борменталь протянул Степе несколько ярких листков.

— Что это?

— Талоны, конечно. На сахар, стиральный порошок, конечно, «ЛОТОС», а вот эти синенькие — на водку. В магазине у нас полнейший социализм, приходи и бери, что хочешь. Но вот для решения бытовых вопросов без поллитровки не обойтись, сами понимаете — сухой закон, дефицит, а сантехники — люди востребованные, я уже не говорю про автомастерские.

Они вышли в небольшой сквер, в центре которого стояла статуя Ленина в привычной позе с вытянутой вдаль рукой, но лицо у этого Ленина было другое — путинское.

— Дань прошлому? — кивнул Степа на памятник.

— Что вы!? Владимир Владимирович — наш вечный лидер!

— Как — вечный? Вы же говорили, что человек живет только 137 лет, а потом в архив.

— Именно так, но Владимир Владимирович — исключение, его жизнь каждые 20 лет обнуляют. — Степе нестерпимо захотелось выпить и покурить.

— У вас сигарета есть?

— «Родопи», болгарские!

— Болгары опять в восточном блоке?

— Ха-ха! Сейчас весь мир — восточный блок! Когда в США второй раз переизбрали Трампа после COVID-19, все лидеры европейских стран вышли из НАТО и прочих соглашений с США, а жить-то самостоятельно уже все они разучились, вот вождь наш Владимир Владимирович и приютил их. Теперь вот — «Родопи» курим.

— А с США что?

— Да что с ними будет? Вот 15 лет назад открыли заповедник коренных народов американского континента. Поддерживаем индейцев. Белокожие-то все давно оттуда уехали. Теперь весь североамериканский континент — заповедник. Интересно, знаете ли: индейцы, томагавки, кони. Красота. Предвосхищая ваш вопрос про Китай, сразу отвечу: Китай переименовали в Алиэкспресс. В остальном ничего не поменялось. Просто людям проще стало выражаться. Раньше как было: «Заказал в Китае на «Алиэкспрессе» открывалку!», а теперь короче «Заказал в Алиэкспрессе». Это же короче, эффективнее и рациональнее! А вот и туристы из Алиэкспресса, они всегда толпами ходят по нашим музеям. Для их удобства уже пять раз расширяли «Саламандру» под «Эрмитаж». В целом живется нам хорошо, не без проблем, конечно, печенеги с половцами жизни югу России долго не давали. Знаете, прибегали в города, мелочь у детей отнимали, семечки, сигареты. Но ничего, мы и эту беду одолели!

Они подошли к киоску «Роспечать», Степа с интересом стал разглядывать газеты, пестрившие новостями: «Газпром» досрочно заканчивает реализацию проекта «Австралийский поток», «Российская компания SpaceX колонизирует Титан – спутник Сатурна», «В Париже в субботу в 2358-й раз состоялась забастовка желтых жилетов».

— Неужели во Франции до сих пор с жилетами не договорились?

— Да нет, договорились. Но забастовки по субботам стали нормой, а позже традицией! Последнее время им сложно поводы выдумывать, они даже конкурс объявили международный. Сейчас вот требуют от правительства кормушки для белок в лесу поставить. Вы, должно быть, проголодались? Пойдемте, позавтракаем, вот и буфет.

Буфет был типичен: буфетчица в халате и пышном колпаке своими внушительными объемами то ли привлекала, то ли предупреждала посетителей быть предельно аккуратными и деликатными в общении с ней. Меню не было, да и будь оно, Степа не смог бы на нем сконцентрироваться и принять какое-то решение.

Борменталь похлопал Степу по плечу и слегка подтолкнул к строгой даме.

— Очень вам советую бутерброд с буженинкой, у нас очень славная буженинка, ее даже вопреки санкциям итальянцы контрабандой к себе завозят. Не могут, шельмецы, без наших знаменитых деликатесов. Но сразу предупрежу — алкоголя нет. Но есть кое-что получше. Вот психосомные коктейли! В народе просто «сома». Я лично люблю «Горький вкус повседневности», но вам я бы посоветовал что-то поближе к вашему прежнему опыту, может быть, что-то сладкое? — Борменталь задумался, — хотя бы вот этот — «Обывательская наивность». Или с привкусом миндаля — «Разбитые надежды».

Степа что-то буркнул, взял тарелку с бутербродами и какой-то напиток. Столы были высокие, как в шашлычке на пляже возле речного вокзала. Стульев не было. Степа сделал глоток и приятное тепло разлилось по телу. В голове стало туманно, тело моментально обмякло, и ноги немного подкосились. В голову пошли какие-то мысли о детстве, учебе в вузе, старых друзьях, которых он уже никогда не увидит, о маме: «Что стало с мамой?».

— Что это, док?

— Это ностальгия… — как-то сконфуженно произнес собеседник.

Степан наконец-то начал осознавать происходящие не как посетитель музея, а как участник событий. Теперь его жизнь, которая прежде находилась в стороне от происходящего и безмолвно наблюдала за сменяющимися картинками этого фантастического фильма, стала понимать, что Степан тоже действующее лицо, а фильм — это реальность. В этой реальности не будет мамы, Вики, друзей. Что мир другой! Или другой Степан? Слезы заблестели в уголках глаз.

— Ээээ, дружок, пожалуй, вам рано такое. Возьмите лучше вот этот. Ретрококтейль «Доллар по 25», тут вы почувствуете и турецкий экстраолинклюдит, и расточительность в день зарплаты, а главное — женскую благодарность на мужскую щедрость. Но предупреждаю сразу, благодарность будет только в послевкусии.

Настроение моментально стало возвращаться к Степану, мысли обрели оптимистичный окрас, какая-то уверенность проснулась в груди, Степан стал улыбаться.

— Страшно представить, какие еще коктейли есть в этом баре, — Степа сказал это громко, уверенно и решительно.

Он почувствовал непреодолимую тягу прыгнуть в бассейн и почему-то мысли о Нижнем Тагиле полезли в голову. Очертания фигуры буфетчицы стали чуть тоньше, да и в целом она стала более привлекательной и даже сексуальной.

— Пожалуй, вам пока хватит впечатлений. Пойдемте. — И доктор под локоть повел Степана к выходу.

Иллюстратор Олеся Слуцкая

Самое актуальное в рубрике: Роман «Изолента»

Больше интересного в жанре: Статьи