Гость из «чужого мира»

В пятницу Марина пришла на работу пораньше и уже к четырём часам сделала всё, что от неё требовалось. Начальник на её несмелую просьбу отпустить домой сразу же согласился - видимо, настроение было хорошее. И даже пожелал успешно отдох-нуть в субботу и воскресенье. «Как это - успешно?» - хотела она спросить, но не стала, улыбнулась своему отражению в приёмной, быстренько собралась и процокала к двери под завистливые взгляды коллег.

В автобусе Марина распланировала длинный вечер: два часа на уборку квартиры, чтобы в выходные заняться чем-нибудь более приятным, потом посмотреть новый фильм - диск купила ещё два дня назад и читать хоть до полночи, лёжа под тёплым одеялком. А завтра встать, когда захочется. Без всякого будильника! Еды в холодильнике навалом, так что голове, кажется, болеть вообще не о чем.

Она вышла на своей остановке, поправила яркий, красивый шарф, небрежно повязанный поверх пальто, - Костин подарок к последнему её дню рождения. Костя - бывший Маринин муж. Они развелись года четыре назад и столько же лет крепко дружили, если, конечно, это можно было назвать дружбой. Раз-два в неделю он обязательно приезжал к Марине, по-хозяйски обходил двухкомнатную квартиру, подробно выискивая, где бы что поправить, проверял краны на кухне и в ванной, пил чай и выслушивал всё, что у неё накопилось на душе.

- А чего ты в шкафы и под диван не заглядываешь? - удивлялась Марина вроде бы всерьёз.

- Зачем? - Костя вскидывал на неё большие глаза.

- Ты же любовников моих ищешь, - она скорбно поднимала губы, стараясь не засмеяться.

- Маришка, ну ты глупая у меня, - Костя укоризненно качал головой. - У тебя же вечно что-то отрывается, ломается, выходит из строя. Стиралка-то ещё фурычит?

- Фурычит-фурычит... - успокаивала Марина. - А с чего ты такой заботливый, Костян? Прямо даже страшно.

- Заведёшь другого мастера на все руки, тогда я и... - Костя обрывал сам себя и мрачнел.

Нет, сегодня вечером он не должен приехать, и Марине, в общем-то, была очень даже по душе перспектива приятного одиночества. Она глянула вперёд и в двух шагах от себя увидела человека, согнувшегося над набитой смрадным хламом урной. На светлых, отросших почти до плеч волосах нелепо сидела какая-то пёстрая вязаная шапчонка. Покрасневшие кисти рук выглядывали из явно коротковатых рукавов грязной кофточки. Замызганные, синие когда-то, джинсы висели мешком. Не найдя в отбросах ничего для себя интересного, бродяга поднял лицо, обросшее бородой, и Марина обнаружила, что он ещё очень молодой. Бомж посмотрел с неприязнью на чересчур любопытную дамочку и хотел было шмыгнуть в просвет между двумя киосками, но «дамочка» вдруг окликнула:

- Постой, ты голодный, наверно?

Марина и сама несколько смутилась от своего идиотского вопроса, а больше от того, что вообще вмешалась в чужую жизнь. Бомж окинул её взглядом с ног до головы, словно оценивая, стоит ли отвечать, и хмуро буркнул:

- Ну... И что?

- И замёрз... А пойдём ко мне. Я тут недалеко живу, хоть поужинаешь по-человечески.

Бродяга недоверчиво усмехнулся:

- Шутки у вас...

- Да ладно, пошли, - Марина воодушевилась, даже потянула его за рукав, но он вырвался, подумал о чём-то и сказал:

- Ладно, если не врёте.

Ходу до дома было минуты три, и за это время парень успел сказать, что зовут его Витя, что ему двадцать шесть лет, а живёт он за вокзалом, там их кормят раз в день, привозят на машине кашу и чай, но к вечеру уже опять хочется есть.

В прихожей Витя растерялся, не зная что делать и как себя вести.

- Раздевайся, - приветливо предложила Марина.

Он неуверенно стащил с себя куртку, повертел её в руках и бросил в угол к двери, не решившись пристроить на крючок вешалки, одёрнул какую-то кофту, похожую на женскую, покраснел и сказал едва не шёпотом:

- А разуться я не могу. У меня там уже не носки, а...

- Не переживай, проходи в ванную, мой руки. Может, ещё голову помоешь? Вот полотенце, шампунь.

Витя со страхом вступил в облицованную бело-голубым кафелем ванную, уставился на блестящие импортные кремы.

- Давай я тебе включу воду. Вот так нормально?

Он подставил ладони под струю и с восхищением воскликнул:

- Горячая вода!

Марина побежала в комнату, выворотила из шкафа узел со старой одеждой, где завалялись ещё Костины (никак не собралась повыкинуть барахло!) старые рубашки, джинсы, майки, носки, выбрала что покрепче - на сейчас и на потом, положила на крышку стиральной машины.

- Переоденься, а своё вот в пакет - и на помойку.

Витя согласно мотнул головой, блаженствуя: мыло было такое вкусно пахнущее, а вода ласковая.

С мокрой бородой, румяный, в чистой одежде, вполне по размеру, он пришёл в кухню и сел, пряча под стол ноги в растоптанных огромных кроссовках. На плите разогрелась жареная картошка, в кастрюле закипала вода для пельменей.

- Магазинные, - предупредила Марина, ссыпая их из пакета без счёта.

Он только дёрнул плечами: какая разница? Она поставила перед ним тарелки с сыром и колбасой.

- Ешь! - приказала, заметив, что гость не осмеливается даже руки поднять с колен.

Витя залился краской, глубоко вздохнул и потянулся за хлебом. Ел он молча и аккуратно, не теряя ни крошки, умял всё, что Марина приготовила для себя на два дня. Потом пил чай и не очень охотно, но рассказал, что бомжует уже два года, - выгнала из квартиры жена, привела другого. Витя там был только прописан. Нет, детей у них не было. Работал на заводе после училища - ремеслухи, но всегда мечтал стать художником, чтобы рисовать лес и животных.

- А картины у тебя какие-нибудь есть? - заинтересовалась Марина. - Можно же показать кому-нибудь, может, у тебя талант.

Они оба вздрогнули, услышав звонок в дверь. Костя ворвался, будто за ним была погоня.

- Мариш, я на минутку! Проведать, по пути. Меня ребята ждут. Чем это у тебя в прихожей, мягко говоря, воняет?

Он увидел в углу куртку, нахмурился, прошёл вперёд, заглянул в кухню:

- Ага! И кто это, позвольте узнать? - уже сбрасывая ботинки, спросил он. - В моём, кстати, любимом свитере...

- Костя, я тебе сейчас всё объясню, - Марина никак не находила слов. - Это Витя, у него ничего нет: ни дома, ни еды, ни одежды, ему холодно на улице...

- А ты, омская мать Тереза, пригласила Витю к себе, чтобы накормить, обогреть... Надеюсь, он в ванной не мылся?

- Костя! - крикнула Марина. - Как ты можешь?!

Витя, не поворачиваясь к нему, всё больше вжимал голову в плечи.

- Ладно, - вдруг остыл Костя. - Ребята отменяются. В самом деле, у бомжика никакой радости в жизни нет, так хоть разок пусть по-людски посидит.

Он вернулся в прихожую, достал из внутреннего кармана куртки большую бутылку водки.

- Мариша, давай нам закусон! А мы потолкуем. Только парням позвоню, чтобы не ждали.

- С закусоном проблемы. Остались только солёные огурцы и банка тушёнки.

- Уже хорошо...

Выпив пару рюмок, Витя стал смелее, а Костя подобрел, расспрашивая о жизни бродяг, то сочувствовал, то укорял, то обещал устроить на работу. Витя смеялся: «Не-е, к матери в деревню подамся». Потом они отправили Марину спать, а утром, когда она проснулась, Костя, оказывается, уже сбегал в магазин за едой и поджарил омлет.

- А где Витя?

- Я знаю, что ли? Ушёл. Я ему куртку свою отдал, сам на такси доеду до дома. Слышь, если ты такая хорошая, выходи за меня замуж снова. А то  вот уже с улицы кого приводишь...

- Костя, ты дурак что ли?!

- А то, - он улыбнулся. - Садись, сумасбродка, всё стынет...

Материал опубликован в газете «Ваш ОРЕОЛ» №44 (564) от 4 ноября 2009 г.

Самое актуальное в рубрике: Так и живём

Больше интересного в жанре: Статьи