А тролль-то голый

 Сегодня, спустя год после моего решения поймать нашкодившего кота, анонимно оболгавшего компанию «ГЭПИЦентр-II», я уверен — все намного проще. 

Первый шаг: необходимо нотариально заверить протоколы осмотра интернет-страницы, с комментариями и никами анонимщиков. Есть проблема. В Омске это делает только один нотариус — Зимницкий. В городах поменьше, бывает, что и ни одного. Логичный вопрос — почему желание заверить текст в интернете, который видит масса людей, который не менее реален, чем напечатанный на бумаге, натыкается на консерватизм подавляющей массы юристов.

Далее, имея на руках заверенные протоколы, я написал заявление участковому. Спустя три дня он явился ко мне и честно отчитался, что все следы ведут в американскую компанию Google. В ответ я шутливо предложил ему оплатить командировку в США для выяснения обстоятельств.
Пришлось потратиться на адвокатов, которые помогли участковому грамотно составить запрос на имя администраций нужных мне интернет-ресурсов. Запрос полиции — вещь серьезная, от него просто так не отмахнешься.

Важная деталь: в зависимости от программы модерации каждый компьютер оставляет в сети до восьми индивидуальных признаков, из них три — основные, включая и динамический IP-адрес. Это закрытая информация, но при грамотном запросе полиции администратор сайта обязан ее предоставить.
Далее следует довольно формальная бюрократическая процедура. Полиция проводит официальную проверку до возбуждения уголовного дела. Если в течение определенного срока личность анонимщика установить не удается, пишут отказное и прокуратура закрывает дело. На этом обычно все и заканчивается.

В данном же случае прокуратура сработала очень добросовестно. Более десяти раз не принимала отказные полиции, отправляя дело назад.

Каково же было мое удивление, когда я узнал, что все электронные дорожки ведут к компьютерам, которыми пользовался не какой-нибудь озлобленный студент Вася Пупкин, а областной чиновник Андрей Ткачук. Впрочем, с самого начала я имел твердое убеждение довести это дело до конца, независимо от персоналий и чинов. Кстати, когда я решил призвать Ткачука к ответу, он еще находился в должности.

Что лично для меня является ценным в этом процессе — так это возможность выступить частным обвинителем в уголовном деле. Законодатель предусмотрел такое право потерпевшего. Фактически, я буду наделен полномочиями государственного обвинителя, то есть выступлю в качестве представителя защиты всего общества.
Самое сложное в клеветнической статье — доказать злой умысел в действиях Ткачука. Поэтому мне пришлось подготовиться — заказать филологическую экспертизу комментариев. Даже если их негатив более чем очевиден, без этой процедуры не обойтись.

Я отдаю себе отче в том, что мой опыт поимки первого анонимщика в Омской области с неизбежностью создаст судебный прецедент. Подобные процессы увеличатся в разы, чем, надеюсь, отобьют желание различных троллей самовыражаться в стиле надписей на заборе. Не буду давать характеристику этому явлению. О комплексах крикунов («король-то голый!», «у соседа глаз кривой!») давно и подробно все объяснил старик Фрейд.

По природе я не сутяжник, но считаю, что обращение в суд не расшатывает конституционное право, а наоборот — утверждает его. Это наша гражданская обязанность. Сколько раз русская интеллигенция из-за собственной лени профукивала эту страну? Очень важно понимать — этот прецедент нисколько не ограничивает нас в действительно важных вещах. Да, известность забора может быть, и растет от количества срамных надписей на нем, но растет ли от этого доверие к забору? Неужели своим базовым гражданским правом мы готовы признать возможность анонимно шкодить в интернете? Мы должны сами снизу регулировать систему общения в интернете, развивать его культуру, иначе наш довольно непредсказуемый законодатель в лице Госдумы сделает это сверху при появлении малейшего повода.

Правда, в этом случае будут уже совершенно иные последствия.

Вадим Дрягин

Больше интересного в жанре: Мнения