Анна Ходюн: «Я восхищаюсь супругом, потому что он очень смело мыслит»

22 сентября состоялась премьера «Безумный день, или Женитьба Фигаро» в постановке Народного артиста РФ Александра Кузина. Режиссер известен Омску по спектаклям «Сирано де Бержерак» и «На всякого мудреца довольно простоты». В «Женитьбе Фигаро» Анна Ходюн играет роль графини Розины. Из зала наблюдал Влад Пузырников, который, судя по всему, волновался за супругу. В этой постановке он не занят, но Анна великолепно справилась за всю семью.

Влад, в одном из интервью, вы говорили, что дома у вас тоже бывают репетиции.

Влад: Да, конечно. Что касается репетиционного процесса нового спектакля, особенно если мы заняты в нем вместе, тогда идем друг другу на помощь. А когда один из нас занят в спектакле, а другой нет, все равно друг с другом делимся. Например, о работе над «Фигаро» Аня мне всегда рассказывала. Если я понимаю о чем речь, то мы в любом случае помогаем друг другу. Иногда я не знаю, что сказал режиссер, как он это сказал. Но выслушать — это тоже помощь, поддержка. Бывает, что-то не получается и нужно просто высказаться.

Анна Ходюн похожа на Розину?

Анна: Я не знаю. (Смеется.) Но мы же всегда все рисуем собой. У нас нет кисти как у художника, инструмента как у музыканта, мы делаем все собой. Но…

Влад: Да, конечно, есть сходство!

Анна: Константин Райкин, например, категорически против понятия «Я в предполагаемых обстоятельствах».

Влад: Он всегда за лицедейство. Он любит голос поменять, бороду приклеить, с пластикой поработать. Чтобы человек-актер и его персонаж были абсолютно разными.

Анна: Не зря считается, что клоунство в нашей профессии — это высший пилотаж. Есть пьесы, где можно и, наверное, даже нужно, идти от себя. Но если рассуждать от лица зрителя, мне было бы интересно наблюдать за персонажами, они ведь у Бомарше такие интересные и так объемно прописаны. Конечно, Розина похожа и на меня, и на всех женщин мира. Потому что отношения между мужчиной и женщиной — это общечеловеческие вещи. Всегда будут радость, слезы, боль, измена, любовь. И всегда мы будем одинаково смеяться, плакать и радоваться.

Ваша героиня борется за любовь супруга. Встает и говорит: «Я достойна». Это же тоже ваша черта, я уверена.

Анна: Я думаю да. Я такой человек, что в меня очень легко попасть. На меня многое действует деструктивно. Я очень эмоциональный человек, даже чересчур. Другое дело, как ты с этим справляешься. Я могу сильно переживать, Влад это знает. Но я всегда люблю выбраться. Я не люблю быть на дне, барахтаться, жалеть себя. Я за то, чтобы стремиться к свету.

Женщина, которая борется, это женщина — героиня?

Анна: Хороший вопрос и вообще интересная тема про героя в театре. Знаете, я очень люблю смотреть спектакли Эренбурга. Я люблю его за то, что у него индивидуальный взгляд на театр, на драматургию, на пьесу, с которой он работает. За то, что у него оснащенные талантливые артисты, которые с ним дышат одним воздухом, говорят с ним на одном языке. Но еще я люблю его за то, что в его спектаклях всегда есть личностные проявления. Вот лучшие спектакли нашего театра всегда содержат этот компонент. Я всегда за личностные проявления, за подключение артистов к персонажу. Порой приходит артист на сцену, а я вижу, что он даже буквы не смотрел. Всегда видно, когда в процессе репетиций у человека подключается организм, когда он живет своей ролью. Вот Наталья Ивановна (Василиади. — Прим. авт.) исполняет роль Марселины. И я верю, что она сейчас ходит по улице и говорит свои монологи, она живет этим, она артистка. Всегда нужна твоя жизненная позиция и личностное подключение. Это необходимо всем хорошим режиссерам, хорошим пьесам, всем театрам и даже зрителям.

К какому-то персонажу ты подключаешься больше. Из репертуара Омской драмы какие это персонажи?

Анна: Я всегда с легкостью, радостью, удовольствием подключаюсь к спектаклям Анджея Бубеня. Он задает такой ритм на репетициях, такую атмосферу, такую среду, что ты там не поотдыхаешь. С большим удовольствием я работала над «Поздней любовью» Цхвиравы. Мы много спорили, но это было конструктивно.

Влад, а у тебя? Мне почему-то кажется, что ты сросся с Хлестаковым в спектакле «Инкогнито».

Анна: Прекрасный спектакль, это все Толя (Анатолий Ледуховский.— Прим. авт.)

Влад: Да. Но мне и «Метод Гренхольма» очень симпатичен, я люблю этот материал. В небольших ролях, кстати, тоже можно получить удовольствие. Мне очень нравится моя роль в спектакле «Лев Гурыч Синичкин». Я никому не говорил… но все время в этой роли я представлял дядю Женю (Евгений Смирнов, актер Омской драмы, скончался в 2016 году. — Прим. авт.) Как бы дядя Женя это сделал.

А нужно любить человека, которого ты играешь?

Влад: Думаю, да. Хотя бывает, кто-то выступает адвокатом, а кто-то обвинителям своего персонажа.

Анна: Есть гениальные артисты, которые не задумываются, нужно ли любить персонажа. Они просто выходят и делают. Таким был Дядя Женя, такой Валерий Иванович (Алексеев. — Прим. авт.) Если говорить о себе, я очень люблю свою Лауру в спектакле «Отец». Я с таким удовольствием сейчас ее играю. Паша (режиссер постановки Павел Зобнин. — Прим. авт.) досконально разобрал пьесу и такую точную дорожку нам проложил, что играть спектакль одно удовольствие. Я вообще люблю, когда в одном и том же спектакле мы можем позволить себе существовать по-разному. Сегодня ты относишься к своему персонажу с иронией, завтра сочувствуешь ему. Когда есть воздух и место для маневра.

Раньше мне казалось, что работа актера настолько выматывающая, и ее так много, что на какие-то другие дела просто не остается времени. Сейчас я знаю, что ошибалась. Кто-то ставит спектакли, кто-то устраивает концерты, кто-то работает с больными детьми. Почему актер отходит от своей сцены и идет куда-то дальше, несмотря на напряженный график.

Анна: Это к Владу, потому что я могу уйти только к домашнему очагу. (Смеется.)

Влад: Одна из причин занятости извне — мужчина должен обеспечивать свою семью. Тем более когда ты приходишь молодым на сцену и получаешь небольшую зарплату. Приходится заниматься чем-то еще, потому что есть финансовая необходимость. А потом, когда уверенно встаешь на ноги, ты уже занимаешься чем-то другим из профессионального интереса.

Творческие амбиции?

Влад: Да! Именно творческие амбиции. Это совершенно верная формулировка. Хочется все попробовать. Например, в прошлом году мы делали концерт «Песни на все времена». Все получилось, в этом году тоже хотим сделать.

Анна: Влад в этом плане очень смелый человек. Я им восхищаюсь, потому что он очень смело мыслит.

Влад: Эта смелость от того самого русского страха. (Смеется.)

Анна: Влад сейчас лукавит. Он планирует очень смелые шаги.

Влад: Хочется и кино освоить и попробовать то, чего я еще не делал… Внутри что-то зреет...

В этом сезоне в Лицейском театре ты выпускаешь очередной спектакль. Это какая по счету премьера на сцене лицеистов?

Влад: Вроде шестой или седьмой спектакль, я не помню. Кстати, что касается Лицейского, там работаешь не за деньги, а за интерес — чему-то научиться, что-то познавать, это помогает и в актерской работе. А, в свою очередь, режиссерская работа помогает развивать воображение и фантазию. В целом в моем арсенале уже больше 11 спектаклей. Вроде хочется и эту стезю развивать, но уже возраст не тот, чтобы в режиссеры поддаваться, этому же надо учиться. А в другую сферу было бы интересно попасть.

Анна: А Влад и на сцене очень смелый. Он не боится быть смешным и глупым.

Влад: Я не боюсь, наоборот, люблю это.

Анна: Я тоже это люблю, но не всегда в силу определенных обстоятельств ты свободен для этого прыжка. Сейчас к нам пришел молодой артист Ваня Курамов. Он очень бесстрашный. И видно, насколько он осознанно существует в профессии.

Влад: Это вызывает уважение. К тому же у него яркая внешность, он театральный человек. Про него можно сказать — это артист.

Анна: Это как раз тот момент, когда кроме природы есть еще отношение к профессии, работе, театру. Это хорошо.

Анна, вы же не всегда только к очагу уходите. Я часто вижу вашу фамилию и фамилию Влада на мероприятиях ресторации «Маниллов».

Анна: Это интересная история, которая свела нас с этим местом и чудесными людьми. ManillaClub — уникальнейшее место. Я будто прихожу домой. Не потому что там виски и сигареты (Смеется.), а потому что уникальная атмосфера. Я не знаю, что учредители для этого сделали, но я уверена, результат всегда зависит от людей, которые задумали дело.

Влад: Мне кажется это единственный формат в нашем городе.

Анна: И самый вкусный. Здесь все сложилось: атмосфера, эстетическая составляющая, кухня. Это не то место, где главенствует пафос, где вилка и ложка должны лежать правильно. Здесь царит ощущение приподнятой торжественности, которой в нашей жизни так мало. Мы спешим, бежим, спрашиваем на ходу «чо как дела?» Не знаю, сопоставимо ли это сравнение, но «Маниллов Gourmet» — это как сумка или жакет от Chanel.

Потому что в жакете от Chanel ты не будешь говорить «чо как?»

Анна: Да!

Влад: И контингент здесь соответствующий. Приятно посмотреть на эти лица, с которыми потом можно с удовольствием пообщаться.

Анна: Мы познакомились со столькими людьми!

То есть с вашим участием получаются не столько выступления, сколько диалоги?

Влад: Да, все всегда перерастает в диалог. Мы приходим, читаем, делаем свою работу, А потом начинается общение. Очень приятное времяпровождение. И еще такой момент. Конечно, я читающий человек, но часто на чтение катастрофически не хватает времени. Благодаря ресторации «Маниллов» я знаю, что в конце месяца читка, и я начинаю взахлеб перебирать горы литературы. Этакий повод, чтобы я что-то новое прочитал. В этом есть свой плюс.

Анна: Причем ты ведь читаешь не только саму литературу, а еще и про автора, чтобы быть готовым к тому, что люди что-то спросят. И это тоже плюс.

Влад: Со всех сторон одни плюсы.

Вернемся к Бомарше. В каком настроении должен выйти зритель со спектакля «Безумный день, или Женитьба Фигаро»?

Анна: Хочется, чтобы наша история в них очень по-живому отозвалась.

Влад: Чтобы они захотели еще раз прийти. Заряженными.

Анна: Хотелось бы, чтобы зритель узнал в нас себя… и посмеялся над собой.

Говорят, что при работе с этой постановкой режиссер позволял импровизировать.

Анна: Да! И это очень здорово, когда артисту позволяют импровизировать.

Влад: Конечно, это здорово. Но всегда должны быть какие-то рамки. И не каждый способен это делать.

Анна: Безусловно. Я помню, когда мы репетировали «Венецианских близнецов», а мы только пришли в театр, режиссер Паоло Эмилио Ланди сказал: «Я разрешаю импровизировать только Алексееву и Ицкову. Если вы меня спросите: «почему», я отвечу «потому что». (Смеется.) Влад правильно сказал, что границы у импровизации обязательно должны быть. И с Александром Сергеевичем в этом отношении не было страшно. Он не допустит, чтобы импровизация уводила внимание зрителей в ненужную сторону, и чтобы это не было дурновкусием.

Кажется, что с импровизаций становится все вкуснее?

Анна: Конечно! Это же игровая стихия.

Чаще всего при упоминании Фигаро на ум приходит Андрей Миронов. У вас есть свой Фигаро?

Анна: Я бы с удовольствием посмотрела спектакль с Мироновым Евгением. Потому что для меня он величайший артист, богом поцелованный человек. С одной стороны — талант, с другой стороны — виртуоз.

Влад: Абсолютный виртуоз. А что касается Андрея Миронова, я не видел целиком спектакль, только большие куски. И с того спектакля всегда показывают сцену, где звучит монолог о политике. Написан текст когда? Более 200 лет назад. А ведь ничего не поменялось. Меняется антураж, меняются технологии…

А политика и взаимоотношений между мужчиной и женщиной не меняются.

Анна: Это из области вечного.

Влад: Свои коррективы вносит прогресс, а человеческая психология не меняется.

Ирина Романова

Самое актуальное в рубрике: Культура

Больше интересного в жанре: Статьи