«Так вот чей джипарь во дворе...»

Генке Сурикову было почти двадцать лет, он работал грузчиком на продовольственной базе и понятия не имел о своём знаменитом однофамильце-художнике. Имела ли понятие о великом живописце его начальница - неизвестно, но эта бой-баба с утра наорала на Генку, а когда он малость огрызнулся, вообще рассвирепела. Короче, обнаглела. Мало того, зло думал Суриков, что ворочаешь эти коробки и мешки с продуктами, так ещё обязательно поставь каждую и каждый на специально отведённое место. А он сегодня совершенно случайно что-то перепутал, и эта сущая мымра, как ненормальная, развизжалась: «Здесь тебе не сельпо! Порядок должен быть идеальный! Если тебе не нравится, можешь быть свободен хоть прямо сейчас! Найду другого, понял? За ворота выйду, свистну - толпа набежит!». По морде бы её красной свистнуть... Но нет, Генка заткнулся, никуда не ушёл, правда, настроение сильно испортилось. Вдруг возьмёт и точно выгонит?

В таком вот раздрае он вернулся вечером домой. Родители ждали его к ужину, в квартире вкусно пахло. Генка мрачно кивнул им, заметив, как мать сразу встревожилась. Чтобы сразу оборвать вопросы, сказал: «Устал немного...» - и закрылся в ванной. Потом, неловко громыхнув облупленной табуреткой, сел за стол, взял вилку. Через полтора часа у него встреча с Машкой у киноцентра, однако и это не особо-то поднимало дух. Напротив, ещё сильнее расстраивало. Машка - светленькая, тоненькая хохотушка - Генке очень нравилась. Они познакомились недавно прямо на улице, и девчонка вроде не отказывалась с ним гулять, но Суриков понимал, что это до поры. За каким, мягко говоря, лешим ей сдался нищий жених? Пока что ему удавалось изображать перед хорошенькой глупышкой таинственного героя, не имеющего по ряду важных обстоятельств права даже намекнуть, где он получает зарплату. Да вот временно оказался без машины: разбил свою опять-таки в секретной ситуации... Машка, забавно оттопырив нижнюю губку, недоверчиво поглядывала на Генкин «прикид» - не ахти какой фирмовый, а Суриков, хотя всё внутри у него кипело, снисходительно улыбался: «Нельзя мне ничем выделяться, понимаешь?». Машка вроде бы уважительно кивала: нельзя - так нельзя. А что у неё в голове - попробуй узнай. Возьмёт и помашет ручкой, догадавшись, что за всей этой красивой дымовой завесой ровным счётом ничего не скрывается. И ведь вся проблема в проклятых деньгах. В мечтах Генка видел, как он лёгкой походочкой приближается к банкомату, достаёт блестящую карту и снимает со счёта сколько хочет. А счёт остаётся по-прежнему огромным...

- А ты его хоть раз видел? - пробился сквозь Генкины горькие размышления голос матери, которая оживлённо разговаривала с отцом. - Уже месяца два живёт в нашем подъезде. Баба Соня - прямо старуха-сыщик, а и та о нём ничего толком разведать не могла.

- Вам, бабам, до всех дело есть, - досадливо поморщился отец. - На что он ей сдался?

- Ну, как... Ведь дверь в дверь живут, а прежние жильцы съехали молчком. Мало ли. В общем, Софьюшку так и распирало от любопытства. Подкараулила она его и спрашивает: что это вы, мол, молодой-красивый, бирюком прячетесь, ни с кем не знакомитесь, а соседи же. И где ваша жёнушка? Почему всё один да один?

- И он бабулю послал подальше?

- Что ты! Вежливый такой оказался. А кому тут, говорит, я интересен. Денис меня зовут, с женой развёлся, квартиру ей оставил, себе пока эту вот времянку купил, но гараж далековато - неудобно. А что не видно меня, так я ж предприниматель, работы много. Ну, ты Сонин язык знаешь. И тут не удержалась, язва. Чем, бизнесмен, торгуете? Гнилыми яблоками или червивой рыбой? А он даже не обиделся, засмеялся. Компьютеры продаёт, а они с червями не бывают. Ладный такой паренёк, умный, серьёзный. Это мне Софья всё растрещала.

«Значит, его джипарь во дворе иногда стоит», - сообразил Генка и вдруг выпалил, сам того не желая:

- А я для вас неладный, неумный и несерьёзный, так?

- Что ты, Геночка, - испугалась мать. - Уж как у кого жизнь сложилась.

- Да, неладный! - заупрямился Генка. - Меня вообще с работы вытурили, ясно?

- Не дёргайся, - жёстко осадил отец. - Я тебе сколько твердил: учись хорошо! А ты балду гонял.

Генка отодвинул тарелку, хлебнул чаю, ушёл к себе, включил по телику любимый детективный сериал (он только его и смотрел) и бухнулся на тахту. Усмехнулся: «От такого парня Машка бы обалдела. Всё-то у него есть. Познакомить, что ли?». Он представил себе битком набитую барахлом квартиру «умного Дениса», а в углу массивный сейф, полный пачек новеньких купюр...

Суриков вскочил и позвонил Машке: «Не смогу сегодня. Срочное дело. Завтра увидимся». И тут же набрал номер Славки Вербина: «Не занят? Рви ко мне быстро!». Славка тоже мотался по жизни, зато у него была старая «жига» - подарок деда. Правда, Вербин, хоть и ездил, но ненавидел эту машину, особенно когда её обгоняли иномарки. С «жиги» Генка и начал, едва друг подрулил к его дому:

- Не надоела колымага? - и презрительно пнул по колесу.

- Ты можешь предложить что-то другое?

- Вот именно - могу. Если не струсишь...

Потом они, сев в салон, вполголоса, перебивая друг друга, обсуждали детали «операции».

- А Машка согласится?

- Уломаю, - не сомневался Генка. - Но где взять мощное снотворное?

- Не проблема, - махал руками возбуждённый Славка. - У моей бабки - целая коллекция.

- Спешить не будем. Надо всё предусмотреть. Жди команду.

С Машкой он встретился в кафе, решив ради такого случая грохнуть последние деньги. Без особых предисловий он коротко объяснил ей свой план, сделав упор на ослепительные перспективы.

- Но он же будет знать меня в лицо, - Машка с сомнением покачала головой.

- Ой, господи, где он тебя найдёт? А мы уедем за границу. Куда ты хочешь?

- В Париж.

За несколько вечеров, наблюдая из окна, Генка установил, что умник - так они его называли - возвращается домой чуть позже десяти часов.

Можно было приступать. «Жига», в которой сидели Суриков и Вербин, стояла за углом дома, чтобы не маячить. Машка столкнулась с «объектом» на дорожке к подъезду, артистично споткнулась, охнула и опустилась на колени. Он помог ей подняться, но стоять Машка вроде как не могла и даже выжала пару слезинок. Умник обеспокоенно предложил подняться к нему и, возможно, вызвать врача. Она, постанывая, оперлась на его руку и захромала рядом.

- Денис, - представился он, усадив её в комнате в кресло.

- Маша, - Машка совсем забыла, что надо назваться любым вымышленным именем. Этот парень ей очень нравился.

- Давай посмотрим ногу. Аптечку принести?

- Уже лучше. Наверно, просто ушибла.

- Чаю согреть?

- Чаю? Не стоит, - она всё же решила не отступать от плана, - у меня есть бутылка вина. Я шла к подруге. Выпьем?

Машка открыла сумку, но Денис как-то виновато улыбнулся:

- Я совсем не пью. Ни грамма.

- Совсем-совсем? - она удивилась и втайне обрадовалась, что не надо будет ухитряться и подливать ему в бокал какую-то дрянь из флакончика. - Мне пора домой. К подружке что-то расхотелось.

- Я провожу до остановки. Вдруг нога ещё не окрепла.

Как Машка ни отговаривала Дениса, удержать не удалось.

Генка и Славка стояли у подъезда, нетерпеливо ожидали, когда она позовёт их в квартиру уснувшего умника. И оторопели, увидев, что Машка выпорхнула не одна, а с ним. Вербин разочарованно пробурчал:

- Ну, блин, всё зря, что ли...

А Генка решительно шагнул к умнику и тихо сказал:

- Пойдём-ка и поговорим за уголком.

Он моментально придумал второй вариант: вырубить, заволочь в машину, увезти в лес и бросить там, вытащив из кармана куртки ключ и желательно толстенький бумажник. А ночью тихонечко войти в квартиру.

Денис, не понимая, что от него надо этим с виду обычным парням, двинулся следом.

- Не ходи! - вскрикнула Машка. - Это... бандиты!

- Молчать! - Генка понял, что девчонка оказалась дрянью и изменщицей.

«За уголком» дело тоже как-то не сладилось с самого начала. Понурый Славка ковырял носком ботинка снег: драться он не умел и не любил.

- Что встал? - рявкнул на него Генка. - Врежь ему, а я добавлю. Чтоб не поднялся.

Ему не нравилось, что умник даже не испугался.

- Так вы бить меня хотите? За что? И, главное, зачем? И при чём здесь эта симпатичная девушка?

- Много знать хочешь, - Генка всё-таки замахнулся, но умник поймал его руку.

- Вот что, ребята, - сказал твёрдо, - я обязан вас предупредить. В свободное время занимаюсь греко-римской борьбой.

Генка крутнулся на каблуках и пошёл прочь. Славка пожал плечами и уехал домой, ругая себя, что связался с дураками, а значит, сам дурак. Но Суриков не выдержал и оглянулся: к остановке автобуса неторопливо удалялись, теряясь в сумраке, две фигуры. И одна из них была ему хорошо знакома...

Самое актуальное в рубрике: Так и живём

Больше интересного в жанре: Спецпроекты