«В Омске меня хоронили дважды: сперва с музыкой, а через 14 лет без нее» — Леонид Полежаев

27 апреля исполнится 80 лет Борису Ротбергу, который возглавлял омский музыкальный театр на протяжении 27 лет и оставил этот пост уже в преклонном возрасте.

Накануне юбилея на сайте фонда «Духовное наследие» появился текст, в котором Леонид Полежаев поздравил Ротберга и рассказал несколько любопытных историй о становлении омской театральной культуры.

По словам Полежаева, его самые первые впечатления об омских театрах были не самыми радужными: «...Будучи студентом, один, может, два раза посещал Омский государственный театр драмы, тогда еще не академический. О других сценах мне было мало что известно. Разве что сокрушения по поводу убогости помещения театра «Арлекин», о котором много и заботливо писала «Омская правда». Вот, пожалуй, все, что я увез в юности из театрального Омска».

Вернувшись в Омск в конце 80-х годов, Леонид Полежаев изучил репертуары местных театров. «Было как-то стыдно: прошло 22 года, а «Омская правда» все писала о плохих бытовых условиях «Арлекина», — с иронией отметил он. В этот период Полежаев познакомился с Борисом Ротбергом.

«Мне понравилось общение с этим человеком, он был открытым, с характерным еврейским шармом, —вспомнил экс-губернатор. — Потом наступили трудные годы — распад страны. Репертуарные театры, находящиеся на бюджетном финансировании, оказались в трудном положении. Но не в Омске. Я понимал, что такое театр для обескураженного народа, перешедшего в другую реальность...Театр — он стал и церковью, и парткомом, и библиотекой — только здесь можно услышать слово, очищенное от идеологической накипи и нагара бытовых проблем. Я считал, что нравственная власть должна иметь свои дискуссионные площадки, и не только на улице. Театр стал одной из них. Сюда, как мне представлялось и представляется до сих пор, можно смело отдавать последний рубль, который есть в казне».

Фото: www.glavomsk.ru

Рассказывая о музтеатре, Полежаев с гордостью поведал одну историю: «А кто помнит, что на торжественном заседании по случаю 50-летия Великой Победы после приветственной речи прозвучал не гимн Глинки, а гимн Советского Союза? Это было 8 мая 1995 года. Через 5 лет В. В. Путин вернет этот гимн стране. Нужно было видеть глаза и лица ветеранов. Это был поступок. Ротберг включил эту запись и проследил, чтобы она звучала до последнего слова. Рисковали оба. Но люди хотели этой памяти, этой мелодии, ради которой стоило жить и умирать».

С удовольствием он рассказал и сюжет о том, как его впервые «похоронили»: «Отмечался 90-летний юбилей со дня рождения Дмитрия Шостаковича... Юбилей решили отмечать в старом концертном зале с Омским симфоническим оркестром и музыкой Шостаковича. Программу согласовали, но за неделю до прибытия делегации из Москвы, в составе которой была дочь Д. Шостаковича, главный дирижер Омского симфонического заявил мне, что оркестр не примет участия в юбилейном концерте, потому что люди 2 месяца не получают зарплату, и семьи его музыкантов голодают. В то время зарплату задерживали всем: учителям, врачам, чиновникам, но голодали только музыканты. Все остальные выполняли свой профессиональный долг. Я пошел в оркестр. В глаза никто не смотрит. На вопрос, помнят ли или знают, как исполнялась седьмая симфония Д. Шостаковича, отвечали: «Знаем, дак это война». Разговаривать было не о чем.

Поехал сразу в музыкальный театр обсуждать с Борисом Львовичем  возникшую проблему. Отказаться от приема нельзя — оказана большая честь омской культуре. Борис Ротберг говорит: «А мы сыграем. Седьмую симфонию? И ее тоже!». Изменили программу, перенесли место действия в музыкальный театр. Юбилей состоялся теплый, трогательный, искренний; Галине Дмитриевне, дочери Шостаковича он понравился больше, чем московский. Она даже оставила некоторые семейные сувениры. Через какое-то время Омский симфонический оркестр дал адекватный ответ, сыграв на крыльце дома правительства Омской области похоронный марш. Голодным музыкантам хватило сил принести тяжелые музыкальные инструменты. Так что в Омске меня хоронили дважды: сперва с музыкой, а через 14 лет без нее (имеется в виду ситуация 2010 года, когда в регионе активно распространялся слух о смерти Полежаева, который на тот момент находился в отпуске. — «НО»).

В заключении он пожелал Борису Ротбергу услышать в день своего 80-летия «много хороших и достойных слов» и «чтобы его коллеги нашли в своей душе, даже если там одна чернота, те светлые ноты, которые он ждет от многих».

Также, по мнению Полежаева, Омский музыкальный театр можно было бы назвать Театром Бориса Ротберга.

Самое актуальное в рубрике: Общество

Больше интересного в жанре: Новости