«Они орали друг на друга, а потом...»

И соседи в подъезде, и случайные прохожие на улице просто засматривались на них и невольно улыбались. Они - это молодая мамочка Нэля и её сын Юрик. Восхищение вызывал именно тугощёкий мальчуган, который рос таким хорошеньким, что грех не назвать его ангелом. А Нэля, на тот момент жизнерадостная и счастливая, света белого не замечала, а только одного своего ненаглядного сыночка. Волос Юрику не стригли до четырёх лет ни разу, лишь чуть подравнивали - и светлые пушистые локоны колечками спускались почти до плеч. Нэля в порыве чувств обнимала мальчика и с увлажнившимися глазами шептала: «Ты - мой маленький принц!», поскольку тогда, в годы Юрикова детства, она была ещё очень романтичной и несколько раз читала замечательную книжку Антуана де Сент-Экзюпери. Иногда Нэля вспоминала о том, что где-то тут, совсем рядом с ней, живёт Николай - её муж и, понятно, «соавтор» Юрика, но никаких особых чувств при этом не испытывала, хотя иной раз всё-таки готовила ему еду, с некоторым раздражением уступив законным требованиям. Муж обижался, пытался то мягко, то резко высказывать претензии и «качать права», тряс перед её носом ворохом грязных рубашек, однако на Нэлю эти, как она говорила, «дешёвые спектакли» не производили ровным счётом никакого впечатления. Она вроде бы и слушала, вроде бы и смотрела на него, только вот взгляд был такой туманно-рассеянный, что Николай в досаде отворачивался и уходил к друзьям. Женатики успокаивали его: мол, с бабами после родов всякое случается, потерпи, всё постепенно пройдёт. Холостяки предлагали «замахнуть стаканчик», чтобы хоть на время позабыть об этой свихнувшейся стервозе. И Николай, конечно, с горя «замахивал». И не один стаканчик, что уж скрывать. Бывало, что и вовсе не возвращался домой, чтобы Нэля вдруг обнаружила его отсутствие и возмутилась. Но она не возмущалась. Ей просто было некогда: стирка, глажка, кормление, прогулки, визиты к детскому доктору, опять стирка... Ну и поспать когда-то тоже надо. Есть такие мамочки, готовые абсолютно всё положить к брыкливым пухлым ножкам своего крохотного, но растущего не по дням, а по часам божества.

Чтобы меньше бывать дома, где он чувствовал себя одиноким и лишним, Николай стал больше работать, а в свободное время пропадал у приятеля. Зарплату он, оставив себе часть, складывал в общую семейную шкатулку, стоявшую в серванте. Нэле, кстати, неплохо помогали родители, которые жили в Норильске, так что соки малышу она выжимала из свежих фруктов и овощей, а не покупала готовые. Дедушка с бабушкой посылали Юрику и красивую одежду - у них там снабжение ширпотребом было намного лучше. Но однажды неожиданно для себя Нэля нашарила в шкатулке слишком тонкую пачечку денег, чему чрезвычайно удивилась и расстроилась, потому что вознамерилась купить Юрику самый дорогой велосипедик и начать копить на летнюю поездку к морю. В ответ на её гневные вопросы-упрёки Николай не без злорадства выпалил, что его вытурили с работы за похмельные прогулы и ей теперь придётся сильно поужаться с расходами.

Нэля, конечно, сильно рассердилась на такую безответственность мужа - ведь речь идёт о жизни сына! - и даже раскричалась, забыв, что он спит в соседней комнате. В итоге поссорились крепко, и Николай, нарочно громко протопав по коридору, вышел из дома. Он вернулся только через неделю, небритый и пропахший перегаром. Оглядел собранные для него чемодан и матерчатую сумку, молча выслушал приговор, который обжалованию не подлежал, и молча удалился. Всё к тому же дружку-пьянице. Втайне Николай надеялся, что Нэля спохватится и бросится искать его, чтобы вернуть в семью. Ничего подобного! То есть она нашла его, но для другой цели: вручить повестку о явке в суд на бракоразводный процесс. Судья взглянула на опухшую «со вчерашнего» физиономию Николая и понимающе покачала головой: не получился из вас муж и отец... Алименты Николай приносил сам. Не каждый месяц, а когда случались «лишние» деньги. Но бывшая жена никуда на него не жаловалась. Она не бедствовала: мама с папой стали помогать ей ещё больше...

А Юрик рос себе и рос, не зная отца. То есть в лицо-то, понятно, узнавал, когда тот, выпив для куражу, вваливался в квартиру, но разговаривать с ним наотрез отказывался. Нэля иронически улыбалась: а что ты хотел, алкаш? И с безграничной нежностью поглаживала сына по плечу, хотя он уже мало походил на маленького принца. Волосы потемнели и распрямились, а глаза не впечатляли размерами и доверчиво-наивным выражением. Юрик неумолимо превращался в плотного коренастого паренька с жестковатыми чертами лица, напоминающими норильского дедушку. Может, Нэля и огорчалась, но виду не подавала. Да и, в конце концов, мальчик должен походить на мальчика.

Учился он абы как, но в двоечниках не числился - и то ладно. Заставлять Юрика часами корпеть над домашними заданиями Нэля считала недопустимым насилием над ребёнком. Сама она, когда-то окончившая институт, сидела в заводском отделе скромным бухгалтером. Будущее сына рисовалось ей пока непонятным, но не таким серым, как у неё. Школа, с грехом пополам, оказалась позади, от армии удалось отмазаться: тут Нэля проявила чудеса смекалки и изворотливости, не последнюю роль сыграли и деньги. Юрик срочно поступил в профтехучилище при заводе, где работала мать, и она, с трудом растолкав его утром, чуть не за руку тащила на занятия по слесарному делу. Он мученически кривил рот, но всё же подчинялся: куда деваться?

И вдруг - ему и девятнадцати-то не исполнилось - привёл в дом Свету, красивую, но абсолютно безголовую, по мнению Нэли, деваху. Как выяснилось, Юрику и Свете хватило недели, чтобы понять, что они созданы исключительно друг для друга. Нэля про себя ахнула, а вслух ничего не сказала: перечить сыну было не в её правилах. Молодой - пусть порезвится.

Шум подняла мать Светы Надежда Васильевна: она в супругах своей дочки видела преуспевающего солидного человека, а не какого-то сопляка-пэтэушника. Однако Света гневно топнула ногой, закатила истерику, и Надежда Васильевна, сама зарыдав, всё же сдалась и после регистрации брака и скромного банкетика «по-семейному» в кафе даже приютила зятя в своей трёхкомнатной квартире. Через месяц она в ужасе примчалась к Нэле посоветоваться: дети что-то не поделили, буйно подрались и ходят каждый с фингалом под глазом, а «твой ещё и с расцарапанной щекой». Когда обе мамочки приехали в смешанных чувствах на место чрезвычайного происшествия, Юрик со Светой валялись в обнимку на диване и потешались друг над другом.

Это было давно. Сегодня Нэля уже на пенсии, но отчаянно молодится и досадует, что не хватает денег на косметику. А хватает с натяжкой только на еду и оплату коммуналки. Нэля и домой к себе стесняется пригласить кого-нибудь, стыдясь старых, местами отставших обоев, облупившейся краски, проржавевшей ванны. Другое дело, когда к ней изредка заглядывает «по старой дружбе» Николай - такой же потёртый и неопрятный. Из жалости Нэля открывает ему дверь. После развода Николай дважды женился, и всякий раз неудачно. Теперь ему позарез нужно брюзжать на жизнь в чьи-то уши, терпеливо выслушивающие одно и то же.

А Юрик превратился в крепкого мускулистого мужика с обветренным лицом. Он окончил курсы электросварщиков и стал мастером высокого класса. Три-четыре месяца работает в Восточной Сибири, откуда привозит очень хорошие деньги, месяц отдыхает - и снова в дорогу.

Света и понятия не имеет, как это вскакивать утром по будильнику, запихивать ребёнка в садик или в школу и мчаться на службу. Она ведёт жизнь ленивой кошки, а их с Юриком дочку Кристину водит на уроки и в танцевальную студию баба Надя. Света долго не хотела рожать «обузу», и Юрик не настаивал. Уговорила кое-как Надежда Васильевна, клятвенно пообещав взять на себя все заботы о ребёнке. Но зятю, хоть он и обеспечивает всю семью, так и не простила его «пролетарство», даже в дурную минуту выписала из квартиры. И Нэля зарегистрировала его по прежнему адресу. Матери Юрик не даёт ни копейки, поскольку Света считает, что пенсии старикам вполне хватит, если наконец умерить желания.

Иногда они приходят в гости к Нэле, когда Юрик в отпуске, приносят вино и опустошают холодильник. Выпив бокал и осмелев, Нэля робко намекает на ремонт квартиры и помощь в оплате коммуналки, да и неплохо было бы подкинуть матери деньжат на «конфеты-пряники». Захмелевшая Света немедленно всё понимает и, улыбаясь, шутливо грозит пальцем свекрови: мол, за что же Юрику платить, если он тут не живёт и ничем не пользуется. Ну и что, что прописан? А вы, бабушка, если денег мало, на работу устройтесь куда-нибудь, все пенсионеры так делают. Как это, никуда брать не хотят? Значит, надо понастойчивее быть, не торчать дома у телевизора, а прямо с утра по конторам помотаться. Технички везде нужны. Подкопите - и квартиру в порядок приведёте. В чём проблема-то? Юрик неопределённо подёргивает плечом и тоже улыбается. Нэля обводит взглядом обшарпанные стены и вздыхает...

Самое актуальное в рубрике: Так и живём

Больше интересного в жанре: Так и живём