Дарья Летуновская: «Черлидинг — это лучшее, что было в моей жизни»

Дарья встречает меня у входа в Сибирский университет физической культуры и спорта. Девушка занимает там должность руководителя ансамбля спортивного танца «Сардана». А началась ее танцевальная карьера в группе поддержки хоккейной команды «Авангард», где она была капитаном и одной из самых ярких участниц. Мы поговорили с Дарьей о черлидинге вчера, сегодня и завтра, дальнейшей судьбе временно мигрировавшего «Авангарда» и о любви к тренерской деятельности.

Дарья, как в вашей жизни появился черлидинг?

— Я занималась художественной гимнастикой с трех с половиной лет, и когда мне подходило пятнадцать, я решила завершить карьеру. Подруга, занимавшаяся со мной гимнастикой, чуть раньше ушла в черлидинг и предложила и мне попробовать себя там. Заранее скажу, что я шла не конкретно в группу поддержки. Группа поддержки и черлидинг — это разные вещи. Не все это отличают. Группа поддержки — это девочки, которые танцуют именно на матчах, поддерживают команду, а «чир» (сокращенно от «черлидинг») — это вид спорта. Закончив с гимнастикой, на следующий же день в Омской федерации черлидинга были соревнования, и я как раз на них попала. Пришла, и среди всех заняла второе место. Подвели только отжимания, потому что гимнастки вообще не умеют отжиматься. Меня сразу взяли в команду «Виктория», вторую команду черлидеров после «Черри».

Трудно было расставаться с гимнастикой?

— Еще месяца три я пыталась совмещать. Вроде как уже приняла решение, что я заканчиваю, но все равно без гимнастики было тяжеловато. Ходила и туда, и туда, и еще училась, но позже поняла, что надо выбрать что-то одно. Так и началась эта новая страничка.

Спустя какое время вы перешли из «Виктории» в «Черри» — группу поддержки ХК «Авангард»?

— Меня забрали туда через год.

Как попасть в «Черри»? Какие существуют критерии отбора для девушек?

— В наше время был немножко другой мотив. Сейчас девочки приходят именно ради хоккея. Мы шли в черлидинг, как в спорт, танцевать на матчах «Авангарда» для нас было второстепенно. Сейчас критерии отбора — рост 170, яркая харизматичная внешность, умение танцевать и чтобы была какая-то физическая подготовка.

Насколько серьезная нужна физическая подготовка?

— Опять же, когда мы были в команде, мы не только танцевали на матчах, а совмещали все — черлидинг как вид спорта, участвовали во всех номинациях на соревнованиях — «Чир-данс», «Чир-микс», в одиночных выступлениях. Поэтому у нас, естественно, подготовка была получше. Я бы сказала, что, наверное, взрослый черлидинг умирает, потому что сейчас больше им занимаются юниоры, дети, и у них подготовка лучше, чем у взрослых девочек. Но это мое мнение.

В черлидинге получают зарплату?

— Я не получала ничего. Наши составы вообще ни копейки не получали. Сейчас чир перешел больше на коммерческую основу. Девочки в каких-то выступлениях зарабатывают себе на новые костюмы, также тренер может поощрить команду, дать какие-то деньги за выступления на свое усмотрение.

Как выглядит жизнь черлидера? Сколько времени черлидинг занимает в его жизни?

— Да все время занимает! У нас даже в воскресенье, единственный выходной день от учебы, все равно были тренировки. Но я не могу сказать, что от этого страдала, наоборот, если два дня посижу дома, заболею, уже не могу без этого. Утром — учеба, потом сразу же на тренировку, вечером выступление. Если матч «Авангарда» выпадал на воскресенье, утром мы тренировались, и с тренировки сразу ехали на игру. Но на тот момент мне не казалось это сложным, мне нравилось, чем я занималась.

С таким графиком, как в «Черри», наверное, никакой личной жизни, только спорт?

— Да, с этим действительно было тяжеловато. Но все равно старались как-никак общаться, хотя, честно, времени на это особо не было.

А на учебу черлидинг не влиял, или тоже приходилось чем-то жертвовать?

— Начну с того, что я закончила СибГУФК, кафедру режиссуры массовых праздников и представлений. Это творческая кафедра, можно сказать, как раз по моей профессии — постановка масс на поле, как это делают, например, на открытии или закрытии олимпийских игр. Конечно, были такие серьезные предметы, как физиология, анатомия, но преподаватели, которые знали, что я танцевала на матчах, наоборот, всегда относились к этому с пониманием. Спрашивали у меня, могу ли я взять автограф кого-то из «Авангарда». В основном все все понимали, и если мне надо было уехать, спокойно отпускали.

Когда вы поступали в ВУЗ, вы были еще в группе поддержки? Черлидинг повлиял на выбор специальности?

— Да, была еще в команде. Конечно, черлидинг повлиял. Я могла еще пойти на экономический факультет или ин. яз., но если изучать иностранные языки, то со спортивной карьерой придется закончить, потому что там такой легкой учебы, как была у нас, нет. У нас были девочки в чире, которые пошли на ин. яз., в медицинский, и они заканчивали с черлидингом.

А когда вы поступали, вы видели себя в будущем тренером?

— Когда я еще была в «Черри», у меня тоже брали интервью и спросили: «Кем я себя вижу через 10 лет?». И я ответила, что вижу себя руководителем ансамбля спортивного танца, но случилось это гораздо раньше.

Как и когда вы стали капитаном команды?

— Примерно после года пребывания в «Черри». Так случилось, что нашего предыдущего капитала сняли с должности. Было тайное голосование, и как-то абсолютно неожиданно выбрали меня. У меня даже мыслей не было, что что-то кардинально на этой тренировке может поменяться. Команда выбрала меня, так и стала.

Что делает капитан группы поддержки, чем он отличается от остальных, какие у него обязанности?

— Капитан получает от нашего президента за все косяки (Смеется.). Это ответственность за команду, за девочек. Проводила тренировки, готовила к соревнованиям.

Какие у вас были отношения с тренером и президентом Федерации черлидинга Светланой Васильевной Твердовской?

— Да самые лучшие! Светлана Васильевна — как мама вторая. Она столько для нас сделала! Мы и сейчас продолжаем общение до сих пор.

А какой у нее подход как у тренера?

— Кнута и пряника. Если она ругала, то за костюмы или еще что-то такое. Но в основном все равно была как мама.

Когда вы стали капитаном «Черри», у девочек из команды не изменилось к вам отношение?

— Мы, конечно, все равно были в первую очередь подруги, но тем не менее субординация была. Бывало такое, что я сильно ругалась за какие-то огрехи, всякие ситуации бывали, но это абсолютно никак не сказывалось на нашей дружбе. Если Светлана Васильевна — наша мама, то мы — семья.

То есть в команде была дружеская атмосфера? Не было соперничества, дедовщины?

— Абсолютно! Никакого соперничества, никогда. Это командный вид спорта, какое может быть соперничество? При моем составе, когда я была капитаном, ничего такого не было. Конечно, мы могли поругаться, но это нормально для женского коллектива. Хочу сказать, что именно наша команда была очень дружная. Немного обособленная от других команд, потому что мы занимались своим делом, а каждая другая команда занималась своим.

Мне кажется, вспоминая те годы, это был золотой состав «Черри» — хоккейные болельщики знали вас в лицо, на телевидении снимали много роликов с вашим участием. Даже, наверное, автографы брали. Как вы думаете, почему именно тогда «Черри» были такими крутыми?

— Автограф один раз брали у меня. Я не знаю, это не мне решать. Если вы так говорите, это, конечно, приятно. Не знаю, почему, у меня нет ответа.

Были ли чересчур активные поклонники?

— Были, да. Был мальчик, который пытался ухаживать за мной, и он спросил моих девчонок, что я люблю больше всего. Они пошутили и ответили, что шоколадки «Кит Кат». Сначала он мне передал, помню, коробку сникерсов, потом подарил коробку «Кит Катов», затем передавал мне цветы, украшения…

Но ответной реакции не последовало?

— Нет, но мне, конечно, было приятно, вроде мальчик хороший.

Наверное, когда ты в группе поддержки какой-либо команды, ты становишься ее болельщиком. Какое у вас было отношение к «Авангарду» и хоккею вообще?

— Изначально, когда я пришла и была еще в «Виктории», мы поддерживали баскетбольные команды. И когда нас ставили на хоккей, мы чуть ли не плакали. Мы не хотели танцевать на хоккее, нам нравилась атмосфера на баскетболе. Ну а потом, когда меня забрали в «Черри», потихонечку начала разбираться в игре, в правилах, появились друзья. В общем, хоккей тоже занял большую часть нашей жизни в «Черри». Еще интерес появлялся, потому что приезжали с «КХЛ-ТВ» снимать про нас передачи. Естественно, это подталкивает полюбить хоккей, его атмосферу.

Хоккеисты общаются с группой поддержки? Были ли у вас друзья из «Авангарда»? Поддерживаете ли вы сейчас дружеские отношения?

— Вообще было принято так, что вроде как нам нельзя было общаться, но, естественно, какие-то отношения мы поддерживали. Были хоккеисты, с которыми мы ездили вместе на сборы. Это были ребята из «молодежки». У нас было с ними общение еще с наших детских времен и продолжается до сих пор. Многие из этих ребят сейчас играют в «Авангарде» или в каких-то других командах. Ну и так, были знакомства, конечно.

Как вы приняли решение уйти из команды? Сложно ли вам далось это решение?

— Сложно далось. Поменялась ситуация, атмосфера, не хочу вдаваться в подробности. Мы всей командой приняли решение уйти. Мы съездили на универсиаду в Казань в 2013 году, и я считаю, что если заканчивать, то именно так. Это была самая яркая точка. Побывать на универсиаде, потанцевать на матчах, эта атмосфера… Это лучшее, как можно было закончить. Было тяжело уходить, но, что меня радует, что ушли мы именно командой. Как команда была, команда и ушла. А потом началась новая эра девочек.

Но все равно мы всегда где-то близко к чиру. И Светлана Васильевна как была для нас мамой, так и осталась. Мы ее очень любим и уважаем, ходим на все концерты, сольники. Хочу сказать, что еще помимо черлидинга и группы поддержки, мы были старшим составом ансамбля образцового танца «Смальта». То есть помимо всего мы выступали на конкурсных фестивалях, каждый год у нас были отчетные концерты, которые и сейчас ежегодно проходят. В этом году был юбилей ансамбля. Светлана Васильевна уже уехала в Москву продвигать там черлидинг, оставила омскую федерацию, но все равно контролирует, потому что это ее детище, она столько лет этому отдала. И в этом году мы все собрались, сходили на юбилейный концерт, где-то всплакнули. Были танцы, которые мы танцевали, сейчас их детки маленькие танцуют. Сидели и просто плакали с девочками на некоторых танцах.

Как вы относитесь к тому, что сейчас происходит с «Авангардом», что теперь матчи проходят в Балашихе?

— Все случилось чисто в лучших традициях России. Но это не удивительно, когда-то должно было это произойти, потому что было видно изнутри давным-давно уже, что с «Ареной» происходят такие дела. Мы не понимали, насколько серьезна ситуация, может, просто гипсокартон разошелся, краска треснула, мы же не инженеры, мы этого не понимаем. Никто не знал, насколько это серьезно. Но, слава богу, что все обошлось без жертв. Ждем скорейшего восстановления «Арены», как и все болельщики.

Омск — хоккейный город, ни за кого так не болеют, как за «Авангард». Чего стоит только финал Кубка Гагарина в 2012 году, когда «Авангард» играл с «Динамо», Москва. Когда люди просто ночевали у «Арены», не один-два человека, а очередь стояла чуть ли не до остановки. Вот это тоже было одно из самых ярких событий. Это дорогого стоит, что мы там побывали, видели это своими глазами. Конечно, обидно, что наши не выиграли, но все равно.

Чем вы сейчас занимаетесь, из чего сегодня состоит ваша жизнь?

— Я осталась работать в СибГУФКе после обучения. Так получается, что когда у меня случаются какие-то кардинальные перемены в жизни, это происходит в один-два дня. Когда я закончила с гимнастикой, на следующий день пошла в черлидинг. Закончила с черлидингом, мне на следующий же день предложили создать ансамбль на базе нашего университета. Сказали, набирай девочек, нам не помешает ансамбль. В прошлом году у нас был первый юбилейный концерт — нам было пять лет. Мой ансамбль спортивного танца называется «Сардана». Мы выступаем на очень многих спортивных матчах. Сейчас заключили словесный договор со школой Александра Шлеменко, поддерживаем их на мероприятиях. Также участвуем во всяческих концертах, соревнованиях от СибГУФКа. В общем, творческая жизнь как была, так и продолжилась, творческо-танцевальная.

Семья не страдает от такой занятости?

— Да нет. Прежние годы нашей семьи проходили так, что муж уезжал играть на сезон (муж Дарьи — хоккеист Сергей Летуновский), но я за ним не ездила, потому что у меня творческая профессия. Это не как сотрудник банка: в какой город он бы ни приехал, он найдет себе место менеджера или кассира в банке. В творческой работе нужно потихоньку нарабатывать знакомства и так далее. И я держусь за эту работу, потому что я понимаю, что это мое. Когда муж уезжал на сезон, я, конечно, периодически приезжала к нему. Сейчас муж принял решение заканчивать карьеру. Он переходит на тренерскую должность. Планирует работать уже в штабе ДЮСШ «Авангард», тренировать вратарей.

Вы не хотели бы вернуться в «Черри» уже в качестве тренера?

— Чем черт не шутит? Возможно. Но сейчас о чем говорить? «Авангард» уехал, и девочек, естественно, с собой туда не взяли, потому что в Балашихе своя местная группа поддержки. А наши поддерживают команду на фан-зонах, и мне, честно, девочек из «Черри» жалко, потому что матч начинается в пол-одиннадцатого вечера, и они работают ночью, танцуют в барах. Скажем так, это не лучшая перспектива для них. Как это будет к 2023 году, никто не знает.

Вы часто вспоминаете годы в «Черри»? Скучаете по тому времени?

— Конечно! Это лучшее, наверное, что было в моей жизни. И вообще вся эта жизнь, танцы дали мне сейчас то, что я имею — свой ансамбль, постановки. Я всегда хотела быть именно тренером. Когда на гимнастике у нас были тренировки по шесть часов, мы, допустим, бегали кросс, бегаем-бегаем, а тренеры стоят, ждут нас. Я тогда думала: «Как классно!», всегда прямо мечтала быть тренером. Так примерно и вышло, потому что руководитель и тренер — это в принципе одно и то же. Тем более у меня ансамбль со спортивным уклоном.

Что вам дала группа поддержки «Черри» и черлидинг в целом? Чему вы благодарны?

— Всему благодарна! Это самый яркий период в моей жизни! Когда живешь этим каждый день, не всегда замечаешь, насколько ярка твоя жизнь, а уже когда вспоминаешь, этого не хватает. Сколько мероприятий интересных было! Сколько было знакомств, друзей, с которыми я до сих пор поддерживаю отношения. Всегда, когда я гуляю с подругой, она мне говорит: «Невозможно с тобой гулять, потому что каждые пять минут мы останавливаемся и с кем-то здороваемся!». И мне приятно, что когда прихожу на матч «Авангарда», все тебя рады видеть.

У вас никогда не кружилась голова от успеха, ведь популярность «Черри», хоть и локальная, но все же была?

— Я не скажу, что у нас был какой-то головокружительный успех, популярность. Это, наверное, решать людям. Но я, по крайней мере, никогда не вела себя высокомерно. Что касается отношения к болельщикам, есть девчонка-болельщица «Авангарда», с которой мы познакомились и до сих пор в теплых отношениях. То есть не было такого, что если мы танцуем в группе поддержки, значит мы какие-то звезды. Если кто-то подходил познакомиться или сфотографироваться — да ради бога! Но, опять же, это не мне решать. Как люди воспринимают меня. Иногда в силу моего жесткого характера люди думают, что я один человек, а потом, пообщавшись со мной, не раз мне говорили: «Мы думали, что ты стерва, а ты совершенно другой человек».

А в чем проявляется жесткий характер?

— Жесткость, наверное, больше в работе проявляется. Это мне дала гимнастика — дисциплину. Если я видела на тренировках, что девочки расслабляются, или сейчас вижу в «Сардане», я могу, конечно, голос повысить. Я люблю, чтобы в коллективе был порядок. Мы, конечно, семья, но делать все должны хорошо, чтобы не было потом стыдно за какое-то выступление. Ну и вот эту звездную болезнь я стараюсь пресекать, если она появляется. Но я не могу сказать, что она есть у кого-то в моем коллективе, такого нет.

Раз у вас спрашивали, кем вы видите себя через 10 лет, когда вы были в «Черри», задам этот вопрос вам снова. Кем вы сейчас видите себя через 10 лет?

— Не знаю. Конечно, хочется, чтобы мой коллектив жил подольше. У нас есть на базе университета ансамбль «Молодость», им было недавно 45 лет. Я просто поклоняюсь его руководителю Ирине Константиновне Леванчуковой! 45 лет продержать коллектив, и это при том, что мы базируемся на базе СибГУФКа — к нам приходят девочки не так, что они пришли и могут там 10 лет находиться. У нас студенты, которые учатся 4-6 лет, и их танцевальная жизнь проходит именно в эти периоды времени. Каждый год они выпускаются, и в этом сложность, потому что ты уже привыкаешь к ним, каким-то навыкам научил их. Вот у меня в этом году очень много девочек выпускаются, но, слава богу, часть из них идут в магистратуру, и еще два года они со мной будут жить. Приходят, конечно, новые девочки, но это, опять же, надо заинтересовывать, чтобы они приходили к нам в коллективы. Дай бог, чтобы у меня тоже коллектив прожил, может, конечно, не 45 лет, но какое-то продолжительное время. Еще, конечно, хотелось бы дальше развиваться в режиссуре прегейм-шоу.

У вас никогда не было желания заняться чем-то кардинально другим?

Кардинально другим — нет. Я всегда знала — то, чем я занимаюсь, это мое. Мое на сто процентов.

КОММЕНТАРИЙ НАСТАВНИКА

* Материал опубликован в рамках второго тура проекта «Будь как Дудь». Тема тура: «Бывшие». Это полумемуарный формат интервью о людях, которые что-то круто изменили в своей жизни (или же этому способствовали обстоятельства) и сделали некие интересные выводы из этих перемен.

С оценками за первый конкурс (тема — «Омск. Город. Герой») и комментариями жюри можно ознакомиться здесь.
Все материалы проекта можно посмотреть здесь.

Самое актуальное в рубрике: Будь как Дудь

Больше интересного в жанре: Интервью