«Мы поспорили со знакомыми писателями и написали каждый свой текст к дедлайну на скорость»

- Серафима, как вам далась самоизоляция?

- У меня самоизоляция началась раньше других, потому что в феврале я заболела гриппом - очень приставучим, и у меня сильно упал иммунитет. Я долго лечилась, потом восстанавливала иммунитет и избегала общественных мест. А потом, когда готова была выйти на люди, весь мир затеял то же самое. Я человек необщительный, потому самоизоляция не была такой трудной, как для экстравертов, но две вещи оказались очень важны: иметь возможность перемещаться по городу на длинные расстояния и ещё видеть людей, желательно новых. Всё это хорошо раскачивало творческую мысль. И когда эти возможности исчезли, начала нарастать тревога, а продуктивность сильно упала. Я человек хаотичный и спонтанный, но в изоляции заставила себя жить по расписанию, потому что это хоть как-то меня успокаивало.

- Как проходила ваша творческая жизнь в это время?

- Я написала три рассказа и закончила новую пьесу, которую считаю, скорее, сценарием для комикса, и в перспективе она может им стать. На рассказы я даже объявляла челлендж - мы спорили со знакомыми писателями и писали каждый свой текст к дедлайну на скорость, проигравший должен был отдать недоделанный текст другому. Это очень подстёгивает, все всё закончили к сроку. Один рассказ купили ещё ненаписанным для сборника Bookmate, другой попал в видеопроект #встречисавтором от «ОмскЗдесь» и принёс много веселья зрителям, третий мне пока не очень нравится, и его поэтому ещё никто не видел, рассказ ждёт редактуры. Пьесу «Выпей меня» я писала три года, это долгострой. Изоляция позволила закончить. Сейчас она вошла в лонг премии Анненского. Ещё у меня состоялась премьера онлайн-спектакля в Самаре по другой пьесе. «Заречные (материалы)» - сайт-специфик о самарской мистике, написанный к Новому году, проект похож на омский «Про город», но не фантасмагория, а хоррор. Недавно пьеса «Заречные (материалы)» вошла в основную программу фестиваля «Любимовка», а это значит, что осенью мы увидим и московскую версию текста. Новая видеоверсия тоже будет доступна онлайн. В Самаре осенью будут играть расширенную версию этого текста, театр «Место действия» во главе с режиссёром Артёмом Филипповским активно готовится.

- Расскажите про пьесу подробнее. Что за московская версия текста и что за видеоверсия?

- «Заречные (материалы)» - пьеса, написанная по заказу, это грантовый проект, который сделал театр «Место действия» в Самаре. Три драматурга (два иногородних и один местный) неделю путешествовали по Самаре и окрестностям, знакомились с городом, историческим контекстом, архитектурой, искусством, мифами и байками, встречались с необычными людьми. Результатом работы стал альманах из трёх пьес, включая мою работу. Эскиз спектакля был показан онлайн в Самаре, а после пьеса была отобрана ещё и на «Любимовку», поэтому теперь, кроме самарского спектакля, будет ещё и московская читка, тоже с видеоверсией.

«Заречные (материалы)» - текст о Самаре в жанре мокьюментари, то есть там документальные материалы переплетаются с вымыслом. Он о восстании мертвецов, которые пытаются совершить революцию. Текст состоит из монологов свидетелей, каждый из которых является ненадёжным рассказчиком, и его слова можно как принимать на веру, так и отвергать. В Самаре много мифов и слухов о покойниках, а ещё там в годы Гражданской войны недолго существовало государство, противостоявшее большевикам, его создали люди из Учредительного собрания. Это была попытка построить демократическое государство с многопартийной системой, но продолжалось всё недолго.

- Насколько сложно было работать с чужим городом? Вы ведь уже изучали свой родной для спектакля «Пятого театра» «Про город», а тут задача ещё сложнее.

- Главная сложность - недостаток времени, всего неделя. Но программа для иногородних драматургов была хорошо продумана организаторами, поэтому мы успели проникнуться. Даже хватило времени на самостоятельные исследования.

Например, я ходила по улице Степана Разина поздно вечером и спрашивала жителей и прохожих, знают ли они что-то о табличке на доме, которая в стихах повествует о кончине неизвестного молодого парня. Версии были разные, от бандитских до несчастного случая. Потом это помогло придумать одного из героев.

- Многие представляют драматурга исключительно за клавиатурой или блокнотом, но ваша работа в немалой степени исследовательская?

- У всех писателей она такая, по-моему, очень трудно что-то вытащить из себя, не изучая новое. На одном жизненном опыте далеко не уедешь, его нужно пополнять. А погружаться в новую среду всегда хорошо для текста. Так и с прозой, и с поэзией, и с драматургией.

- Вы в большей степени кто - драматург или прозаик?

- Переключаюсь равномерно. Всё близко, нельзя выбрать.

- Вы часто берёте прототипы со знакомых? Одноклассники, бывшие коллеги, руководители?

- Часто беру прототипы, да, только обычно каждый герой слеплен из двух-трёх прототипов. Например, в книге «Голова-жестянка» учитель робототехники Карин имеет три прототипа, один из которых - мой товарищ Евгений Горошко, ведёт в Омске школу робототехники. В текст даже его шутки просочились. А в «Заречных (материалах)» прототип главного героя Макса - самарский художник Кирилл Флегинский, но с серьёзными отличиями от реального человека, додумками и выдумками.

- Что у вас сейчас в проекте?

- Про это пока не могу говорить, чтобы не сглазить.

Справка

Прозаик, драматург, постдраматург, лауреат премии им. В. П. Крапивина (2018), финалист литературных премий «Лицей» и «Книгуру», лауреат и финалист многих драматургических конкурсов, участник фестивалей «Любимовка», «Ремарка», «Маленькая Ремарка», «В поисках нового героя» и других. Автор пьесы «Про город» (спектакль «Пятого театра»). Книги и пьесы Орловой публиковались в издательствах «КомпасГид» , «Самокат», литературных журналах «Юность», «Октябрь» и других.

Самое актуальное в рубрике: Охота впечатлений

Больше интересного в жанре: Статьи