«Во время сна на меня кто-то смотрит...»

Всё началось с того, что она не смогла найти свои очки. В свои 72 года Татьяна Владимировна могла уже что-то подзабыть, но про очки знала точно: всякий раз, укладываясь спать, аккуратно помещала их в специальное отделение прикроватной тумбочки. И это был не каприз. Со своими минус семь с половиной она, во-первых, не расстелила бы постель, а во-вторых, не найдя их в той самой тумбочке, с трудом покинула бы спальню. Очков не было. Сидя на кровати, Татьяна Владимировна пыталась «искать» их по методу известного психиатра, который утверждал, что «ищут не руками, а мозгом». Но ни руки, ни мозг не помогли, и она, нащупав мобильный телефон, который всегда клала на ночь под подушку, позвонила сыну: 

- Вадик, сынок, без очков осталась. Не знаю, как получилось, но мистика налицо. Пятьдесят лет лежали на одном месте, а тут такой пассаж. Привези запасные мои, пожалуйста. Я и у соседки резервные оставила, но её дети на дачу увезли…

Сын подъехал, и очки нашлись быстро. Почему-то они были надеты на нос большому плюшевому мишке, сидевшему на диване в гостиной.

- Мама, - подозрительно сказал сын, передавая ей очки, - ты, может, по мне скучала? Как очки на медведе оказались?

Татьяна Владимировна испугалась. Перешла в гостиную, села на диван, внимательно осмотрелась вокруг и... испугалась ещё больше. В углу комнаты на полу она увидела кленовый лист. Абсолютно обычный, пожелтевший кленовый листик.

Татьяна Владимировна жила в доме на улице Богдана Хмельницкого постройки 1971 года. Дом был по современным понятиям старый, но она не хотела менять жильё на новое. Квартиру получал её муж, работавший в очень солидной организации, и жили в этом доме, по крайней мере, в подъезде Татьяны Владимировны, тоже очень солидные омичи. Об этом можно было судить по чёрным служебным «Волгам».

Новая квартира уже при получении была оборудована красивым паркетом и стеновыми панелями. Муж, ныне покойный, говорил, что это какой-то особый дуб, что при отделке будущих жильцов спрашивали, какие материалы должны быть использованы. Всё это «дожило» до 2019 года и сохранилось в прекрасном состоянии. Татьяна Владимировна обожала свою квартиру. Единственное, что несколько тяготило, площадь в 80 квадратов: прибирать её даже раз в неделю было не просто. Но хозяйка с маниакальной страстью каждый день подбирала соринки, вытирала пыль, а раз в месяц натирала паркет и дубовые панели специальным дорогущим импортным составом.

Поэтому кленовый листик на сверкающем паркете до глубины души поразил и даже напугал пожилую женщину.

- Вадим, - слабеющим голосом сказала она, - что это?

Вадим пожал плечами:

- Мама, это листик. Наверное, от клёна, я сильно не разбираюсь.

- Понимаешь, - продолжила Татьяна Владимировна, я вчера всё тут вылизала. Я ведь не дура, и про очки прекрасно помню, и про то, что когда спать ложилась, не было тут ничего…

- Мам, - сказал сын, - ну, в окно залетел, а скорее всего, у меня сегодня уже с куртки свалился - я ведь одетый к тебе забежал второпях. Вообще, давно говорил тебе, переезжай в мою квартиру - там хоть и 33 метра, зато евроремонт, убиваться с этой уборкой не надо. Опять же лифт - хоть на улице бывать будешь, а то со своим слабым сердцем живых людей не видишь. Живёшь, как в гробу.

- Нет, Вадим, - грустно сказала Татьяна Владимировна, - я тут буду умирать. Умру, тебе квартира достанется. Ты у меня один.

- Ну, - сказал Вадим, - как хочешь.

Следующая неделя была обычной. Телевизор, книжка, даже сподобилась на больных ногах с четвёртого этажа спуститься (и подняться назад) на улицу. Но ночь с субботы на воскресенье чуть не стала для неё последней. Татьяна Владимировна проснулась, как часто бывало, часа в два - попить водички, стакан с которой стоял на той же прикроватной тумбочке. Проснулась - и поняла, что значит выражение «волосы на голове шевелятся». По квартире в полной темноте кто-то ходил. Почти бесшумно - только порой еле скрипнет паркет, или очень тихонько этот «кто-то» откашляется.

Женщина осторожно сунула руку в отделение для очков. Их очков опять на месте не оказалось! И тут в дверном проеме спальни бесшумно появилась огромная фигура. Татьяна Владимировна истошно закричала и потеряла сознание.

Пришла в себя она только утром. Позвонила сыну и, несмотря на его сомнения в произошедшем, вызвала полицию. Очки, как ни странно, лежали на месте. Один полицейский расспрашивал её в гостиной, другой говорил с сыном в кухне. Они, несмотря на молодость, оказались ребятами дотошными. Всё осмотрели, зачем-то поскребли дверные замки, взяли какие-то соринки с пола и, спросив разрешения, отпечатки пальцев - её и сына.

- Сразу скажу, - уходя, сказал один из них, видимо, старший, - на полу следов нет, а на улице сыро. Злоумышленник или злоумышленники, вероятно, были в бахилах. По отпечаткам информация будет завтра - завтра я вам и позвоню.

Татьяна Владимировна, отказавшись от скорой, вызвала участкового врача, напилась корвалола и забилась под одеяло. На предложение сына остаться у неё на ночь ответила отказом.

И опять неделя прошла без происшествий. Следов отмычки на дверных замках и чужих отпечатков пальцев полиция не обнаружила, очки по утрам были на месте и ни листочков, ни каких-либо других инородных предметов в квартире не появлялось. Вот только Татьяне Владимировне стало казаться, что каждую ночь, во время сна, кто-то смотрит на неё в упор. Она сказала об этом сыну. Тот задумался, потом спросил:

- А что участковый врач сказал?

- Да ничего особенного, - ответила Татьяна Владимировна, - выписал под мою сердечную недостаточность дополнительные таблетки. Успокоительное новое. Рекомендовал в санаторий - сердце укрепить.

- А про невропатолога… - Вадим сделал паузу, - или психиатра ничего не говорил?

- Нет, а что, я так сильно на дуру похожа? Ты на что намекаешь? - Татьяна Владимировна заплакала, ей показалось, что сын на полном серьёзе начал считать её сумасшедшей.

- Мама, мама, - обнял её Вадим, - ну прости за психиатра, но, согласись, даже если тебе не померещилось, невропатолог не помешает. Участковый участковым, но узкий специалист лучше знает, какое успокоительное тебе подойдёт.

Весь день женщина думала над словами сына. «А что, - размышляла она, - ну и пусть невропатолог, тем более участковый врач сказал, что для направления в санаторий тоже нужна его подпись. Ладно, завтра утром вызову участкового снова, посоветуюсь». Но до следующего утра она дожила чудом. Когда ночью опять, как обычно, проснулась, ей показалось, что на стуле, с другой стороны кровати, кто-то сидит. Побоявшись отворачиваться, чтобы достать очки, она подалась к теряющемуся в кромешной тьме размытому силуэту, а тот вдруг сам начал надвигаться на неё. И уже когда попыталась соскочить с кровати, силуэт медленно замахал руками-крыльями и тоненько-тоненько замяукал.

Очнулась Татьяна Владимировна в палате в больнице скорой помощи. В руке у неё торчала игла, от которой тянулась трубочка к капельнице. Рядом с кроватью сидел Вадим.

- Ну, слава богу, - вздохнул он, поправив ей подушку. - Сутки тебя откачивали. Чудом услышали твои крики - влюблённые под твоим окном расстаться не могли. А так - врач сказала - всё, сердце остановилось, непрямой массаж реанимация делала. Опять кто-то по квартире ходил?

Татьяна Владимировна помотала головой:

- Вадим, не хочу сейчас даже вспоминать. Давай потом. Сколько меня тут продержат?

- Ну, - ответил сын, - доктор сказала, пока острую сердечную недостаточность не снимут, затем в больницу по месту жительства переведут - в терапию.

А уже поздно вечером к Татьяне Владимировне пришёл тот же полицейский, который ещё в первый визит рассказывал ей про бахилы и отпечатки пальцев.

- Вы не волнуйтесь, - сказал он после того, как женщина рассказала ему про мяукающего призрака,  - вы не сумасшедшая. Дело почти раскрыто. Демона вашего мы поймаем, как только вас выпишут домой. Только, пожалуйста, дайте мне ключи от своей квартиры буквально на денёк.

Татьяну Владимировну выписали через три недели. Дома было чисто, на плите стояла ещё горячая еда - постаралась жена Вадима.

День прошёл обычно - телевизор, книга, по мере сил стёрла пыль с мебели. Легла спать. Она уже не боялась закрывать глаза - полиция её убедила, что завтра-послезавтра «мяукающий демон» будет изловлен. Но ждать даже до завтра не пришлось.

Призрак появился в эту же ночь. Татьяна Владимировна не спала, как и наказывала ей полиция, она лежала неподвижно и сквозь полуприкрытые веки следила за огромным чёрным пятном, приближающимся к  её кровати. Вот оно наклонилось над ней и... Мяукнуть ему удалось только один раз. В спальне вспыхнул яркий свет - и на «демона» в огромной шубе из искусственного меха навалились сразу трое полицейских. А  когда они сорвали с «призрака» чёрную маску, Татьяна Владимировна узнала в нём своего сына.

- Он установил в вашей спальне камеру ночного видения, - рассказал полицейский, когда закованного в наручники Вадима вывели из квартиры, - и следил, пока вы уснёте. Он не хотел вас убивать в общепринятом смысле этого слова. Он знал о вашем слабом сердце и решил его остановить, наряжаясь призраком.

- Мы начали подозревать это, когда проверили его компьютер, - продолжил полицейский, - а когда я брал у вас ключи, нашли в вентиляции и камеру. Тут всё и встало на свои места.

- Но почему? - едва шевеля губами спросила женщина.

- Квартира, Татьяна Владимировна, - сказал полицейский, - квартира ваша. Как косвенное доказательство покушения на убийство, в том же компьютере мы обнаружили переписку Вадима с риелторами. Свою квартиру он уже выставил на продажу с отсрочкой в шесть месяцев - как раз до вступления в права наследования.

Ирэна Фокс

Самое актуальное в рубрике: Так и живём

Больше интересного в жанре: Так и живём