«Отдам ребёнка в хорошие руки»

В Омск Вика, ещё беременная, приехала вслед за мужем. Его призвали в армию и направили сюда проходить службу. И Вика, и Олег по весне выпустились из детского дома. С обещанными им квартирами дело затянулось на годы, и девушка предпочла не болтаться в предложенной чиновниками полуразрушенной общаге, а быть рядом с любимым. Кто-то ей рассказал, что военнослужащим срочной службы, у которых в городе находится жена с маленьким ребёнком, дают увольнительные с пятницы вечера аж до вечера воскресенья. Чтобы создать условия для встреч, Вика сняла комнату в пригородном посёлке, в половине частного дома, буквально в 300 метрах от воинской части. Другое жильё она бы не потянула - дорого. А в этом на второй половине жил дедушка. Чудаковатый, правда. Но день в день денег не требовал, и, думала порой Вика, не предложи она их вовсе - он бы про оплату и не вспомнил.

Работу нашла с трудом. Во-первых, уже вполне заметно выпирал её живот, а во-вторых, и это стало для неё открытием, каждый работодатель делал всё, чтобы отказать выходцу из детдома.

Наконец кое-как устроилась продавцом в продуктовый магазинчик, который ко всему прочему торговал контрафактными сигаретами и водкой. Вика была благодарна хозяину, и поэтому смирилась с тем, что зарплату ей выдавали частями и с большими задержками. Этих «кусков» ей хватало ровно на столько, чтобы покушать, купить средства гигиены, «вкусненького» мужу и отдать за то самое жильё.

Через четыре месяца Вика родила. Был конец ноября. Дедушка как-то легкомысленно относился к отоплению дома, и молодая мама поняла, что, если не возьмёт этот процесс в свои руки, они с дочкой замёрзнут: на потолке уже не таял иней, а по углам комнаты стал нарастать лёд. Но как выяснилось, топить было нечем. В сарае Вика нашла лишь полведра раскисшего угля и пару десятков берёзовых поленьев. Денег к тому времени почти совсем не осталось, и Вика побежала к хозяину магазина. Тот внимательно её выслушал и предложил условия, при которых девушка получит от него деньги.

- Ты не поверишь, - сказал он, - но именно в моём магазине такая, как ты, - человек незаменимый. Ментам не настучишь - знаю, какую школу прошла, по той же причине воровать не будешь, да и преданная ты, как я успел заметить. Давай так: я тебе плачу «декретные», а ты через шесть месяцев выходишь на работу.

Вика пыталась объяснить, что ребёнка в ясли из-за недостатка документов не пристроить, что кормить надо грудью... Хозяин молчал. И она поняла - разговор закончен.

На «декретные» купила угля и дров. Печка неделю топилась почти без перерыва - и вскоре в углах комнаты начал таять лёд. Но купив топлива, она снова осталась без денег на еду. Вика рассказала о ситуации Олегу. Тот молча ушёл и вскоре вернулся с большой кастрюлей перловой каши.

- На кухне дали, - сказал он, - обрисовал ситуацию, теперь мужики будут всё, что останется, приносить. Выживем.

Они взяли ложки и молча за три минуты опустошили почти пятилитровую ёмкость. Олег потискал дочку и завалился спать, Вика, сидя у него в ногах, стала кормить малышку грудью.

Девочка росла. Ей явно не хватало того рациона, на котором сидела Вика. Остатки еды на армейский кухне Олегу давали только в те дни, когда в наряд по кухне заступали «духи» - солдаты, не принявшие пока присяги, то есть призванные в ряды одновременно с ним. Девочка высасывала Вику до пустоты, до болей в груди, и всё равно не могла наесться: через полчаса она уже хныкала, затем начинала плакать. Как ни странно, на время ситуацию помог спасти дед.

- Дочка, - сказал он в один из дней, когда малышка плакала особенно безутешно, - детям, которым титьки не хватало, бабы у нас в деревне хлебушек в платок завязывали и сосать давали.

Вика тут же размочила единственный в доме кусок чёрного черствого хлеба и поднесла к маленькому ротику. И тут же перепугалась

до смерти - малышка, распробовав, с такой жадностью втянула в себя эту искусственную титьку, что вырвала её из пальцев Вики и чуть не подавилась. Но прошёл час, два - дочка сладко спала и, как показалось Вике, даже счастливо улыбалась.

На некоторое время девушка успокоилась. Дед заявил, что денег за комнату пока брать не будет и даже пытался дать Вике со своей пенсии. Но она отказалось. Во-первых, дед сам питался чем попало, а во-вторых, в день пенсии, по шестым числам каждого месяца, к нему регулярно приходила единственная дочь. Увидев однажды её запухшее от непомерных возлияний лицо, вставать на пути дед-пенсия-дочь Вика зареклась. Но гостинцы брала. В основном это были пожухлые яблоки и огурцы из местного магазина, но именно они и радовали Вику. «Дай Бог здоровья деду, - каждый раз, получая огурец или яблоко, думала она. - Дочке зимой так нужны витамины. А ведь мог бы - ужас! - леденцов принести.

Так прошли шесть месяцев. Вика готовилась выходить на работу. Но как только она зашла в магазин хозяина-добродетеля, как её тут же «повязали» люди с печатью непримиримости на лице. Девушку отвели в подсобку, где в наручниках на расшатанном стуле, горбясь, сидел хозяин.

- Я знаю, - начал первый Непримиримый, - ты - Вика, работала тут полгода назад. Этот человек во всём признался. Скажи, ты продавала водку?

Хозяин, не поднимая головы, хмыкнул.

- Ты пойми, - продолжил первый Непримиримый, - тебе ничего не будет. Ты - жертва, тебя вовлекли в преступную деятельность. Сейчас на него заявление напишешь, а затем в суд, на компенсацию морального... или какого там вреда?

Последние слова он обратил ко второму Непримиримому, который, сложив руки на груди, стоял за спиной Вики. Второй Непримиримый промолчал.

- Ну, девочка моя, что молчим? - подытожил ласково первый.

- Вы меня извините, - сказала Вика, - я бы и рада помочь, но этого человека вижу в первый раз. Я сюда за яйцами зашла. Куриными.

Хозяин, так же не поднимая головы, снова хмыкнул. Пока Непримиримые сообразили, как вести себя дальше, прошла, наверное, целая минута. И вдруг за спиной Вики раздался такой крик, что она от неожиданности чуть не свалилась в обморок.

- Да ты что, сучка подзаборная, - орал второй Непримиримый, - совсем страх потеряла? Тварь, подстилка мелкотравчатая, ты понимаешь, что на зону пойдёшь? Лично маляву закину, что ты крыса, весь срок под нарами просидишь!

Терминология блатного мира была Вике хорошо известна - в детский дом, где она выросла, эти слова были занесены побывавшими «на малолетке» и использовались регулярно.

Второй Непримиримый выскочил из-за спины девушки и стал тянуться согнутыми пальцами к её лицу, словно собирался его обхватить.

- Тихо-тихо, - сказал первый Непримиримый второму, - остынь.

- Девочка всё поняла, - продолжил он заговорщически, - Вика, не хочешь при этих, - он указал пальцем сначала на хозяина, затем на второго Непримиримого, - пошли наверх, там по душам поговорим.

Вика уже давно поняла, что с ней начали игру в «доброго» и «злого». Поэтому, чтобы не тратить ни своё, ни их время, спокойно сказала:

- Да идите вы со своими «по душам» на..

Ударить её не посмели. Но «злой» и почему-то особенно «добрый» долго прыгали вокруг, замахивались кулаками и обзывали последними словами.

Хозяин хохотал так, что стул под ним сломался, и он упал на бетонный пол. Непримиримые, побоявшись тронуть Вику, отыгрались на нём. Когда его, побитого, тащили мимо неё, он шепнул: «Выйду - богатой будешь».

Наступил май. На работу Вику по-прежнему никуда не брали - теперь уже по причине наличия грудного ребёнка. В яслях и пособии для дочки ей тоже отказывали - недостаточно документов.

- Деточка, - сказала ей одна женщина из соцподдержки, - я буду давать тебе собственные деньги на питание ребёнка. Но лучше уезжай, откуда приехала. Погубишь малышку.

Олегу до конца службы оставалось чуть меньше года. «Где гарантия, что в родном городе история не повторится? - размышляла Вика. - Сейчас весна, куплю на все оставшиеся деньги семенной картошки, засажу дедов огород, соберу урожай, а там и жить можно».

Так она и поступила. Купила ведро клубней, в воскресенье сажала, стараясь, чтобы каждая картофелина легла самыми сильными ростками вверх. Каждую лунку аккуратно полила.

На следующий день, оставив дочку с дедом, поехала в город в надежде упросить работников молочных кухонь отдавать ей излишки. Вернулась только к вечеру, везде получив отказ: в кухнях побоялись, что, если с ребёнком что-то случиться, им не избежать ответственности вплоть до уголовной. Во дворе её встретил непривычно счастливый дедушка с малышкой на руках.

- Викушечка, дочка, - радостно закричал он, - какой мы тебе обед приготовили! Картошечки в мундирах - огромную кастрюляку! Я на своём огороде накопал!

Вика, ещё не веря в произошедшее, посмотрела в огород. Все лунки, куда она только вчера посадила спасительный картофель, были разрыты.

Сдерживая рыдания, зашла в свою комнату. На глаза попался старый выпуск местной газеты. Вика нашла конверт, обрывок бумаги, карандаш. «Отдам ребёнка в хорошие руки», - написала она. Подумав, добавила: «Умирает с голода». На конверте написала адрес редакции и обратный - деда. Взяла дочку на руки и пошла искать почтовый ящик.

Самое актуальное в рубрике: Так и живём

Больше интересного в жанре: Так и живём