«Моя задача, как журналиста, выразить сомнения. Они есть» - Марат Исангазин

Марат Фаукатович, вторую часть нашего разговора хотел бы посвятить мифологии Омской области. У омичей, как у крупного сообщества, естественно, есть свои политические, культурные, спортивные и иные мифы. С вами хотелось бы обсудить экономические.

- Я не занимаюсь мифами. В начале 17 века Мигель Сервантес написал «Дон Кихота» как пародию на рыцарские романы и как описание современной ему испанской жизни. И сотни лет философы, культурологи, мыслители анализируют этот текст, находя в нем разные слои, истоки, смену парадигм европейской цивилизации и так далее. Я занимаюсь журналистикой фактов. Без всякого дополнительного подтекста. Моя задача - находить странности и несоответствия в происходящих событиях, сообщать, когда что-то идет не так, и сомневаться. Если все нормально, зачем об этом писать? Как я раньше цитировал студентам известную фразу: «Если собака укусила почтальона, это не новость. Новость - если почтальон укусил собаку».

Именно поэтому я к вам и обратился. Факты - главный враг мифов. Особенно, когда эти мифы принимают форму психологических комплексов. Взять хотя бы популярный в регионе миф-комплекс об экономическом противостоянии Омска и Новосибирска. Вырисовывается своеобразный комплекс неполноценности. Я имею в виду нарратив: Омск - центр крупной промышленности, сильно зависимый от нескольких налогоплательщиков, а Новосибирск - город малого и среднего бизнеса, более устойчивый в экономическом плане. Давайте разберем его.

- А для этого обратимся к статистике. Возьмем самый основной показатель, который характеризует уровень промышленности региона, а именно объем отгруженных товаров собственного производства по разделу «обрабатывающие производства». Омская область в январе-августе 2024 года - 432 млрд руб. Новосибирская область за тот же период - 714 млрд руб. Сразу вопрос: и кто же здесь на самом деле промышленный город? (в дальнейшие периоды – точно такое же соотношение)

Конечно, это только верхушка айсберга. Когда начинаем углубляться, выясняем, что еще три года назад, в 2021 году, омская статистика за аналогичный период (январь-август) была в 1,8 раз больше: объем отгруженных товаров составлял 745 млрд руб.

Копаем еще глубже и узнаем, что в 2021 году строчка «производство кокса и нефтепродуктов» показывала объемы в 532 млрд руб., а в 2024 году - уже только 90 млрд. Но меньше же мы их не стали производить. То есть статистика перестала учитывать эти нефтепродукты в качестве отгруженных из Омской области товаров собственного производства. Возможно, они теперь считаются отгруженными из Санкт-Петербурга или из какого-то другого города, хотя изготавливаются из нефти именно в Омске. А ведь благодаря этим статистическим объемам мы все годы и гордились своей промышленностью. А сегодня мы находимся, дай бог памяти, на шестом месте в СФО. То есть отныне не входим в число крупнейших российских промышленных центров.

Я привел этот пример, чтобы показать, что даже в статистике достаточно много хитростей. Непонимание нюансов или незнание даже открытой информации, вероятно, порой и приводит к появлению таких, как вы говорите, мифов.

Я расскажу случай из моей практики. В свое время я написал несколько статей для журнала «Эксперт-Сибирь». Один материал касался сравнения бюджетов Омска и Новосибирска. Каково же было мое удивление, когда после выхода материала обнаружил в моей статье под моей фамилией цифры, которые я не писал. В журнальном тексте было сказано, что доходная часть бюджета Новосибирска составляет 27,6 млрд рублей. Я же писал - 37,6 млрд рублей (события уже давние, сегодняшние бюджеты куда больше). Редактор «Эксперта» в переписке ответил мне в том духе, мол, им в Новосибирске виднее, какой у них бюджет. Я зашел на сайт новосибирского горсовета, открыл документ с 37,6 млрд, отсканировал и отправил ему. Возможно, изначально цифра действительно была на 10 млрд меньше, но в течение года в бюджеты вносят изменения, и объем бюджета увеличивается. Эти моменты тоже необходимо учитывать.

Еще несколько показательных цифр 2024 года. Один из крупнейших омских налогоплательщиков - компания «АБ ИнБев Эфес» - платит в омский бюджет 8,8 млрд рублей акцизов. И мы этим гордимся. А Новосибирская область с пивных акцизов получает 13,4 млрд. Там два таких предприятия - «АБ ИнБев Эфес» и «Балтика-Новосибирск». С акцизов на дизельное топливо Новосибирская область получает 7 млрд рублей, а Омская область, где это топливо производится, только 5,1 млрд. Но здесь, как вам рассказывал министр финансов региона Вадим Чеченко, эти акцизы от продукции, произведенной омским нефтезаводом, перераспределяются по всей стране в зависимости от протяженности автомобильных дорог и других критериев.

Рассмотрим и такой параметр - налог на прибыль организаций: Новосибирская область - 99 млрд рублей, Омская - 36 млрд.

Еще один показатель - лучшая иллюстрация уровня развития предпринимательства в регионе - упрощенная система налогообложения: Новосибирск - 24 млрд рублей, Омск - 6,3 млрд.

Так, я не понял, мы опровергли миф или укрепили его (смеется)?

- Я перечислил факты, а какие мифы на их основе можно конструировать или опровергать - это уже, повторюсь, не моя задача. Лет восемь назад в Омске Центр социального проектирования «Платформа» проводил свой очередной проект, и там прозвучало, что Омскую область нужно сравнивать не с Новосибирской, а с Волгоградской областью: мы больше похожи.

Давайте тогда перейдем к следующему мифу-комплексу - «нам все должны». Если коротко он звучит так - «Сибнефть» платила много налогов, а после смены собственника стала платить меньше.

- Опять же обратимся к бухгалтерским документам. Первые три года нулевых (2000, 2001, 2002) налог на прибыль, уплаченный «Сибнефтью» в областной бюджет, составлял менее 1 млрд рублей. То есть не было никакого «золотого века», который мы потом вдруг утратили. В 2003 - налог на прибыль «Сибнефти» составил 1,5 млрд. А дивиденды акционерам - 37 млрд рублей. Высокие налоги на прибыль «Сибнефть» платила всего два года перед своей продажей. В 2004 - 16,8 млрд рублей (и почти 66 млрд - дивиденды). В 2005 - 15 млрд рублей - налог на прибыль (дивиденды 37 млрд). То есть эти выплаты были технической составляющей для «очистки» компании перед продажей, ну и для вывода денег учредителям. Нужно было показать, что это нормальное предприятие, которое легально платит налоги.

Я помню заседание Заксобрания в 2006 году, когда обсуждался вопрос смены регистрации компании, и ныне покойный спикер Владимир Варнавский жарко выступал, дескать, это коварный удар по Омской области. Еще в тот год было популярно выражение - «секвестр бюджета». В общем, власть и сама с удовольствием приложила руку к популяризировала этого мифа…

- Омские власти всегда болезненно относились к этой компании. Я помню в 1997 году давал интервью Елизавете Кривощековой - она тогда вела программу «Город» на «Антенне-7». Речь как раз шла о роли «Сибнефти» в экономике области. И на моей памяти это была единственная телепередача в истории Омской области, которую прервали прямо во время эфира по команде сверху от омского правительства.

Вы были очевидцем создания «Сибнефти»…

- Конечно, и я считаю, что написал самую подробную в России статью («Сибнефть: тайна рождения») о процессе создания компании с цифрами, фактами, цитатами от участников. Тогда была возможность общаться с первыми лицами - Виктором Городиловым (президент «Сибнефти» в 1995-1997 гг.), Константином Потаповым (вице-президент и глава совета директоров «Сибнефти» в разные годы), Виктором Оттом (первый вице-президент Роснефти в 1993-1996 гг.)

Вы не боялись касаться этой очень щекотливой темы?

- А чего бояться? Я же никого не клеймил, не призывал: «Ату его!», лишь представил факты. И написал все, как было. Правду.

Именно потому, что правду написали, я и спрашиваю… Вы тогда не рассматривали эту историю как некий сомнительный «схематоз»?

- Дело в том, что у омского нефтезавода не было никаких шансов остаться самостоятельным. Были варианты его включения в различные структуры - в государственную Роснефть (к чему склонялось правительство страны), или, как хотел Иван Лицкевич, в финансово-промышленную группу с участием Нефтехимбанка, Кемеровского азотного комбината, Красноярского алюминиевого завода и других. Однако в итоге была выбрана другая конфигурация - «Сибирская нефтяная компания». И это был далеко не худший вариант. В качестве примера приведу историю с компанией «Омский каучук».

В 1997 году завод испытывал серьезные финансовые затруднения, поэтому собственно и встал вопрос о привлечении инвестора. Самым реальным претендентом была финансово-промышленная группа «Нефтехимпром» Максима Васильева. Это была на тот момент очень известная и влиятельная организация. Она владела несколькими химическими и заводами каучука в России. ФПГ «Нефтехимпром» предложила аналогичный вариант инвестиций, что и «Титан» -1 трлн рублей частями. Однако «Омский каучук» не согласился на это и договорился с Михаилом Сутягинским. И спустя годы заводы, которые принадлежали «Нефтехимпрому», обанкротились. Сам Васильев попал под уголовное дело за мошенничество – похоже, не придуманное - и был осужден. Так что если бы омичи пошли по этому варианту… Сегодня мы видим, что завод сделал тогда правильный выбор, хотя, казалось бы, «Титан» на тот момент еще не был таким великим.

Кстати, раз мы заговорили об омских экономических мифах, Михаил Сутягинский как раз является одним из интересных примеров. В Омске к нему неоднозначное отношение. Сколько, помню, омские СМИ иронизировали над обещанным, а потом перенесенным и еще раз перенесенным - и далее еще раз заводом полипропилена. Но на самом деле Сутягинский - это действительно, я совершенно искренне говорю, предприниматель от бога. Он умеет осуществлять проекты, которые гораздо больше его финансовых возможностей. Это очень редкое качество. Особо отмечу, как они работают с кредитами: брали тут, потом закрывали, брали там - закрывали. Я наблюдал за этим как акционер «Омского каучука». Там чуть ли не каждый месяц вставал вопрос о кредитовании и обеспечении имуществом «Каучука» того или иного кредита. Это финансовая тактика на грани искусства – как шпагой над головой во время дождя, чтобы ни одной капли не упало. В итоге завод «Полиом» появился, и это очень прибыльное предприятие. А не менее финансовоемкий псковский проект?

Эту неоднозначность репутации Михаила Сутягинского, видимо, подпитывают различные казахстанские истории…

- У Юлия Дубова есть книга «Большая пайка». Это, на мой взгляд, самое мощное произведение для понимания происходивших процессов в 90-е годы. Так был устроен весь крупный бизнес в то время, поэтому я не стал бы сильно углубляться в этот период, а посмотрел бы, что реально сделано. В Казахстане братья Сутягинские построили кремниевый завод и комплекс биопереработки Biohim. Это сложные инновационные производства, а не какие-нибудь там свечные заводики.

Правильно или неправильно их у Михаила Александровича отобрали, судить не берусь, но он их построил и запустил. А новые собственники, связанные с государством, уже ряд лет никак не могут справиться с управлением этими активами. Похожую мысль, кажется, у вас на сайте выражал предприниматель Виктор Шкуренко, мол, ну отберут у меня торговые сети, но управлять-то они ими не смогут…

Недаром Леонид Полежаев в свое время говорил, что проекты Сутягинского могут стать чуть ли не нашим местным «Фордом».

Поэтому я не стал бы бросать камни в «Титан» и другие компании, которые строят реальные инновационные производства на омской территории. Посмотрите на новые объекты «Газпром Нефти» - это, как минимум, мощная прибавка по налогу на имущество. Что очень важно для бюджета.

Вы вспомнили Леонида Константиновича, давайте тогда обсудим и его глобальные проекты, которые за эти годы также уже обросли плотной мифологической паутиной - метро и аэропорт Федоровка…

- По омскому метро я могу лишь сослаться на Олега Шишова, который сказал, что уже к 2010-2014 годам метро в Омске стало неактуально. Его вытеснила идея легкорельсового трамвая (ЛРТ). И вот недавно у нас в редакции на «Кухонных посиделках» был ректор СибАДИ Александр Жигадло. Еще лет шесть назад он был ярым пропагандистом проекта легкорельсового трамвая. И я его спросил, мол, что там с этой идеей? И он ответил, что по нормативам ЛРТ не проходит по подъему на правый берег Иртыша. Не проходит и все. Теперь есть мнение, что единственная альтернативная возможность - электробус. Это слова Жигадло.

А что касается аэропорта, поскольку не являюсь специалистом в этой сфере, сошлюсь на позицию Сергея Круглова, который и будучи гендиректором аэропорта Омск-Центральный и после этого говорил, что не нужно строить «Федоровку», лучше - развивать уже имеющийся объект. Прав ли он или нет? Не знаю. Но обновление взлетной полосы действующего аэропорта стояло в федеральной целевой программе, а потом мы отказались от этих денег. Даже неспециалистам понятно, что есть серьезная проблема расстояния и доставки пассажиров в новый аэропорт. А строительство специальной электрички при нынешнем пассажиропотоке не окупится никогда. Это будут инвестиции в черную дыру.

И еще одна проблема - пока мы 20 лет решали, что делать с метро, аэропортом, гидроузлом, время ушло. Получилось как в анекдоте: давка в троллейбусе. Девушка упрекает молодого человека: вы ко мне уже три остановки прижимаетесь. «А что я могу сделать?» - отвечает тот. Девушка: «Да сделайте уже хоть что-нибудь».

Может быть, если бы Леонид Полежаев эти проекты сделал, то мы бы, по крайней мере, уже их имели и дальше как-то с этим работали. А так мы бесконечно колеблемся. Тот же Круглов задает резонный вопрос: если стоимость иркутского аэропорта, который планируют строить, заявлена в размере 200 млрд рублей, то почему в Омске запланировано только 40 млрд? Даже с учетом федеральных денег на взлетную полосу и гособъекты в «Федоровке» около 10 млрд, это какие-то странные деньги для нового аэропорта.

Поэтому если бы аэропорт построили десять-двадцать лет назад, тогда, возможно, что-то уже вокруг него крутилось бы. За эти годы наши соседи Тюмень и особенно Новосибирск обновили свои аэропорты и перетянули на себя существенную часть потоков - и грузовых и пассажирских.

А мы наблюдаем определенный тупик: либо ничего не делать, либо делать, но тогда есть серьезные сомнения в экономической целесообразности этих действий. Здесь бы я, как журналист, остановился. Моя задача, как я уже говорил, выразить сомнения. Они есть.

Самое актуальное в рубрике: Экономика должна быть...

Больше интересного в жанре: Статьи